Уважаемый д–р Неллас[588],

Недавно я прочитал статью д–ра Зизиуласа «Христология и существование», опубликованную во втором номере журналаSynaxi,а также его письмо в третьем номере. Цель статьи и письма состояла в том, чтобы определить экзистенциальное значение терминов «нераздельно» и «неслиянно» в православной христологии. В то же время д–р Зизиулас дает нам истолкование святоотеческой мысли, которое, как я думаю, в некоторых моментах требует разъяснения. Я позволю себе указать ряд таких моментов.

1.

Основополагающим для д–ра Зизиуласа является представление о том, что Бог создал мир из ничего,ex ouk ontön,ex nihilo.Для д–ра Зизиуласа «ничто» имеет абсолютно привативный или отрицательный характер. Это «онтологическое абсолютное ничто». «Оно не имеет никакого отношения к бытию, у него нет совершенно никакого онтологического содержания». И, словно желая прекратить дальнейшее обсуждение вопроса, он добавляет: «древний грек поспешил бы вопросить: что такое это “ничто”?»

Что касается меня, то мне непонятно, почему только древний грек должен был бы задаться таким вопросом. Когда мы выдвигаем некую идею или концепцию, она либо соотносится с какой–либо реальностью, либо нет. Если она ни с какой реальностью не соотносится, то не стоит даже озвучивать ее. Если же она действительно соотносится с некоей реальностью, то мы вправе задаться вопросом, в чем состоит эта реальность. Что касается обсуждаемого здесь вопроса, то, похоже, понятие идеи ничто, согласно д–ру Зизиуласу, связано с некоей реальностью. По крайней мере, он уверяет нас, что оно носит абсолютный характер: это «онтологический абсолют», абсолютное «небытие».

Но если Бог творит из ничего и если, как утверждает д–р Зизиулас, ничто имеет совершенно привативный и отрицательный характер, это означает, что в вечности, прежде всякого акта творения или появления тварного мира, мы должны признать два абсолютных факта: реальность Бога и реальность ничто, которое является чем–то внешним по отношению к Богу. Иначе говоря, предпосылкой творения служит творческий принцип (Бог) и ничто. Без ничто, которое является чем–то внешним по отношению к Богу, Бог не мог бы творить. Иными словами, Бог не является абсолютным, и Его свобода не является неограниченной: Сам Бог и Его свобода ограничены до известной степени «онтологическим абсолютным ничто, или абсолютным «небытием». Как же тогда мы можем не прийти к заключению, что в природе вещей существует радикальная дихотомия, дихотомия, которая разрушает представление о том, что Бог не только абсолютен, но также абсолютно свободен: а может быть, ошибочна трактовка, которую д–р Зизиулас дает идее ничто — то есть что это — абсолютное небытие совершенно привативного и отрицательного характера? Действительно, как может лишение (privation) отношений существовать прежде самих отношений или отрицание существования прежде самого существования?

2.

Д–р Зизиулас пишет: «Тот факт, что мирсоздан…означает, что он мог бы и не существовать». Если это утверждение справедливо, то почему мир существует? Потому что, д–р Зизиулас говорит нам, Богу «угодно, чтобы существовало, кроме Него Самого, еще что–то, “нечто”, с чем можно было бы вести диалог и пребывать в общении», «хочет дать существование чему–то, что вовсе не существовало прежде». Не говоря о том, что это утверждение носит чисто антропоморфический характер — ибо откуда д–ру Зизиуласу так хорошо известно, что Богу угодно, а что не угодно, — нам стоит задаться вопросом: разве не было бы противоречием, если бы Бог волил нечто, но не исполнил того? Таким образом, если Бог действительно волит пребывать в общении с чем–то что не есть Он Сам, и это «нечто» есть мир, тогда мир должен существовать по необходимости. А может быть, нам следует сказать, что иногда Богу это угодно, а иногда нет? Кроме того, каким бы Богом был христианский Бог, если бы Он не явил Своей творческой силы? Бог мог бы иметь творческую силу, которую Он не проявляет и при этом оставаться Богом.

3.

Согласно д–ру Зизиуласу, человек как тварное существо совершенно лишен всякого качества или свойства, которое не является тварным, а следовательно, обречен смерти и уничтожению. Поэтому, для того чтобы избежать смерти и уничтожения и жить, человек должен «пребывать в продолжительных и непрерывных (неразрывных) отношениях с чем–тонетварным», «счем–то, что находится вне его». И д–р Зизиулас добавляет: «Всякое тварное существо, которое не выходит из себя самого и не соединяется нераздельно с чем–то иным, уничтожается и умирает». Таким образом,«тварноесущество может сохраниться только тогда, когда соединено с чем–тонетварным».

То, что дает возможность тварному существу выйти из себя и соединиться с нетварным существом, согласно д–ру Зизиуласу, есть любовь. Но как тварное существо может выйти из себя — то есть выйти за границы своей тварной природы, — если это свойство, любовь, которое позволяет ему сделать это, само есть нечто тварное? Человек не сможет поднять себя, если будет тащить себя за шнурки собственных ботинок. Если человек не обладает от природы некоей способностью, которая превосходит его тварные свойства, то у него нет никакой возможности выйти из своей тварной самости. Утверждение, что человек может выйти из своей тварной самости, не имея в себе некоего проистекающего из его природы свойства, которое превосходит его тварные свойства и силы, лишено всякого смысла. Как тогда человек может избежать смерти и уничтожения, если его природа лишена всякого свойства и силы, которая не является тварной?

4.

Д–р Зизиулас утверждает, что идея бессмертия души — ошибочная идея, потому что душа «не вечная, но тварная», а все, что тварно, подвержено смерти. Это означает, что Бог не может создать нечто бессмертное. Но что же тогда мы можем сказать об ангелах? Разумеется, ангелы были сотворены. Означает ли это, что они смертны? И если Бог может создать ангела, который бессмертен, то почему Он не может создать человеческую душу, которая бессмертна?

Вот те некоторые положения, которые, я полагаю, требуют разъяснения.

Искренне Ваш Филип Шеррард