Определение двух типов христологии по географическому признаку может сбить с толку. В более поздний период христианство в Сирии было разделено на «несторианство» и «монофизитство», и в Антиохии также имелся свой «монофизитский» епископ, как и в Александрии. Даже в ходе несторианского спора, когда Антиохия и епископы Востока, казалось, демонстрировали твердую приверженность христологии «двух природ», у св. Кирилла Александрийского имелись сторонники как в Антиохии, так и в среде сироязычных монахов и епископов, например Раввула Эдесский. На самом деле Сирия была первоначальным местом конфликта, ведь Лаодикия, с которой был связан Аполлинарий, представляла собой портовый город неподалеку от Антиохии. Именно в Антиохии блж. Иероним услышал выступление Аполлинария в 373 г.; в Антиохии же Аполлинарий поставил в епископы Виталия, чем положил начало аполлинарианскому расколу.

С другой стороны, Аполлинарий естественным образом ассоциируется с Александрией, поскольку из этого города происходил его отец, впоследствии поселившийся в Лаодикии в качестве учителя. Во всех доступных источниках также говорится о дружбе Аполлинария со св. Афацасием. По–видимому, их дружба завязалась в 346 г., когда св. Афанасий возвращался в Александрию после одной из своих ссылок. Тогда епископ Лаодикии, сам не приняв св. Афанасия в церковное общение, отлучил Аполлинария за то, что тот сделал это. С тех пор, вероятно, Аполлинарий возглавил общину проникейцев в Лаодикии и в итоге стал их епископом. Его дружба со св. Афанасием длилась долго — между ними велась обширная переписка; по–видимому, Афанасий советовался с Аполлинарием по различным богословским вопросам, возможно, даже направил ему черновик своего «Послания к Эпиктету» для замечаний[1220]. С точки зрения св. Афанасия, Аполлинарий был надежным защитником никейской ортодоксии, и большую часть жизни он сохранял такую репутацию.

Также фигуру Аполлинария обычно ассоциируют с Александрией из–за тесных связей между его богословской позицией и типичной христологией александрийской школы. После того как его взгляды были осуждены, ряд трактатов аполлинариан распространился под именами других авторов — прежде всего под именем св. Афанасия. Из таких работ св. Кирилл Александрийский непреднамеренно перенял одну из христологических формул Аполлинария, полагая, что они принадлежат освященному авторитетом св. Афанасию. Замечательный пример представляет собой исповедание веры, адресованное императору Иовиану[1221]. Один из последователей Аполлинария, Полемон, цитировал это послание как написанное своим учителем; это подтверждает впечатление от его стиля и содержания о том, что его надписание подложное. Изложение следует за некоторым вероучительным рассуждением (заголовок позволяет предположить, что это было объяснением Никейского Символа). В нем утверждается, что один и тот же предсуществующий и воплощенный, и говорится, что Сын Божий рожден прежде всех веков, а в конце времен родился по плоти от Марии ради нашего спасения. Это представление о двойном рождении (γέννησις; в греческом языке происхождение от отца и рождение матерью обозначаются одним и тем же словом), а также о единстве субъекта в Никейском Символе станет характерной чертой позиции св. Кирилла. То же самое можно сказать и об утверждениях, наподобие «один и тот же есть Сын Божий κατά πνεύμα (по духу) и Сын Человеческий κατά σάρκα (по плоти)» или «единый Сын имеет не две природы, но одну». Наибольшую известность получило выражение μιά φύσις τού Θεού Λόγου σεσαρκωμένη («единая воплощенная природа Бога Слова»), которая стала девизом партии св. Кирилла. Поэтому, быть может, не стоит удивляться, что антиохийцы неверно истолковали позицию Кирилла, приняв ее за аполлинарианство, хотя, как предполагают, они также не были осведомлены об источниках, сформировавших ее. Позднее имеет смысл рассмотреть, каким образом христология Кирилла отличается от христологии Аполлинария. Каждая из них претендовала на сохранение учения св. Афанасия[1222].

Реконструировать настоящее учение Аполлинария очень сложно, несмотря на то что благодаря хорошему изданию его фрагментов Лицманом это сделать легче. Как уже говорилось, последователям Аполлинария удалось сохранить ряд его работ, приписав их другим авторам. Неизбежно возникает сомнение, какие из этих работ принадлежат непосредственно перу Аполлинария. Лицман считает, что два сочинения, приписывавшиеся Афанасию(Quod unus sit ChristusиDe Incarnatione Dei Verbi),написаны последователями Аполлинария. Помимо этого, имеется значительное число фрагментов, сохранившихся по большей части в трудах антиаполлинаристского характера, таких, как написанное св. Григорием Нисским систематическое опровержение «Доказательства Божественного воплощения» (Απόδειξις) Аполлинария. Иногда трудно установить, является ли предполагаемый фрагмент цитатой или комментарием на характер его учения, особенно в тех случаях, когда в других местах мы находим противоречащие данному фрагменту утверждения. Кроме того, многое зависит от рассказов разных лиц, и с учетом возможности, что как дружественно, так и враждебно настроенные к нему люди могли неправильно истолковать его учение, неудивительно, что остается ряд нерешенных проблем с интерпретацией. Можно утверждать с изрядной долей уверенности, что, согласно Аполлинарию, в Воплощении Логос занял место человеческого ума в Иисусе Христе, однако вопросы возникают по поводу следствий этой теории, о том, как и почему она была им выработана и являлась ли центральной для его богословия.