1На всей земле был один язык и одно наречие[873].

2Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар[874]равнину и поселились там.

3И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем.

И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести[875].

4И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли[876].

5И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие.

6И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать[877].

7сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.

8И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню].

9Посему дано ему имя: Вавилон[878], ибо там смешал[879]Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле.

Обзор:Септуагинта передает название города какВавилон[880], что означает «смешение». Город был основан людьми, которые пришли в Сеннаар с востока и которыми двигали честолюбие и гордыня (Иоанн Златоуст). Вавилон был превращен Нимродом в столицу его царства (Августин Иппонский). Жители города решили построить башню, поскольку гордыня побуждала их бросить вызов Богу (Августин Иппонский). Слова:сойдем же и смешаем там язык их(11:7), указывают на обращение Бога Отца к другим Лицам Троицы (Августин Иппонский). Бог Сын сходит на землю смешать язык гордых людей (Новациан), чтобы они перестали понимать друг друга и не смогли завершить свой злой замысел (Иоанн Златоуст, Коммодиан). Утратив единый язык, жители Вавилона восстают друг на друга, и победивший в этой войне Нимрод рассеивает население города по лицу земли (Ефрем Сирин). Это рассеяние служит благой цели (Иероним Стридонский). Судьба Вавилона — предупреждение тем, кто стремится к славе через сооружение величественных зданий (Иоанн Златоуст).

11:1–4 Построим себе город и башню, высотою до небес.

Гордыня основателей Вавилона.

Смотри, как человеческая природа не любит оставаться в своих границах, но всегда ищет большего и стремится к высшему. Это–то особенно и губит людей, что они не хотят знать границ своей природы, но всегда желают большего и мечтают о том, что выше их. Оттого–то пристрастившиеся к мирским благам, даже и тогда, когда обладают великим богатством и властью, как бы забыв свою природу, усиливаются подняться все выше и выше, до тех пор, пока не низринутся в самую бездну. Это, как мы видим, случается каждый день, и, однако же, прочие этим не вразумляются. А если на малое время и удерживаются, то скоро, забыв все, опять идут тою же дорогою и падают в ту же бездну.

То же случилось теперь и с этими людьми.Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там.Смотри, как Писание мало–помалу открывает нам непостоянство их воли. Так как, говорит, они увидели равнину, то, оставив прежнее место обитания, перешлии поселились там.

Иоанн Златоуст,Гомилии на Книгу Бытия 30.5[881].

Нимрод — основатель Вавилона.

Этот город, названный «смешением» [в Книге Бытия], и есть тот самый Вавилон, сооружение которого представляется удивительным даже языческим историкам. ИбоВавилонв переводе означает «смешение». Отсюда делается вывод, что основателем его был известный исполин Нимрод, как замечено было о том выше, когда Писание, упоминая о нем, говорило, что начало царства его был Вавилон[882], то есть что он стоял во главе других городов в качестве метрополии и был местом пребывания правителей, хотя и не был еще доведен до таких размеров, до каких задумывала довести его нечестивая гордость. Ибо планировалась чрезвычайная,высотою до небес, то ли одна башня, которой они хотели дать преимущественные перед другими размеры, то ли все башни, которые обозначаются единственным числом, подобно тому как говорится «один солдат», а подразумеваются тысячи.

Августин Иппонский,О граде Божием 16.4[883].

Строители башни пренебрегли Богом.

После потопа некоторые гордецы из людей, словно в стремлении вооружиться против Бога — как если бы нечто могло высотою противостать Богу и служить хранителем их гордыни, — возвели башню, которую не смог бы разрушить даже потоп, если бы он случился в будущем. Ибо они слышали, что всякое нечестие было истреблено потопом, и задумывались над этим. Воздерживаться от нечестия они не хотели, и поэтому высокая башня им была нужна, чтобы уберечься от потопа. И они воздвигли вознесенную ввысь башню. Бог увидел их гордыню и смешал им языки, чтобы они не понимали друг друга при разговоре; и возникло через гордецов множество наречий.

Августин Иппонский,Трактат на Евангелие от Иоанна 6.10[884].

11:4–8 И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню].

О ком говорит Писание?

Можно было бы и в рассматриваемом месте разуметь ту же Троицу[885], как будто бы это Отец говорил Сыну или Духу Святому:сойдем же, и смешаем там язык их, — если бы что–нибудь мешало нам разуметь здесь ангелов. Но скорее это им прилично приходить к Богу святыми движениями, то есть благочестивыми помышлениями, посредством которых они вопрошают неизменную истину, как вечный закон при дворе Царя Небесного. Ибо они — не сами по себе истина, но, будучи причастниками истины тварной, движутся к ней [истине вечной], словно к источнику жизни, чтобы обрести от нее то, чего не имеют от самих себя. Движение же это, которым приходят [к Богу] не удаляющиеся [от Него], устойчиво.

Августин Иппонский, О градеБожием 16.6[886].

Сын сходит на землю смешать языки.

Моисей повсюду говорит о Боге Отце как о безмерном и бесконечном, Который не заключается ни в каком месте, но всякое место заключает в Себе, и не пребывает ни в каком месте, но всякое место пребывает в Нем, ибо Он все содержит и объемлет в Себе. И поистине Он не сходит и не восходит, ибо все заключает в Себе и наполняет все. Однако здесь Моисей говорит, что Бог сошел посмотреть набашню, которую строили сыны человеческие, и сказал:сойдем же, и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого.

Кто же этот Бог, пожелавший сойти посмотреть на башню и посетить строивших её людей? Бог Отец? Тогда окажется, что Он заключен в некоем месте. И каким образом Он смог бы тогда объять все? Или же Моисей говорит об ангеле, который обращается к другим ангелам:сойдем же, и смешаем там языки их? Но во Второзаконии мы читаем, что и говорил, и совершал это Бог, ибо написано:Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу сынов Израилевых(Втор 32:8). Значит, как показывает рассмотрение, сходил не Бог Отец и не ангел. Остается признать, что сходил Тот, о Ком говорит апостол Павел:Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все(Эф 4:10), то есть Сын Божий, Слово Бога. Но Слово Богастало плотию и обитало с нами(Ин 1:14).

Новациан,О Троице 17.7[887].

Почему смешан язык вавилонян?

Так и везде поступает Господь. Так поступил вначале и с женою [Евой]: она ненадлежащим образом воспользовалась данною ей честью; поэтому Бог и подчинил её мужу. То же и с Адамом: он не воспользовался великим счастьем райской жизни, но чрез преступление сделал себя достойным наказания. Поэтому Бог изгнал его из рая и наложил на него всегдашнюю казнь, сказав:терния и волчцы произрастит земля тебе(Быт 3:18). Итак, когда и эти люди [вавилоняне], пользовавшиеся одним языком, употребили во зло данное им преимущество, Бог останавливает стремление их нечестия разноязычием.И смешаем, говорит, язык их, так чтобы один не понимал речи другого, чтобы как единство языка совокупляло их в одном месте жительства, так разность языка заставила их рассеяться.

Иоанн Златоуст,Гомилии на Книгу Бытия 30.1 3[888].

Препятствие к завершению башни.

11:9 Посему дано ему имя: Вавилон, ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их Господь по всей земле.

Войны как следствие смешения языков.

Вероятно, каждое племя начало говорить особым языком, какой был ему дан. Если бы не утратили они первоначального языка своего, то не прекратилось бы начатое ими дело. С утратою же первоначального языка всеми племенами, кроме одного, у которого он остался, прекратилось начатое ими строение. Новые языки настолько отдалили племена одно от другого, что они не могли понимать друг друга; от разделения же, произведенного разностью языков, произошли у них брани. Такова была причина браней между теми, которые из опасения нападений созидали укрепленный город; от сего рассеиваются по всей земле те, которые боялись рассеяния. Но в рассеянии племен участвовал и Неврод [Нимрод], который овладел Вавилоном и первый стал в нем царствовать. Ибо если бы не старался он рассеивать племена одно за другим, то не мог бы овладеть общим для всех отечеством.

Ефрем Сирин,Толкование на Книгу Бытия 8.3–4[890].

Рассеяние злочестивых предотвращает большее зло.

Если святые собраны вместе, их собрание благословенно; но если бы грешники собрались вместе, то были бы наихудшим собранием. Ибо чем более их собрано вместе, тем они хуже. В то время, когда они воздвигали башню против Бога, они были рассеяны и не смогли доделать свое дело. Ибо согласие их было дурным, и рассеяние как раз пошло на пользу тем, которые были рассеяны.

Иероним Стридонский,Трактат на Псалмы(Пс 91)[891].

Судьба вавилонян — предупреждение народам.

Много и теперь таких, которые подражают этим людям и хотят такими же делами оставить по себе память: они строят великолепные дома, бани, портики, гульбища. И если спросишь кого бы то ни было из них, для чего он так трудится, и беспокоится, и тратит много денег попусту, то ничего не услышишь, кроме одного: чтобы всегда помнили о нас, чтобы говорили: это дом такого–то, это поле такого–то. Но это значит заслужить себе не (добрую) память, а скорее осуждение, потому что к этим словам тотчас же прибавляются еще и другие, самые укоризненные слова: (этот дом или поле) такого–то лихоимца, хищника, притеснителя вдов и сирот. Итак, это значит не приобретать о себе память, но подвергать себя вечным нареканиям, носить и после смерти клеймо бесславия, изощрять язык всех, кто ни увидит (эти дома и поля), на осуждение и порицание их владельца. Если же ты подлинно ищешь вечной памяти, так я покажу тебе путь, которым можешь ты и достигнуть всегдашнего о тебе воспоминания (на земле), и приобрести с великою славою великое дерзновение в будущем веке. Как же можешь ты сделать, чтобы каждый день воспоминали о тебе и превозносили тебя похвалами даже и по смерти? Если богатство свое раздашь в руки нищих и оставишь таким образом после себя (драгоценные) камни, и огромные дома, и поля, и бани.

Иоанн Златоуст,Гомилии на Книгу Бытия 30.7[892].