©G. Bonner.Anglo-Saxon culture and spirituality. Sobornost, 1973.

Известно, что каждый англичанин знает одну средневековую дату: год 1066-й. Исследователь нацинальной психологии при этом отметит: народное бедствие — вот что наложило наиболее сильный отпечаток на английский ум. Историк же может только с удовлетворением отдать должное английскому историческому сознанию, ибо, без всякого сомнения, события этого года оказались весьма важными для последующей истории Англии. Победа короля Гарольда II Английского над своим соперником Гарольдом Норвежским при Стамфордбридже 25 сентября положила конец самой возможности втягивания Англии в скандинавскую культурную и политическую орбиту. Поражение же английского короля и его смерть от рук герцога Нормандии Вильгельма при Гастингсе 14 октября были столь же решающими, в том смысле, что Англии предстояло оказаться в сфере влияния франкоязычной культуры, составной частью которой было Нормандское герцогство, что и определило ее будущее — не только ее религию, но и национальную жизнь в целом. В полном смысле слова события того октября задали направление исторического развития страны почти на тысячу лет.

Оглядываясь назад, можно сказать, что исход битвы при Гастингсе был благоприятен для Англии и что в конечном счете благодаря своему поражению англичане больше получили, чем потеряли. Без сомнения, в то время у них были совсем другие чувства; конечно, когда сорок лет спустя английский король Генрих I победил своего брата герцога Нормандии Роберта, это воспринималось как реванш англичан после поражения при Гастингсе; и все же современный историк может не только симпатизировать англичанам, попавшим под власть иностранного завоевателя, но и ощущать, что победа норманнов принесла как потери, так и приобретения. Староанглийское государство, конец которому пришел при Гастингсе, было далеко не тем некультурным образованием, каким его представляли себе норманны.

Во многих областях — например в книжной миниатюре и художественном шитье и в развитии собственной, англоязычной, литературы — англичане превосходили своих завоевателей, а английская церковь никоим образом не походила на то, как ее описывала пропаганда Вильгельма Нормандского, желавшего оправдать свою агрессию, то есть не была институцией в состоянии упадка, где царствует симония. Здесь в Винчестере, столице Эссекского королевства, славного именами короля Альфреда, св. Суитина и св. Этельвольда, своими религиозными домами и знаменитой школой книжной иллюстрации, — здесь можно ощутить связь с исчезнувшим обществом старой, донорманнской Англии, особенно на этой конференции, посвященной теме Преображения, все обновляющего во Христе. Позвольте поэтому процитировать строки Г. К. Честертона, из посвящения к Балладе о Белой Лошади:

Леди, только светом одним

Мы смотрели глазами Альфреда.

Знаем, он видел погибели вопреки

Знак, висящий у тебя на шее,

На котором Тот, кто больше Мелхиседека,

Изображен мертвым и не умирает никогда.

(Этот поэтический образ распятия особенно уместен здесь в связи с важностью Креста в англосаксонском искусстве и поэзии.)