69. Н. А. ЛЕЙКИНУ

12 или 13 февраля 1884 г. Москва.

Уважаемый Николай Александрович!

Прилагая при сем фельетон, рассказ и мелочишку*… не знаю, что писать после деепричастия, не подберу никак главного предложения, хоть и литератор. Сейчас только что поужинал, сел писать, разогнался и – стоп машина! А начинать снова письмо не хочется.

Во-первых, посылаю Вам московскую литературу в лице сочинений Алексея Журавлева*. Украл в типографии для Вас. Они напоминают те стихи, которые Вы читали мне и брату в Лоскутной гостинице, – маленькая, длинная в поперечнике книжка, сочиненная по поводу, кажется, коронации.

Потом, нельзя ли мой фельетон пускать без подписи?*Теперь уж все знают, что я Рувер. Пушкарев совсем разобиделся*, Мясницкий обидится… Все знакомы – хоть перо бросай! Пускайте без подписи, а я буду говорить, что я уже бросил фельетоны писать. Если же без подписи нельзя, то подпишите какую-нибудь букву (И. В., например). Если же перемена псевдонимов почему-либо отрицается Вами, то оставьте этот пункт без последствий.

Про Мясницкого не вычеркивайте*. Его пьеса в Москве составляет вопрос дня*. Про любителей тоже*– они составляют половину Москвы, и все прочтут.

Написал я рассказ*. Написал уже давно, но послать Вам не решаюсь. Уж больно велик для «Осколков»*. 300–350 строк. Рассказ вышел удачный, юмористический и сатирический. Действующие лица: мировой съезд, врачи… Клубничен отчасти, но не резко. Не посылаю Вам, боясь огорчить Вас длиною. Так как он мне удался, то я его никому не отдам из московских. Спрячу в чемодан. Паче чаяния, ежели понадобится Вам большой рассказ, если будет безматериалье или другая какая казнь египетская, то черкните строчку: я перепишу его начисто и пришлю.

«Кустодиевский» превосходен*. Горбуновский рассказ*, несмотря на незатейливую, давно уже заезженную тему, хорош – форма! Форма много значит…

«Путешествие в Китай»*недостойно «Осколков», а рисунки Богданова совсем швах*.

Был у Пальмина. Читал он мне письмо*, полученное им от книгопродавца Земского*. Я взял слово с Л<иодора> И<вановича>, что он пошлет Вам это письмо. Уж очень характерно! Оно оканчивается фразой: «Мерзко, братец!» Безграмотно и ругательно. А всё за то, что Л. И. прозу пишет!

Ваш слуга А. Чехов.

P. S. В сказке я упоминаю про наш Воспитательный дом*. В нем ревизия*. Происходит нечто скандальное*. Подчиненным тошно от начальства – суть в этом. Попросите И. Грэка в одной из его мелочишек коснуться слегка, упомянуть… Большая злоба дня!*