95. Н. А. ЛЕЙКИНУ

26 ноября 1884 г. Москва.

84, XI, 26.

Уважаемый Николай Александрович!

В письме своем Вы начинаете с Политковской*. С нее начну и аз. Рассказов ее я не читал и послал их к Вам «девственными», мною не тронутыми. Читать их было некогда, ибо она стояла над душой и требовала послать сейчас… Прочти я их и найди скверными, мне все-таки пришлось бы их послать Вам… А как баба обрадовалась, прочитав Ваше письмо! Она прибежала ко мне и поклялась послать Вам в «благодарность» еще очень много рассказов.

Николая видел и претензии Ваши ему заявлял*. Пообещал поспешить высылкой. Не знаю, откуда он взял, что я обещал дать подпись к его рисунку? Может быть, и обещал, но… не помню… Подумаю, и если надумаю на днях, то на днях же и вышлю.

Теперь насчет бывшей у Вас Н. А. Гольден*. Это мой хороший приятель… Бабенка умная, честная и во всех смыслах порядочная. Имеет честь быть свояченицей писателя-изобретателя Пушкарева. Несколько дика, чем и объясняется, что она не сняла пальто. Пушкарева ругать при ней можно.

За сим о «Петерб<ургской> газете». О Рыкове строчу туда ежедневно и, вероятно, на Худекова не потрафляю. Дело непривычное и, сверх ожидания, тяжелое. Сидишь целый день в суде, а потом, как угорелый, пишешь… Не привык я к такому оглашенному письму… Пишу скверно, а тут еще гг. корректоры стараются и починяют мое писанье. Пишу, например: «Палата идет!», как и подобает, а они, милые люди, исправляют: «Суд идет!»*Уж ежели они мне не верят, так нечего им было со мною и связываться… Против сокращений я ничего не имею, ибо я новичок в деле судебной хроники, изменять же смысл не уполномочивал.

Я пишу: «Этот скопинский нищий подает вдруг в банк объявление о взносе им вкладов на 2 516 378 р. и через два-три дня получает эту сумму чистыми денежками… (помню с этого места приблизительно), но ими не пользуется, ибо объявление делает по приказу Рыкова в силу его политики…» Последнее, со слова «но», зачеркивается*, и нищий выходит у меня богачом…?!?

Помаленьку привыкаю, и позднейшие корреспонденции выходят лучше и короче первых. Вы ничего не говорите Худекову. Жалуюсь только Вам… Да и не жалуюсь, а так только, копеечную скорбь свою изливаю… В суде в общем весело… Протянется процесс еще на 2–3 недели… Если Вам по нутру придутся картинки из Скопина*, то не прислать ли новую серию?*Злоба дня солидная… Дело я понимаю, и тем много. Если согласны, то отвечайте шнеллер[37].

Мечтаю в декабре прибыть в Питер… хочу удрать от женщин, навязывающих мне участие в любительском спектакле. Мне! сотруднику «Осколков»! Ах!

Пишу конец письма дома, воротившись из суда.

Ваш А. Чехов.