«Изложение правой веры» представляет собой небольшой изящный трактат, в котором объясняются основы христианской веры. По–видимому, сам Феодорит считал его вершиной ряда своих трудов: опровергнув прежде иудеев и эллинов, теперь он излагает здравое вероучение. Сочинение носит скорее катехизический или апологетический, а не полемический характер. Первая половина посвящена учению о Пресвятой Троице: единый Бог, познаваемый в Отце, Сыне и Святом Духе. Он с удивительной ясностью объясняет различие между понятиями сущность (ούσία) и ипостась (ύπόστασις), а также то, что прилагательные «нерожденный» (αγέννητος), «рожденный» (γεννητός) и «исходящий» (έκπορευτός) описывают не различия в сущности (ούσία), а способы существования (τρόποι ύπάρξεως). Это одно из самых лаконичных и ясных изложений тринитарной ортодоксии во всей святоотеческой литературе. Далее Феодорит говорит об огромном разделении между Творцом и тварью и предлагает доказательства того, что все три Божественных Лица относятся к высшей категории (таким образом опровергая арианство); Они объединяются единым действием и энергией как в раздаянии благодати, так и в акте творения. Человеческий ум, как далее поясняет Феодорит, не способен понять божественное (чем исключается евномианство), оно доступно пониманию лишь частично и как бы сквозь тусклое стекло. Путем созерцания (θεωρία) человечество может приблизиться к Богу; аналогии также дают нам некоторое понятие о том, каков Бог, однако Он непостижим (ακατάληπτος) и невыразим (άρρητος) как в Себе, так и в Своем домостроительстве (οικονομία), то есть в Своем промыслительном замысле и его осуществлении.

Далее Феодорит переходит к разъяснению этого домостроительства (οικονομία), под которым он подразумевает Воплощение. Видя, к какому плачевному состоянию пришло человечество в результате падения Адама, Логос «не оставляя небес, сошел к нам» — другими словами, его схождение бьшо не природным процессом, а добровольным действием Божественной энергии. Он сотворил для Себя «храм» — совершенного человека — и путем совершенного соединения облекся в него и ради нас исполнил спасительное действие. Как человек, Он жил безгрешно и Своей смертью уплатил долг; как Бог, Он воскресил разрушенное и полностью победил смерть. Бьш лишь один Сын, Который как человек бьш убит, а как Бог воскрес; но, говоря об этом едином Сыне, необходимо разделять природы, приписывая Божественные свойства или действия Божественной природе, а человеческие — человеческой. Что касается способа соединения, Феодорит не боится декларировать свое незнание — на самом деле, он даже готов хвалиться этим, поскольку верит, что это просто невозможно выразить. Никому не следует предполагать окончательного разъяснения вопроса. Однако он выражает готовность исследовать некоторые аналогии, и далее он рассматривает соединение души и тела в человеке, что представляет собой еще один пример соединения двух природ в одном лице. При этом необходимо сделать некоторые оговорки: например, душа разделяет страдания тела; в самом деле, зачастую она начинает страдать еще раньше, чем тело — но подобного нельзя мыслить о Божественной природе Христа. Эта аналогия оказывается применимой лишь частично, и он переходит к следующей: воплощение света в солнце. Рассмотрев различные вопросы и затруднения, Феодорит в итоге высказывается против тех, кто отрицает разделение Христа на две природы; он обвиняет их в привнесении смешения, слияния и изменения; ведь они согласны с тем, что Он остался Богом, когда стал плотью, а значит, их отказ от признания двух природ ведет к абсурду. Феодорит также опровергает мысль о том, что тело Христа стало Божественным после соединения. Фундаментальное различие между природами должно сохраниться. Тем не менее в итоге все аргументы и вопросы приводят к затруднению (απορία). «Доходя до этого момента, — провозглашает Феодорит, — я издаю возглас удивления о таинстве христианства, ведь наша вера превосходит разумение, превосходит слова и понимание». В итоге единственный достойный ответ заключается в благодарении.

Был ли этот трактат написан в ранний период, до начала несторианского спора? Очень вероятно, что да. Акценты сделаны не только на христологии; полемические места понятны в свете арианского и аполлинаристского споров. Несмотря на то, что имеются некоторые интересные параллели с аргументами, которые появляются позже, в данном сочинении отсутствует рассмотрение рада проблем, оказавшихся наиболее обсуждаемыми в последующей полемике. К тому же в более поздний период Феодорит проявлял меньшую склонность к тому, чтобы впадать в агностицизм, отказываясь объяснять соединение — возможно, по причине понимания того, что св. Кирилл тоже может пользоваться этим приемом. Но если это действительно раннее сочинение, то его значение огромно, поскольку здесь мы видим позицию Феодорита в чистом виде, с использованием терминологии, которая позднее до некоторой степени исчезла. Это доказывает, что какие бы изменения ни претерпели богословские формулы Феодорита в ходе полемики, его позиция, по существу, осталась прежней. Особенности, о которых мы говорим, таковы: 1) Феодорит отмечает фундаментальное различие между Творцом и тварью; 2) он подчеркивает неизменность Логоса, несмотря на Воплощение; 3) он признает, что субъект акта Воплощения — Логос, хотя различные состояния воплощенного существования приписывает человеческой природе.

Феодорит разделяет высказанное Феодором Мопсуестийским соображение, что объектом спасения должна стать человеческая природа во всей ее полноте, а также принимает его мнение, что это осуществимо лишь с помощью события, представляющего собой абсолютную противоположность грехопадению человека[1550]. Однако в трудах Феодорита более четкий и последовательный акцент сделан на сохранении «Божественности» Бога. Это проявляется в том, что мы уже отметили по поводу «Изложения»; данная черта становится особенно заметной не только в подчеркивании его аргументов в «Опровержении Двенадцати анафематизмов», но также в том, какие заголовки он дает трем диалогам в сочинении «Эранист»: άτρεπτος («неизменный»), άσύγχυτος («неслиянный»), απαθής («бесстрастный»). Феодорит был решительно настроен отстаивать позиции, с большим трудом отвоеванные в полемике с арианами и аполлинаристами. Логос принадлежит к нетварной сфере, человечество — к тварному миропорядку. Между ними не существует середины. Нетварная сущность (ούσία) не может подвергнуться смешению, изменению или воздействию чего–либо внешнего. Бог может приблизиться к своим созданиям лишь через акт божественной милости или воли. То, как александрийцы говорили остановленииСлова плотью, обобоженииплоти, оединой природепосле соединения, шло вразрез с главными богословскими установками Феодорита; это отношение, сохранявшееся неизменным на протяжении всей его жизни, объясняет его упорное противостояние сначала св. Кириллу, а затем Евтихию. По всей видимости, в итоге он признал, что искаженно понимал мысли св. Кирилла; но в то же время он считал, что и александрийцы в сильно искаженном виде воспринимали как его учение, так и богословие других антиохийцев. По–видимому, в главном позиция Феодорита не претерпела существенных изменений.