Слово на Рождество Христово

«Бог любы есть» (Ио. 3,16). Любовию Своей Бог вызвал из тьмы ничтожества мир сей и запечатлел на нем образ Свой в человеке. Его призвал Он быть другом Своим и войти в радость любви Своей. Ему отдал Бог весь мир и к нему приходил Он беседовать в Эдем. Человеку надлежало ответной любовью войти в славу свою, и Бог дал человеку заповедаю явить любовь к Нему. Но не познал человек своего Господа, вняв лести искусителя, и явил немощь, измену и отпадение. Он восхотел стать богом без помощи своего Создателя, он от вкушения плода вознадеялся получить силу божескую. Человек отвергнулся жизни в Боге и утерял чрез то самого себя, свою славу, свою цельность, свою царственность. В нем самом и вне его и вокруг него восстали силы мира, он стал немощным пленником своего тела, повинным смерти. И смертная болезнь с неодолимой силой распространилась в человеческом роде и во всей твари. Человек оказался изгнанным из рая. Райские светы бледнеют и гаснут, над миром опускается густеющая тьма. Нет спасения. Хотя мир очищается потопом и омывается его водами скверна греха, но снова она покрывает землю. Истребит ли Творец грешный мир силою Своей? или оставит его до конца разлагаться самому? Останется ли мир достоянием соблазнителя, князя мира сего, восхитившего создание Божие у Господа?

Но не для погибели создал Господь мир и человека, и не убоялся Он немощи его, как не оставил его во грехе его. Творя мир, Господь в предвечном совете своем предуведал его отпадение, при творении его уже предначертал пути спасения. «Тако возлюбил Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть» (Ио. 3,16). Творя мир во имя любви всемогуществом Своим, Бог спасает его, завершает его творение любовию, жертвенной силой любви, крестною силою жертвы. Бог вызвал мир и человека из пустоты небытия, из тьмы ничтожества с тем, чтобы самому Божеству для спасения человека низойти к сему ничтожеству: предвечному, всеблаженному Богу стать плотию, вочеловечиться, на Себе понести человеческую немощь, кроме греха, Собою спасти мир от греха, испытать всю муку от греха, всю силу немощи, принять всю тягость мировой скорби и победить зло в Себе и Собою, для спасения мира и человека, для нового их творения силою жертвы, Крестом. Господь во всемогуществе Своем может создать и разрушить миры, и наш мир вызван из небытия Его всемогуществом. Но спасти мир падший, утвердить его в жизни божественной, навеки победить немощь бытия и дать ему силу жизни вечной — это есть дело самоотвергающейся любви Божией. Сын Божий, Слово, имже вся быша, сотворяя землю словом Своим, творит в ней для Себя Самого Вифлеемский вертеп и Голгофу. Сотворяя растения, в них Он создает для Себя и терн, и крестное древо, — кедр и певг и кипарис. Созидая человека, Он создает для Себя Самого тело для мучений, а вместе и своих будущих мучителей. Создание мира Словом уже носило в себе предначертание крестной жертвы Бога. Любовь Божия к творению безмерна и непостижима, она превышает всякую мысль. Что может еще примыслить разум? Что остается еще принести в жертву, что не было бы принесено? Бог оставляет Свое всеблаженство, соединяет Себя с миром. Сын Божий, Творец, отдает Самого Себя на беспредельные страдания и самую смерть, испивает горчайшую чашу мирового страдания вместе с Матерью Своей. Отец отдает Единородного Возлюбленного Сына, Дух Святый освящает сию Отчую и Сыновнюю жертву Своею жертвенною любовию. И эта безмерная непостижимая жертва есть дар бесконечной любви, ибо мир не нужен для Бога в полноте жизни Его. Мир создается Богом в вольной любви Его к творению. Бог ищет в человеке друга для приобщения его к любви Своей, и ради этого приобщения приносит Свою жертву любви. Бог не только творит человека, но и Сам соединяется с творением, становится человеком. Бог вочеловечивается, соединяя Божество Свое с человечеством непостижимою и неразрывною связию. Небеса сочетаются с землею, «Царь Небесный за человеколюбие на земле явися», «Пресущественный рождается, яко младенец». Рождество Христово есть новое творение человека не всемогуществом, но жертвенною любовию. Бог воплощается в вольном самоистощании, «зрак раба приим». Свою божественную силу Он сокрывает и вольно ограничивает мерой человеческой, насколько может понести ее человеческая немощь. Он изнутри эту немощь преодолевает, не разрушая человеческого естества, и, будучи истинным Богом, пребывает истинным человеком. И се рождается ныне как младенец в Вифлееме Галилейском от Девы Марии.

Господь вступает в мир в глубочайшем смирении человеческом, в нищете и убогости. Ему нет приюта под человеческим кровом; в хладе зимней ночи пещера и ясли Его согревают, и мир не ведает о совершившемся таинстве Богорождения. Нас потрясает, а вместе и поражает этот образ смирения, однако он есть единственный образ и подлинного величия. Что может дать мир наш Ему угодное? Что предложит Ему как достойное место для Его рождения? Свои ли вавилонские города, утопающие во грехах и растлении? Свои ли раззолоченные палаты, созданные насилием и себялюбием? Свое ли богатство и роскошь, купленные смертью и страданием? Свою ли знатность и пышность, с их суетной гордостью? Как мелко все человеческое, греховно, недостойно и ничтожно пред святостью этого рождения. Какой ничтожной песчинкой является всякий человеческий пьедестал для приближения к небу! Господь молча отстранил всякое человеческое притязание приблизиться к Его неприступности и не взял ничего для Своего величия. Он восхотел и во образе Своего рождения сокровенно явить смысл своего пришествия в мир. Господь избрал для Себя в мире лишь то в нем, что оставалось всего чище от осквернения грехом. Из всех царств мира и стран его избрана была земля Иудова, царственный удел в обетованной земле, освященной храмом и богослужением, предызбранной Богом для вселения народа избранного; об этой земле и граде Вифлееме, который был совершенно ничтожен для мира, провозвестили пророки. Пещера — она была убога в глазах человеческих, но она была чиста от человеческого греха, ибо и не жили в ней люди. Господь, не имевший крова на земле, и в Рождестве Своем удалился от всякого жилья. Звездный небосвод над вертепом более достоин зреть своего Создателя, нежели всякая человеческая кровля. Вол и осел у яслей, животные, страждущие с человеком ради человека, в своем неведении греха меньше отступили от первозданного своего назначения, нежели сам падший человек, их владыка. Бессловесных животных Господь предпочел гордым и суетным словам мудрости мира сего с ее напыщенностью и надмением. Из человеков были удостоены присутствовать при страшном таинстве рождения Слова только Сама Таинница, предвечно избранная, в раю обетованная и от всего человеческого рода приуготованная Дева Мария, и Ее Хранитель, праведный старец Иосиф Обручник, от крови избранного царского рода предков Спасителя, живой носитель Его человеческого родословия. И только двое, Мать и Обручник, зрели и знали Божественное рождение. Но сего довольно, ибо Мария есть и само олицетворение Церкви в человеческом роде, Она возглавление и Слава его. Обручник являлся носителем всего ветхозаветного благочестия, олицетворением Церкви ветхозаветной. Это тот, кто из всего человеческого рода один только был благодатно приуготован, чтобы присутствовать при Рождестве Христовом. Великое рождается в сокровенности, и величайшее таинство боговоплощения совершилось под покровом зимней ночи и Божьего неба, вдали от человека, в тайне от мира. И мир не заметил вовсе божественного рождения. Ровно и самодовольно текла его жизнь, как будто ничего не свершилось. И по великому смирению этого рождения, в самоуничижении Господа, не произошло никаких потрясающих знамений в природе. Не подвигнулись небесные светила, не дрогнула завеса в храме иерусалимском, не восстали из гроба мертвецы, недвижны остались идолы в капищах человеческого идолослужения. Мир был слеп и глух к происшедшему, занят собой и своими делами. Однако не могло не потрястись в глубинах, не могло не ощутить вифлеемского рождения Божие творение: природа, человеческий род и ангельский собор, и все они преклонились перед Младенцем. Светила небесные Его узрели, ибо в своем хороводе познали новую звезду — вифлеемскую: в ней природа вняла и ею ответствовала на совершившееся. Ответила ли по–своему и пещера, небо — вертеп, как и животные, которые стояли здесь рядом немыми, бессловесными свидетелями Рождения Слова? Нет сомнения, и они по–своему ответили, ибо свидетельствует церковная песнь, что земля вертеп неприступному приносит»: сей вертеп, и ясли, и скот в нем, есть приношение земли, ее предстояние пред Господом. Узрели рождение ангелы Божии, которые воспели в небесах славословие. Узрели его и люди, те, кто удостоились явиться представителями человеческого рода в поклонении Божественному Младенцу: то были пастухи вифлеемские, которые в простоте своего сердца узрели ангелов и услышали их хвалу, и то были мудрые волхвы с востока, которые разумом своим узрели новую таинственную звезду. И простота веры сердечной и мудрость верующего ума соединились в поклонении вифлеемском. Господь не отвергнул ни первой, ни последней, и вместе призвал их к Своему величию. Но кесарь земной остался недвижен на престоле, как не дрогнуло и все окружение его. Не приметили ничего и мудрецы мира сего, погруженные в свою мудрость, хотя и ожидали лучшие из них нового рождения. Однако приметила злобная зависть этого мира и двинулась, чтобы истребить Его. Из владык мира сего узнал новое рождение Ирод, который ответствует на вифлеемское событие страшным злодейством, заливши страну свою кровию младенцев. Сатана в лице Ирода делает первый приступ борьбы за свою власть в мире. Сыны света преклонились, но и сыны тьмы неистовствуют. Так совершилось разделение это уже вифлеемского вертепа: не мир, но меч, но разделение. — Поистине Вифлеем есть предварение и образ Голгофы, Вертеп есть уже предначинающаяся Голгофа, начало крестного пути. Вертеп — гроб в вертограде; пелены — погребальный саван, св. дискос с изображением Младенца, как агнца закалаемого, есть и вифлеемские ясли, над коими «пришедши звезда ста вверху, идеже бе отроча», и гроб, куда погребено было Тело Христово благообразным Иосифом. Дары волхвов: злато — на царство, но не от мира сего, ливан — Богу, но себя умалившему, зрак раба приявшему, смирна — на погребение, по образу мира жен мироносиц. И первые же дни земной жизни Спасителя ознаменованы бегством в землю далекую и чуждую, гонениями, нищетой, испытаниями; началась жизнь скорбей и лишений, единый и непрерывный крестный путь. Святая Церковь в предпраздничных богослужениях с особенной силой делает это сближение Рождества Христова и Страстей Христовых, она в рождественское пение вводит измененные песнопения Страстной седмицы и сим молча назидает о внутренней близости Вифлеема и Голгофы. Царь славы уничижается, Бог из любви к миру становится его жертвой. О дивное таинство крестного Рождества Христова, безмерная любовь Божия к своему созданию!

Однако лишь к предпразднеству, к молитвенному приуготовлению относит св. Церковь скорбь Страстной седмицы, ныне же зовет она к ликованию, к празднеству спасения рода человеческого: ныне — Пасха Вифлеемская, рождается Агнец Божий, вземлющий грех мира. Ныне примиряется в Нем Бог со Своим творением. Ныне посылается Христов мир на землю, Им дарованный ученикам. Ныне благословение Божие человекам, отъятое силою греха, возвращается. И о сем свидетельствует пение ангелов на небесах: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Отъято было благоволение Божие от человека, не устоявшего в истине своей, но почиет на Том, Кто есть истинный Бог и истинный человек, в Ком восстановлен человек в истине своей, Он есть Сын Божий и Сын Человеческий, Которому благоволит Отец Небесный, а в Нем и через Него благоволение приходит и к людям. Он принес на землю мир Свой, и он пребывает в любящих Его всегда, в дни сии гонения и скорби. Христос стал новым Адамом, Он есть истинный человек и всечеловек, в Нем полнота и основание человечества. Рождество Христово совершилось для всего человечества, в каждом человеке Христос присутствует таинственною силою Своей, хотя столь многие не ведают этого, как не уведал мир и о Его рождении от Девы в вертепе. Должно совершиться Его рождение и в нашем духе. Душа должна познать в себе вертеп вифлеемский; дикие страсти, терзающие ее, как звери, утихнув, должны дать место кротости и смирению тельца и вола подъяремного. Разум должен преклониться с волхвами пред солнцем правды, восшедшим с высоты востока, очи отверстые должны узреть лики ангельские. Да совершится Рождество Христово и в сердце нашем, ибо без этого рождения оно останется глухо, безучастно и хладно. Христос родился, Бог вочеловечился в каждого из человеков, все мы причастны, все лично приобщаемся к тайне Его рождения. Да приобщимся и к Его радости. Слава в вышних Богу, и на земле мир благоволения к человекам. Аминь.