37. Н. А. ЛЕЙКИНУ

Март, после 2, 1883 г. Москва.

Многоуважаемый Николай Александрович!

Получил и письмо и гонорар. Merci. Пророчество Ваше относительно моего писания*, вероятно, сбудется: буду писать. Половина работы отложена на после лета*: выигрываю в весне и проигрываю в лете. С половины апреля начну строчить «дачные рассказы». В прошлом году*они у меня удавались*. Напишу кучу и пришлю Вам на выбор; остальное, после Вашего выбора, Москве-матушке… Посылаю Вам статейку («Трубка») Агафопода Единицына*, московского писаки. Просил переслать.

Еще об одном: пришлите мне*для моей библиофики единую из Ваших книжек*. Какую именно, не знаю. Жил во время оно в провинции и был одним из ревностнейших Ваших читателей.

Особенно врезался в мою память один рассказ, где купцы с пасхальной заутрени приходят. Я захлебывался, читая его. Мне так знакомы эти ребята, опаздывающие с куличом, и хозяйская дочка, и праздничный «сам», и сама заутреня… Не помню только, в какой это книжке… В этой же книжке, кстати сказать, есть фраза, которая врезалась в мою память: «Тургеневы разные бывают», – фраза, сказанная продавцом фотографий. Вот Вам 2 признака желаемой книжки. Есть, впрочем, один и третий: она должна быть из первых. А за сим примите уверение в глубоком уважении от

А. Чехова.

P. S. У Вас в конторе нововведение: почтовые марки, прежде чем вложить в конверт, заворачивают в бумажку. Это рациональная реформа. В предшествующую получку я распечатал конверт в почтамтском дворе, и мои бедные марки были развеяны ветром.