Святому Духу еже царствовати подобает, освящати, подвизати тварь: Бог бо есть единосущен Отцу и Сыну.

(Степенны в неделю 3–ю по Пасхе. Антифон 1, Слава)

По вознесении Господа апостолы ожидали исполнения обетования о сошествии Утешителя. И в день Пятидесятницы, когда все «они были единодушно вместе, внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них, и исполнились все Духа Святого» (Д. А. 2,2–4) .

Это событие явилось рождением новозаветной Церкви, первым знамением коего была проповедь на всех языках, обращенная ко всем народам. Огненные языки, сошедшие на землю в Пятидесятницу, на ней оставшись, всегда пребывают. Почившие на апостолах, они переданы ими в благодатных дарах их преемникам. Каждый член Церкви приемлет свой дар Святого Духа в таинстве миропомазания, получает свою «печать дара Духа Святаго», и это есть его личная Пятидесятница. В такой мере очевидно и ощутительно было это принятие Духа Святого, выражавшееся в различных дарах, в век апостольский, что тогда непосредственно знали, был ли уже преподан дар Духа (Д. А. 8,14–9; 19,2–6).

Вся жизнь Церкви, движимая Духом Святым, есть продолжающаяся Пятидесятница, она есть та новая, благодатная жизнь, о которой говорил пророк Иезекииль: «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам» (Иез.36,26). В природную человеческую жизнь вселяется новое, благодатное, сверхприродное. Вдохновение естественно–человеческое осеняется Духом Святым, оно становится боговдохновенным. Дух Святой возвещает Христа в человеке, ибо «от Моего Он возьмет и возвестит вам» (Ио. 16,13–14), по слову Господа, — не о себе свидетельствует, но об имени Христовом, о жизни во Христе, живущем в своем человечестве.

Дело Христово является действенным для Церкви силою Духа Святого. Жизнь в Церкви есть Дух Святой, в ней живущий и свидетельствующий о Сыне, а в Нем и об Отце. Сын и Дух Святой нераздельны в предвечном бытии, в самооткровении Отчем, ибо Дух Святой почивает на Сыне, Его являя Отцу. Также и во времени мы имеем откровение Отца в Сыне, совершенное Духом Святым. Он есть неиссякающий источник божественного вдохновения в Церкви, о котором проповедовал в день Пятидесятницы словами пророка Иоиля ап. Петр: «И будут пророчествовать сыны ваши, и дочери ваши будут видеть видения, и старицы ваши сновидениями вразумляемы будут» (Иоиль 11,28; Д. А. 2,17).

Дух Святой есть неиссякающий источник духовных даров, которые сообщает Церковь в таинствах своих, Он есть богоносное дыхание Церкви. Дух Святой есть сама Церковь в силе своей, Им она усвояется Сыну, как Тело Христово, Невеста Христова, чтобы в Сыне покориться Отцу, да будет Бог всяческая во всех.

Духом Святым напечатлевается в Церкви образ Святой Троицы, посему и Пятидесятница есть праздник Святой Троицы, вселенское Богоявление. Его предварение было в Благовещении, когда Дух Святой осенил Деву Марию, но тем самым явлена была и Святая Троица: Отец посылающий, Дух нисходящий, Сын рождающийся.

Богоявление совершилось и в крещении Господа при сошествии Святого Духа и Отчем свидетельстве о Сыне. Вселенское Богоявление свершилось в Пятидесятницу, и не только для человеческого естества, но и для всего творения, в человеке имеющего главу и средоточие; в ознаменование сего приносим цветы и украшаем ветвями храмы, тем и всю природу делаем храмом. Вспоминаем при сем и ветхозаветный образ Богоявления — явление Святой Троицы в виде трех ангелов.

Но и этим не исчерпывается содержание праздника Пятидесятницы. Великое светило имеет спутником себе еще и малое; ко дню Пятидесятницы прислоняется еще и следующий день, освященный именем Святого Духа. Подобно этому меньшему светилу, бледнеющему, хотя и не гаснущему, в лучах величайшего, праздник Святого Духа совершается неприметно и как бы потаенно: не в ряду великих, двунадесятых праздников,· Господских или Богородичных, но лишь около них.

Не отмечен этот день и собственной службой, в которой раскрывались бы величие и святость праздника, в его отличие от Пятидесятницы. Но надо уразумевать смысл и силу не только глаголов Церкви, но и ее молчания. Праздник этот, как запечатленная икона, или запечатанная книга, есть немая тайна, которая раскроется за пределами этого века, когда вселенская Пятидесятница сделается явной всему творению и Бог станет всяческая во всех. Тогда будет ведом и собственный лик Третьей Ипостаси, Духа Святого, которого ныне знаем только в благодатных дарах Его.

Церковь в празднике Духа Святого дает надежду и обетование. Мы любим Господа Иисуса Христа личною любовью, зная Его в собственном лице. Но мы не знаем собственного лица Духа Святого, а потому и лишены возможности любить Его личною, знающею любовью, хотя и хочет Его любить сердце наше. Ничему так не радуемся и ничего так не жаждем мы в мире, как личного явления святости, когда явно загорается огненный язык над человеком. И тогда в его лице светится Лик самого Духа Святого.

Всего явственнее его мы предсозерцаем в лике той, которая соделалась пречистым сосудом Духа Святого, в преблагословенной Деве Марии, хотя, ведая ее человеческий лик до прославления, мы только предощущаем ее прославленный и пренебесный лик.

Тем не менее, хотя и не ведаем Духа Святого ипостасно, но молимся Ему лично, к Нему обращаемся. Сравнительно скудно, по указанной причине, число непосредственных молитвенных обращений к Нему, однако знаем одну исчерпывающую молитву, какую каждодневно повторяем, и с особенной торжественностью в день Его праздника: Царю Небесный». В этой молитве Церковью подается краткое учение о Духе Святом.

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины. Как Бог, Дух Святой равночестен другим лицам Святой Троицы, и в сем смысле есть Царь Небесный, как и Сын и Отец. По личному своему свойству Он есть Утешитель, любовь и радость любви Отца и Сына во Святой Троице. Он есть и радость творения, ибо исцеляет язвы его, делает его собою самим. И как почивающий на Сыне, который есть Истина, Он есть Дух Истины, ее являющий в Боге и в человеке. Бог есть Дух в своем естестве, одинаково и Отец, и Сын. Однако Дух Святой, завершающий откровение Отца в Сыне и тем запечатлевающий внутреннюю жизнь Триединого Божественного Духа, есть Дух Духа, Его самовдохновение.

Иже везде сый и вся исполняяй, сокровище благих и жизни подателю. Здесь выражается отношение Духа Святого к творению, — всемогущество и вездеприсутствие Божие, вместе с животворящей силой Его. «Святым Духом, — поет Церковь, — всяка душа живится». Мы знаем о Слове, что «вся тем быша»; Оно есть мыслительная, словесная основа всякого бытия, которое исполняется, животворится, становится самобытным — Духом Святым. Божественное действие может быть только благим, ибо никтоже благ, токмо един Бог (Мт. 19,17), но высшее благо, благо всех благ, подаваемое из Их сокровищницы, есть Жизнь. И если Слово есть Жизнь, как ее начало, то Дух Святой есть само животворение.

Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша. В этих просительных словах молитва обращается к нашим нуждам. Не впадаем ли в противоречие здесь с вышесказанным о вездеприсутствии Святого Духа? Соответственна ли молитва о вселении в нас Того, Кто всюду присутствует силою Своею? Однако для нас недостаточно лишь такого присутствия. Благодать не насилует человека, но ожидает свободного ее приятия, отверстия сердца, которое становится престолом Царствия Божия внутри нас.

От всемогущества и вездеприсутствия Божия не могут укрыться даже и демоны, но нужно и ответное движение любви нашей к Творцу, чтобы Он жил в нас не только силою своею, но и произволением творения, согласием любви Творца и творения. И молитвенно призывая пришествие Утешителя, мы открываем уже для Него свое сердце, и в ответ на это огнь Святого Духа попаляет наши грехи и тем переплавляет, спасает души наши. Живя в Духе, Его дарами, мы приемлем и дерзновенное упование, хотя за гранью этого века, познать и самого Духа Святого в Его собственном ипостасном лике. И утешенные Его утешением, уповаем узреть и самого Утешителя. Аминь.

1929 г.