Ограниченность времени требует от меня завершать мой доклад. Я сознаю, что не упомянул о многом, о чем хотел бы сказать, давая характеристику ранней английской церкви: все это могло бы составить целую книгу. Поэтому в заключительной части своего сообщения я скажу о том, что считаю двумя основными чертами англосаксонской религии в донорманнское время.

Первое — это положительный, утверждающий вклад в народную жизнь. Он выражается по-разному: например, в «Истории», написанной Бедой, которая являетсяцерковнойисторией английского народа [полное название:Historic ecclesiastica gentis Anglorum —«Церковная история английского народа»]; а также в той озабоченности, которую Беда к концу своей жизни выражал по поводу того, что высокородные люди пренебрегают своими светскими обязанностями под религиозными предлогами и тем самым, по мнению Беды, наносят ущерб Нортумбрийскому королевству. Тесную связь между английской церковью и государством можно видеть также в той практике, что так шокировала норманнских реформаторов: епископ сидит в суде вместе с графом и отправляет светское правосудие. Оборотной стороной этого епископского вмешательства в светские дела было участие короля в делах церкви; последнее реформаторы не оспаривали. Здесь приходит на ум св. Освальд в VII в. — один из царственных святых древней Англии, почитание которого распространилось за ее пределы на континент. Но возможно, более ярким примером является Альфред: трудно не восхищаться этим человеком, который, после поражения датчан, предпринял героические усилия по возрождению английской церкви, столь сильно пострадавшей во время датского вторжения, и инициировал программу (в которой участвовал сам) переводов с латинского языка для тех, кто, не зная латыни, тем не менее были грамотны.

Реформационные труды Альфреда принесли свои плоды в следующем после его смерти столетии; тогда, как и в более ранние времена, именно монастыри стали центрами возрождения. Непосредственные же усилия Альфреда по восстановлению религиозной жизни в своих землях были не очень успешными. Он сделал свою дочь Этельгифу настоятельницей женского монастыря, основанного им в Шефтсбери, однако новооснованный мужской монастырь в Этельнее он был вынужден предоставить монахам с континента, так как англичане явно не желали жить в столь пустынной местности. Возрождение началось в X в. и в особенности было связано с именами Дунстана в Гластонбери и Этельвольда в Эбингдоне; оба они впоследствии стали епископами. Этельвольд в 963 г. был поставлен епископом в Винчестер, где вскоре проявил замечательную активность, изгнав светских клириков из Старого Минстера по причине их недисциплинированного образа жизни и заменив их монахами; затем он провел такую же реформу в Новом Минстере (основанном в 903 г. как монастырь, но утратившим монашеский дух) и настаивал на более строгой дисциплине в Наннаминстере — винчестерской женской общине. Есть основания считать его авторомRegularis Concordia(«Согласование правил») — книги с описанием литургических обычаев, заимствованных из континентальной практики в таких центрах, как Флери, Гент и Лоррен, целью которой было введение единообразия в практику английских религиозных центров.Regularis Concordiaсвидетельствует о том, что замкнулся круг в истории взаимоотношений между Англией и континентом: в VIII в. английские миссионеры принесли христианскую веру и культуру на континент, а в X в. — после каролингских реформ — Англия отправляется на континент, чтобы найти там образцы для своей собственной религиозной практики.

Это справедливо и в отношении английского искусства. В позднесаксонскую эпоху центр книжного искусства перемещается из Нортумбрии в Южную Англию и достигает своих вершин в винчестерской школе, которая явилась непосредственным плодом монашеского возрождения. Художники Юга обращались за вдохновением не столько к ирландско-нортумбрийской традиции Линдисфарнских Евангелий, сколько в сторону континента — к каролингскому и оттонскому искусству. Новый стиль уже можно заметить в иллюстрированном списке «Жития св. Кутберта» Беды Достопочтенного, датируемом 937 г., вероятно, винчестерского происхождения. Первым очевидным проявлением нового стиля является грамота короля Эдгара обосновании Нового Минстера в Винчестере, написанная и иллюстрированная в 966 г., а своего пика он достигает в Бенедикционале св. Этельвольда, написанном между 971 и 984 гг. Как и грамота короля Эдгара, Бенедикционал написан каролингским минускулом, а не знаменитым инсулярным шрифтом, который получил распространение в Англии. Помимо этого, растительный орнамент, обрамляющий миниатюры и украшающий страницы Бенедикционала, весьма отличается от кельтских мотивов, которые мы находим в более ранних рукописях, даже происходящих из Южной Англии. Но несмотря на шрифтовые и декоративные заимствования, Бенедикционал является оригинальным английским произведением, что выражается в замечательной технике рисунка, которая позднее получит развитие в винчестерской школе, например в Гримбальдском и Вайгартенском Евангелиях. Во всем этом мы видим посвященный Богу художественный гений англосаксонской Англии и ту восприимчивость к красоте, которая проявилась в самых ранних произведениях англоязычной литературы, в знаменитом гимне Кедмона-пастуха, приведенном в «Церковной истории» Беды.

Но помимо этого принятия тварного мира, надо отметить и другую, столь же, а может быть, и более характерную черту культуры, о которой мы говорим: мироотрицающую установку, согласно которой этот мир — не что иное, как «юдоль печали», а поэтому следует страстно стремиться, вместе с апостолом, оставить мир и быть со Христом. Это можно заметить у Беды, который, несмотря на свою активную жизнь ученого, приносившую ему, по его собственным словам, великую радость, всегда стремился к смерти, которая перенесет его в истинное отечество. Для Беды — продолжателя традиции великих подвижников египетской пустыни — опыт Бога часто выражается в сверхъестественном свете, который ярче любого земного просвещения и нередко открывается в момент смерти святых. Конечно, этот опыт описывается не только на страницах, принадлежащих Беде; мы читаем о нем в житии св. Колумбы, когда его биограф Адомнан пишет о кончине святого. То же самое в видении души св. Эйдана, вознесенной ангелами на небо в световом шаре, которое заставило св. Кутберта оставить жизнь пастуха и стать монахом. Божественный свет снова появляется у Беды, когда он рассказывает о смерти монахини в Баркинге во время чумы 664 г.: лежа на смертном одре, она попросила убрать освещавшую ее келью лампу, потому что увидела такой свет, наполнивший весь дом, в сравнении с которым свет лампы казался ей тьмой. Явления сверхъестественного света встречаются в литературе, посвященной религиозному опыту, и я не буду на этом останавливаться. Однако эта тема подводит нас к истолкованию, которое дает Беда словам Песни Песней: «Доколе день дышит прохладою и убегают тени...» (Песн 4:6):

Доколе день дышит прохладою... Это значит — пока не взошел вечный свет будущего века и пока тени настоящей жизни, которые часто делают незрячими даже верных, имеющих светильник Слова Божия, — пока тени не умалятся и не исчезнут... Это не означает сравнения настоящей жизни с мраком ночи, а будущей — с днем, что противоречит слову, которым апостол свидетельствует о нашей нынешней жизни и говорит: «Ночь прошла, а день приблизился» (Рим 13:12); ибо, чтобы сказать кратко, эта нынешняя жизнь верующих, которые, отвергнув дела тьмы, облачились в оружие света, есть воистину день по сравнению с жизнью неверующих, которые не познали и не возлюбили ничего от истинной жизни; но по сравнению с будущим блаженством, в котором бесконечно созерцается истинный свет, она остается глубокой ночью.

Тема нашей конференции — Преображение, переход к лучшему состоянию, от естественного к сверхъестественному, от смертного к бессмертному. Это — процесс, который, хотя и начинается в этой жизни, завершается только в будущей жизни, ибо мы достигаем небес Нового Иерусалима только проходя через штормовое море смерти. Кажется уместным последнее слово дать Беде:

Поэтому Бог даровал нам вечную жизнь; но тем, кто, еще странствует по земле, Он в надежде даровал то, что Он дарует в реальности пришедшим к Нему на небеса.