Если поначалу нас занимал вопрос о самом существовании нашей Церкви в Западной Европе — существовании взаимосвязанном и в конечном счете едином, — теперь мы должны обратиться и к другому фундаментальному вопросу: в чем смысл нашего присутствия здесь?

Для некоторых этот смысл сводится к вопросу о временном изгнании, к подготовке возвращения, а поэтому к необходимости сохранения культурных и религиозных корней экономической эмиграции, которая представляет собой постоянный «поток» — движение между родиной и Западной Европой. Для других — представителей политической и идеологической эмиграции — этот смысл заключается в использовании западных свобод для поддержки религиозного возрождения в тех странах, где христианство преследовалось и продолжает оставаться «под прессом». Эти позиции заслуживают уважения, но они не отвечают на запросы тех, кто уже пустил корни здесь, или же тех, кто просто — как и я — здесь родился. Этих друзей-попутчиков, наших временных компаньонов мы просим поделиться с нами своим живым опытом восточной традиции, тем, что они знают о страданиях исповедников и о признаках духовного возрождения. Но мы нуждаемся в ответе, который относится к нам самим.

Действительно, есть и такие люди, которые считают, что проблема эта очень проста. Мы должны основать Православные церкви Франции, или Англии, или Германии, или Бельгии, или Голландии, или Швейцарии и т. д. Новые автокефальные церкви. Мы должны самоорганизоваться и затем обращать других, поскольку Православная церковь есть Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь и другой — нет.