Церковь — это то место, где свобода быть иным играет ключевую роль. Несколько лет назад К. Ранер и И. Ратцингер совместно написали книгу, в которой рассматривается отношение местной церкви к универсальной[93]. В этой книге примечательна философская аргументация, используемая для обоснования онтологического приоритета универсальной церкви перед местной: по сути, это не что иное, как довод, что «единое» предшествует «многому» и что сущность имеет приоритет перед существованием. Так что проблема Единого и Многого, с которой мы столкнулись при рассмотрении греческой философии, в данном случае в полной мере присутствует в экклезиологии. Что сообщает бытие множеству местных церквей, единство или единственность? Католическая экклезиология, как она представлена у вышеупомянутых авторов, ответила бы, что церковь прежде всего одна и что она «пребывает» в каждой местной церкви[94]. Протестантская экклезиология предпочла бы быть более «конгрегационалистской» и отдать приоритет местной общине, порой даже не задаваясь вопросом о единственности церкви, по крайней мере в ее видимой форме[95]. Понятно, что проблема инаковости стоит в обоих случаях.

Если мы примем в качестве основания пневматологически построенную христологию, ответить должным образом на онтологический вопрос о церкви можно будет лишь с учетом всего того, что говорилось в этой главе. Бытие церкви не может быть даноa prioriв качестве очевидного факта. Единое не может предшествовать многому, и инаковость не может быть вторичной по отношению к единству. «Многому» должна принадлежать в бытии церкви основополагающая, а не второстепенная роль; местное и универсальное должны каким–то образом совпадать. Здесь нет возможности показать, как этого можно достичь (я попытался сделать это в другом месте[96]), однако, несомненно, в экклезиологии важно сохранять те же онтологические принципы, что применялись нами в других разделах догматики. В самой своей структуре и в самом своем служении церковь должна выражать и реализовывать свободу инаковости.