Подобно Дидиму, Евагрий всегда пользовался известностью: ссылки на его сочинения можно найти у блж. Иеронима, Геннадия, Руфина, Сократа Схоластика, а также Палладия. Некоторые из его аскетических творений, особенно те, что не носили на себе отпечаток «оригенизма», сохранились в греческих собраниях монашеской литературы и приписывались иногда самому Евагрию, а иногда Нилу Анкирскому (Синайскому). Многое, как выяснилось впоследствии, сохранилось в виде фрагментов в различных антологиях и катенах. Некоторые утраченные произведения были обнаружены на сирийском и армянском языках, в то же время идентификация сочинений Евагрия на греческом, а также реконструкция некоторых из них стала возможной благодаря сравнению с более ранними версиями, надежно атрибутированными Евагрию. Чтобы привести в порядок все эти материалы, требуется много кропотливого труда, который не завершен до сих пор. И все же теперь у нас больше возможностей изучать творчество Евагрия по критическим текстам, количество которых постоянно увеличивается, и мы теперь гораздо лучше представляем себе то, что он в действительности написал.

Самой важной работой Евагрия, безусловно, является трилогия, состоящая из трактатов: Praktikos, Gnöstikos и Kephalaia gnöstica. Согласно эпистолярному прологу («Послание к Анатолию»), Praktikos (100 глав) был первым трактатом трилогии, за ним шел Gnöstikos (50 глав) и Kephalaia gnöstica (600 глав). Praktikos известен по пяти греческим рукописям, трем сирийским спискам, а также армянской, арабской и грузинской версиям. Хотя и не во всех, но в большинстве греческих манускриптов это сочинение приписывается Евагрию. Существует и множество других свидетельств, подтверждающих авторство отдельных частей трактата. Все эти материалы были обработаны Антуаном и Клэр Гийомон, которые подготовили критическое издание текста в Sources Chretiennes[497]. Есть основания полагать, что существовало две редакции этого произведения. Заключительные главы, собрание разрозненных изречений «мудрецов» и «отцов–пустынников», а также адресованные Анатолию пролог и эпилог были, скорее всего, добавлены позже во избежание подозрений в «оригенизме».

Следующие части трилогии не столь хорошо задокументированы. Gnöstikos найден целиком лишь в сирийском и армянском переводах, в то время как греческий текст существует в виде фрагментов. Все, что осталось от греческого текста, было реконструировано Антуаном и Клэр Гийомон в Sources Chretiennes недостающие куски они восполнили из более древних версий и перевели на французский язык все сочинение в целом[498]. Наконец, полная неотредактированная версия Kephalaia gnöstica была обнаружена Антуаном Гийомо в 1952 г. среди сирийских манускриптов в Британском музее[499]. Это привело исследователя к выводу, что именно оригенизм Евагрия подвергся осуждению в 553 г.[500]

Praktikos начинается следующими словами: «Христианство есть учение Спасителя нашего Иисуса Христа, состоящее из деятельного (πρακτική), естественного (φυσική) и богословского (θεολογική) любомудрия» (очевидно, вариация триады Оригена: ηθική, ψυχική и ένοπτική). Трилогия охватывает все три ступени духовной жизни, хотя ее части не соответствуют этому тройственному делению, поскольку Евагрий зачастую сосредоточивается на двухчастной схеме, включающей в себя деятельную (πρακτική) и умозрительную (γνωστική) части. Если смотреть в обратной перспективе, то лишь в отношении первой из них Евагрий находился на относительно безопасной почве, почему она и дошла до нас на греческом языке. Вместе с ней сохранились и другие трактаты, разрабатывающие схожую тематику, например: «О восьми лукавых духах» (или «О восьми помыслах»), а также «О помыслах». Большинство из них было найдено в греческих рукописях, содержащих монашеские антологии, например: «Основы монашеской жизни», Ad Monachos или «К монаху Евлогию». Действительно, Praktikos вместе с трактатом «О молитве» являются двумя самыми важными работами, дошедшими до нас на греческом языке. «О молитве» числится среди классических произведений, вошедших в Philocalia XVIII столетия, хотя там этот трактат приписывается Нилу Анкирскому. Принадлежность его Евагрию была убедительно доказана Иренеем Хаусхерром в 1930–х гг.[501], кроме того, оно приписывалось Евагрию в сирийской и арабской традициях. Греческий аскетический корпус легче найти в английском переводе, нежели в критических изданиях, поскольку он был собран, переведен, а также снабжен введением и комментариями Робертом Е. Синкевичем[502].

Помимо трилогии и уже упомянутых работ удалось установить также ряд других сочинений Евагрия. В частности, в сирийском и армянском переводах сохранился Antirrhetikos, содержащий описание 487 искушений, распределенных по восьми характерным для Евагрия помыслам и сопровождаемых выдержками из Священного Писания, служащих противоядием для каждого из искушений. Сохранилось также несколько посланий на сирийском языке, включая раннее «Послание о вере» (соответствующее восьмому письму св. Василия Великого), а также послание, адресованное то ли блж. Мелании, то ли Руфину. В катенах удалось обнаружить извлечения из библейских комментариев Евагрия, включая схолии на Псалмы и на три книги Соломона. Эти схолии, то есть короткие комментарии к тексту, сопоставимы с краткими «главами» из других трудов Евагрия; они дают представление о его «духовной» экзегетике, ярким примером которой являются «Схолии на книгу Притчей Соломоновых»[503]. В какой степени мысль Евагрия основывалась на Свящ. Писании — вопрос, заслуживающий дальнейшего исследования. Примером того, насколько разнообразный материал приписывается ему в настоящее время, может служить перевод извлечений, собранных в книге А. М. Кесиди[504].