Мы должны вернуться к началу. Наш Господь является в Галилее — Бог воплощенный, Путь, и Истина, и Жизнь. Он предлагает ученикам не некоторые утверждения о Боге, но Себя Самого как Путь, Истину и Жизнь. Они отвечают. Петр произносит свое исповедание: «Ты — Христос Божий». В этом исповедании заключено вероучение, ибо Петр умственно признает совершившийся факт. Однако это бесполезно само по себе, если не будет также поклонения, то есть предания Петром своего сердца Богу в благоговейном трепете, изумлении и благодарении. Но и жизнь также вовлекается в этот момент, так как Петр должен принять нашего Господа через этическое подчинение своей воли; если этого не произошло, значит он в действительности не познал вероучения. Здесь — в зародышевом виде — вероучение, богопоклонение, жизнь совершенно взаимопроникают друг друга. Взять крест и следовать за Христом не есть лишь этическое следствие вероучения; это способ, которым вероучение выражается, сообщается и воспринимается. И жизнь по образу Христа и во Христе - это общая жизнь; ее обретают в семье, собрании Божьем(ecclesia,церковь), так что каждый в семье имеет свое служение: Петр - свое, апостолы - свое. Служение или, как мы скажем сегодня, «церковнослужение»(churchorder)есть одно из проявлений внешней формы, которую принимает Жизнь; и исполнение служения есть один из путей, которым сообщается вероучение и церковное поклонение восходит к небу.

Вот отсюда мы начинаем. Православие возникает в среде сынов человеческих. Господь научает Своих учеников внутренней кафоличности, или «целостности», в восприятии вероучения, богопоклонения и жизни: ума, сердца и воли. И только в том случае, если эта внутренняя кафоличность существует, возможно видимое внешнее единство Церкви. Внутренний мир и мир внешний рождаются вместе. Обо всем этом и говорится в молитве Иисуса в 17-ой главе Евангелия от Иоанна, которая хранит смысл кафоличности и православия. Здесь вероучение: «Я открыл имя Твое...»; «Отче, соблюди их во имя Твое». Здесь богопоклонение, переплетенное с вероучением: «Освяти их истиной...», «Славу, которую Ты дал Мне, Я дал им...», «Я прославился в них». И здесь жизнь и церковное устройство: «Да будут все едино», «Да будут едино, как Мы едино».

Итак, православие означает не только приверженность правильным вероучительным взглядам, но также и осуществление правильного богопоклонения и ведение правильной жизни. Три эти элемента тесно связаны, поскольку это Господне вероучение, Господне богопоклонение и Господня жизнь, живущая в Его народе. И сегодня, под нашими разделениями и нашими грехами, глубоко внутри нас заключено вот это православие.

Существует ли человеческий язык, который мог бы это выразить? Единство идей превосходит то, что способен выразить язык. Ни одно наречие не достаточно для этого. Однако в греческом языке есть слова, которые в Новом Завете чудесным образом приближаются к выражению этой реальности.Doxa— слово, сочетающее значение «мнения» со значениями «славы» и «поклонения».Aletheia— слово, обозначающее истину, но не как правильные утверждения о Боге, а как действия Самого Бога (см. Пс 32:5, Пс 84:11, Еф 4:24, 2 Фес 2:13, Ин 14:6; 17:17-19); это слово связано с искуплением, с восприятием личности. и с этикой (ср. выражение «творить истину»).Pistis— греческое слово из Нового Завета, несущее такое единство смыслов, на которое не способно латинское словоfides,оно соединяет идею умственного согласия, с одной стороны, и предания своей воли и привязанностей, с другой. И наконец, словоsomaобозначает внутреннее, сокровенное единство организма; латинский и английский переводы затемняют это значение. Таким образом, греческий язык апостолов и святых отцов был использован Духом Святым, чтобы выразить глубинные откровения Божьи.