Немезий начинает с общей характеристики своего предмета. В качестве же предмета он полагает природу человека. Существует общепринятое мнение, что человек состоит из души и тела. Проблема в том, что взгляды на природу души и ее соотношение с телом очень разнообразны, и поэтому именно на эти вопросы ему в первую очередь следует направить свое внимание. В ходе первой, обзорной главы Немезий ссылается на следующих авторитетных авторов: Плотина, Аполлинария, Аристотеля, Платона, Моисея и ап. Павла. Его рассуждение переходит от обзора философских выводов других мыслителей к изложению представления о «двойственной природе» людей — об их связи и с неразумными животными, и с духовными существами, об их способности и к добру, и к злу — и завершается увещеванием этического характера. Таким образом, во вводной главе нечто сказано о методе, используемом Немезием, и его замысле, а также сообщается в общих чертах о понимании им своего предмета. Наконец, в центре его внимания нравственные вопросы, а обращается он в целом к культурным и образованным людям. Его метод тот же самый, что используется в современных ему философских трактатах: он состоит в перечислении авторитетных мнений, признании различных выводов, отстаивании наиболее разумных положений; однако цель заключается в том, чтобы выйти за рамки обычных рассуждений язычников и прийти к христианскому взгляду. Поэтому данный трактат часто характеризовали как сочинение апологетическое; однако он нисколько не является апологетическим сочинением в традиционном смысле; ведь в нем не преобладают специфически христианские темы. Скорее этот трактат является вкладом в философскую дискуссию, которую были вовлечены в равной степени и христианские, и языческие интеллектуалы, так что у Немезия остается свобода исследования возможности различных ответов о происхождении и природе души, о свободе воли человека, о должном этическом идеале и т. д. Что ему удается, так это рациональное изложение представления о человеке, которое включает некоторые христианские положения в господствовавшую тогда античную систему научного знания, результатом чего становится непротиворечивая позиция, обладающая своей привлекательностью и апологетическим потенциалом.

Во второй, пространной главе Немезий подтверждает эти выводы о характере и замысле своего труда. Здесь он обращается к рассуждению о душе, снова начиная с обзора различных философских подходов. Как сообщается, Демокрит, Эпикур и стоики утверждают телесность души; однако о ее материальной сущности имеются различные представления. По мере перечисления этих мнений и перехода рассуждения к другим возможным вариантам, к именам тех, чьи взгляды изложены, добавляются следующие: Критий, Гиппон, Гераклит, Пифагор, Дикеарх, манихеи, Аммоний (учитель Плотина), Нумений–пифагореец, Ксенократ, Клеанф, Хрисипп, персонажи из диалога Платона «Федон», Гален, Аристотель, Евномий и Аполлинарий; некоторые из них подвергаются неоднократному рассмотрению. Всякий, кому известны эти имена, тут же заметит, что их последовательность не соответствует хронологическому .порядку, в котором излагается история философии. Скорее соблюдается последовательность тематическая: автор обозревает различные типы представлений о душе, а соответствующие источники охватывают примерно тысячу лет — от философов–досократиков до современных ему христианских мыслителей. (Случайно ли, что последние оказались еретиками?) Все представления разбираются в одинаково доброжелательной манере, однако в итоге делается вывод, что «душа не есть ни тело, ни гармония, ни темперамент, ни иное какое–либо качество», а является скорее «бестелесным существом», которое продолжает жить отдельно от тела. В заключительных нескольких предложениях Немезий добавляет, что доказательства Платона и прочих представляются сложными и неясными, кроме как для тех, кто получил специальное философское образование, а для христиан учение Священного Писания является вполне достаточным; а для тех, кто не признаёт Писания, имеется вполне здравое основание принять его вывод. Другими словами, он стремится достичь разумного консенсуса по вопросу о человеческой природе со своими современниками–язычниками[1126].

Очевидно, невозможно дать здесь столь же подробный обзор всего этого объемистого трактата. Содержание третьей главы — о соединении души и тела — будет разобрано ниже в связи с другим вопросом, а читатели могут самостоятельно ознакомиться[1127]со всем текстом трактата, включая интереснейшие подробности о том, как, согласно мысли древних, функционировало человеческое тело, о его составе из четырех классических элементов, о пищеварительной и дыхательной системах, о чувствах; о том, как чувственное восприятие связано со знанием и мышлением; о том, каково назначение различных частей мозга и т. д. Здесь же будет достаточно прокомментировать несколько конкретных особенностей, которые для этого труда являются сквозными.