Серия раннехристианских комментариев на Священное Писание (далееКомментарии) включает в себя двадцать семь томов христианских толкований, созданных в так называемый патристический период, или время отцов Церкви, простирающийся от Климента Римского (ум. ок. 95) до Иоанна Дамаскина (ок. 645–749) на греческом Востоке и Беды Достопочтенного (ум. 735) на латинском Западе. Таким образом,Комментарииохватывают семивековую историю христианских библейских толкований с конца новозаветного периода до середины VIII века.

Главная задача нашего издания совпадает с долговременной целью церковно–исторической науки и библеистики: ввести в оборот поданные в доступной форме ключевые тексты классических христианских комментариев ко всему Священному Писанию. Для осуществления проекта были объединены усилия церковных историков, библеистов, патрологов, переводчиков и специалистов в области цифровых технологий. В результате, впервые за несколько веков тексты, относящиеся к раннему периоду христианской экзегезы, представлены в виде комментариев на каждый стих Библии, от Книги Бытия до Откровения Иоанна Богослова. В серию также включены патристические комментарии на книги, известные как второканонические (иногда называемые апокрифами), которые отцы Церкви в той или иной степени признавали частью Священного Писания. В качестве образцов организации текста для нас служили катены иglossa ordinaria[2].

Комментариипреследуют три цели: обновление проповеди на основе классической христианской экзегезы; содействие мирянам, которые хотели бы размышлять над библейским текстом вместе с ранней Церковью; побуждение христианских историков, библеистов, богословов и пастырей к дальнейшему изучению раннехристианских толкований на Писание.

Возвращение к забытым христианским текстам

Необходимость возвращения к классическим христианским текстам патристической эпохи и тщательного их изучения в конце XX века стала очевидной для различных христианских церквей Запада. Современная библеистика, которая преимущественно пользовалась историческими и литературными методами, сложившимися под влиянием Просвещения[3], оставляла эту потребность в значительной степени неудовлетворенной.

Идея патристического комментария на Священное Писание созревала несколько лет. В ноябре 1993 года в Вашингтоне (округ Колумбия) по инициативе Университета Дрю[4]была организована специальная консультация, во время которой впервые обсуждалась идея подобной серии. В 1994 году и позднее, проводя консультации в Риме, Тюбингене, Оксфорде, Кембридже, Афинах, Александрии и Стамбуле, мы обращались за советом к ведущим специалистам в области церковной истории, библеистики, герменевтики, гомилетики, истории экзегезы, систематического и пастырского богословия.

Среди тех, кто участвовал в обсуждении проекта и оказывал содействие на ранних этапах подготовки издания, были выдающиеся ученые: Генри Чедвик[5], епископ Каллист Уэр[6], архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс[7], епископ Стивен Сайкс[8], Анжело Ди Берардино[9], о. Базиль Штудер[10], Карлфрид Фрёлих[11]и Брюс Мецгер[12]. Все они оказали исключительную помощь в разработке проекта и подготовке списка редакторов отдельных томов серии. Особую признательность мы должны выразить также Константинопольскому патриарху Варфоломею и председателю Папского совета по содействию христианскому единству кардиналу Эдварду Кессиди за благословение, поддержку и мудрые советы относительно проектаКомментариев.

В результате проведенных консультаций и обсуждений было достигнуто согласие относительно основных параметров проекта, а также принято решение выпускать 3–4 тома серии в год и полностью завершить публикациюКомментариевв течение первого десятилетия XXI века.

Мы не видим нужды в оправдании главного назначения серии — служить практическим руководством для проповеди и духовной жизни, опирающимся на самые ранние образцы классических христианских истолкований различных языковых версий библейского канона[13]. Иначе говоря, этот комментарий на Священное Писание следует не требованиям критической библеистики, но стандартам тех церковных авторов, экзегеза которых предшествовала современным историко–критическим комментариям и лежит в их основе.

В западной науке многое сделано и делается для возрождения классических христианских текстов патристической эпохи, о чем свидетельствуют, в частности, различные критические издания этих памятников церковной письменности. Среди них следует отметить следующие серии и собрания:Отцы Церкви[14],Раннехристианские писатели[15],Цистерцианские исследования[16],Библия Церкви[17],Весть отцов Церкви[18],Патристические тексты и исследования[19],Христианские источники(SC)[20],Корпус христианских авторов(CCSL)[21],Корпус восточных христианских писателей(CSCO)[22],Берлинский корпус / Греческие христианские писатели первых веков(GCS)[23],Венский корпус(CSEL)[24],Тексты и исследования[25],Восточная патрология(РО)[26],Сирийская патрология(PS)[27],Тексты и исследования по истории раннехристианской литературы[28],Патристическая библиотека[29],Ожерелье патристических текстов[30],Ранние христианские тексты[31],Христианские тексты первого тысячелетия[32],Ранняя христианская культура[33],Thesaurus Linguae Graeca(TLG)[34],Cetedoc Library of Christian Latin Texts(CLCLT)[35]. Все эти замечательные критические издания и исследования послужили основой нашихКомментариев,однако в последних главное внимание уделено святоотеческой мудрости, имеющей важное значение как для современной проповеди, так и для духовного образования христиан.

Использование компьютерных программ и баз данных

Работа над серией была значительно облегчена благодаря компьютерным программам и базам данных, которые позволяют осуществлять эффективный поиск и анализ текстов в электронных библиотеках греческих и латинских христианских авторов[36], а также некоторых патристических собраний, переведенных на английский язык[37]. Основная работа была проделана с помощью греческой электронной библиотеки TLG и латинской электронной библиотеки Cetedoc (CLCLT)[38]. Мы также использовали электронные версии латинской патрологии Миня (Chadwyck–Healey Patrologia Latina) и CD-ROM «Ранние Отцы Церкви»[39]. В то же время, мы использовали и существующие английские переводы текстов[40].

Использование электронных библиотек чрезвычайно расширило наши исследовательские возможности и позволило добиться максимальной эффективности в использовании человеческих ресурсов. До внедрения цифровых технологий поиска и хранения данных подобную серию едва ли можно было бы выпустить без помощи значительной армии сотрудников, занятых трудоемкой бумажной работой в разбросанных по всему миру библиотеках.

Будущим читателям Библии придется все чаще иметь дело с новыми компьютерными технологиями и интерактивными программами, которые позволят быстро получать самые подробные сведения об идеях, текстах, темах и терминах христианских авторов, творивших на протяжении всей истории Церкви. Наша серия демонстрирует один из первых образцов того, как это может быть сделано. Университет Дрю предлагает это издание в качестве потенциальной поисковой модели и одновременно — в качестве результата такого поиска. Мы надеемся, что эта книжная серия, изданная традиционным способом, скоро будет дополнена цифровой версией с более широкими возможностями поиска в гипертекстовом формате. Помимо этого, мы продолжаем работать с компьютерными фирмами и исследовательскими организациями для расширения технических возможностей исторической науки и богословия.

Для кого предназначена эта серия?

Существуют различные и вполне конкурентоспособные точки зрения на то, как должны быть построены святоотеческие комментарии. Каждая альтернативная концепция была нами внимательно изучена в процессе разработки проекта, и в результате мы пришли к выводу, что существуют неоспоримые основания для того, чтобы подготовить прежде всего практически полезный комментарий для образованных мирян и пастырей православной, католической и протестантской традиций. Только во вторую очередь мы думали о том, что часть нашей аудитории составят ученые–патрологи, хотя и будем рады узнать их мнение о нашей методологии.

Таким образом,Комментариисоставлены в расчете на самую широкую читающую аудиторию и, в первую очередь, на тех мирян, которые, находясь в самых разных социальных и культурных условиях, регулярно изучают Библию и хотят постичь значение священных текстов с помощью великих умов ранней Церкви. В то же время, мы старались не пренебрегать строгими запросами и потребностями академической аудитории, которая до сих пор располагала весьма ограниченным кругом источников по истории экзегезы[41].

Наша разнообразная аудитория: пастыри, миряне, студенты, исследователи — гораздо многочисленнее круга высокообразованных специалистов в области патристики и ученых, занимающихся изучением истории и морфологии библейского текста или проблемами историко–критического метода. И хотя эти темы важны и остаются главными для специалистов, не они, как уже было отмечено выше, были определяющими для редакторовКомментариев, но желание помочь пастырям и мирянам, которые хотят, вместе с ранней Церковью, размышлять над смыслом, богословской мудростью и нравственным и духовным значением конкретных библейских текстов. Мы надеемся, что достигли цели и создали удовлетворяющее этим потребностям практическое руководство. При этом мы уверены, что наша серия сможет занять подобающее место не только в богословском образовании, где она будет незаменимым пособием в курсах библеистики, герменевтики, истории Церкви, исторического богословия и гомилетики, но также и в учебных программах университетов в качестве важного исторического и культурного источника.

Во всех христианских общинах растет понимание того, что для живой библейской проповеди неизмеримо важнее глубокое изучение духовной традиции Церкви, чем историко–критический подход, который временами заслоняет изучение Библии и духовной традиции Церкви. Религиозные общины, посвятившие себя монашеской жизни и разным формам социального и духовного служения тем, кто пострадал в кризисных ситуациях, кто нуждается в психологической и медицинской помощи, бедным и бездомным, студентам, молодежи и паломникам, все чаще обращаются к библейским и святоотеческим источникам с целью духовного укрепления. Эти общины нуждаются в предназначенных для практического использования текстах первостепенной важности, которые, однако, не только представлены в доступной форме и предназначены для практического использования, но и прошли критическую экспертизу.

Традиция катен

Мы с благодарностью признаем преемственностьКомментариевдуху и литературной форме древней традиции катен иglossa ordinaria, целью которых было собрать воедино выдающиеся классические толкования библейских текстов. Нашей редакторской работе очень помогло использование и адаптация этой традиции для сегодняшнего читателя.

Вызывает сожаление, что в течение нескольких веков этот своеобразный традиционный подход не только не применялся, но и считался неправильным. В XIX веке под огнем критики традиция катен была почти уничтожена, и до недавнего времени, уже в посткритической ситуации, к ней не возвращались. В наш так называемый прогрессивный век, век «широких» взглядов, тексты, составлявшие основу катен, замалчивались и игнорировались более планомерно, чем во все предшествующие века христианской науки. И то, что, несмотря на все наше знание истории и издательский опыт, эти тексты нельзя было долго услышать в церковной проповеди, выдает идеологические пристрастия современности (шовинизм, натурализм и индивидуализм).

Экзегеза XIX–XX веков нередко демонстрировала философский уклон в натуралистический редукционизм. Большинство участников проектаКомментариевне раз изучали и анализировали все циклы литературной и исторической критики, чтобы добросовестно интерпретировать библейские тексты. Десятилетиями преподаватели–библеисты и пастыри плавали в бурном море академической критики, постоянно разделявшейся на слои и течения. Проповедники пытались в них разобраться, но результаты разочаровывали. Неуклонно нарастало осознание как избыточности абстрактного теоретизирования, так и духовной и гомилетической ограниченности большей части постпросвещенческого критицизма.

Между тем поразительным является тот факт, что при таком положении дел мотивы, методы и подходы раннехристианских экзегетов оставались неизвестны не только клирикам, но и высокообразованным библеистам, досконально изучившим все методы научной критики. Обширные экзегетические труды последних двух столетий к раннехристианской экзегезе обращались лишь по случаю и часто тенденциозно. Отношение к классической патристической экзегезе до сих пор остается по преимуществу пренебрежительным. Неоспоримым доказательством этого является то, что обширные и некогда авторитетные классические комментарии на Писание все еще не переведены на современные языки (чего не случилось, например, с классическими буддийскими и конфуцианскими комментариями даже в коммунистическом Китае). Такое отношение присуще не только протестантским ученым, но распространено также среди католиков и православных, многие из которых отцов Церкви благоговейно почитают, но, как ни странно, всерьез не изучают.

Экуменическое значениеКомментариев

Необходимость обращения к мудрости отцов Церкви ощущают многие христианские конфессии. И поэтому ученые, принадлежащие к самым разным христианским традициям, соединяют свои усилия, чтобы решить эту задачу беспристрастно, сохраняя необходимый баланс взглядов и подходов. Это дело совместного изучения общецерковного наследия имеет большое экуменическое значение.

Обращение к классическим христианским текстам, осуществленное в нашей серии, духовно объединяет христиан, которые в течение долгого времени пребывали во взаимном отчуждении, принадлежа к разделенным и часто соперничающим церковным традициям. Эти тексты помогают найти общий язык консервативным протестантам, православным, баптистам, римо–католикам, реформатам, арминианам, евангеликам, англиканам, пятидесятникам, традиционалистам и классицистам постмодернистской ориентации.

Как же могут христиане столь разных традиций обрести вдохновение и общую веру, обращаясь к этим текстам? Дело в том, что они были созданы в границах единой Церкви и в русле общей традиции, а потому обладают несомненной «внутренней» экуменичностью и кафоличны в своем культурном значении. Христиане разных конфессий могут совместно изучать эти общие для них тексты без какого–либо духовного и интеллектуального насилия над собой, поскольку памятники раннехристианской мысли оказали решающее влияние на всю последующую историю экзегезы. Христиане повсюду равно владеют этим сокровищем и, открывая его, могут постичь и заново обрести свое единство в теле Христовом.

Редакторами отдельных томов нашего издательского проекта стали ведущие специалисты по раннехристианской письменности и истории экзегезы, представляющие православную[42], римско–католическую[43]и протестантскую[44]традиции, что было продиктовано стремлением отразить экуменический характер издания. Для нас были важны научно–богословская компетентность редакторов и их ориентация на поддержание высокого уровня и литературного качества всей серии. При отборе фрагментов, которые наилучшим образом отражают общую традицию раннехристианской экзегезы и приняты христианами всех поколений на Западе и на Востоке, мы не ставили целью доказать, будто все отцы Церкви всегда согласны между собой. При чтении данной серии можно будет убедиться в том, что внутри границ ортодоксии существуют различные интерпретации одного и того же текста или идеи и что эти различия были обусловлены особенностями социального контекста.

Уважение к богословскому разуму Церкви

При отборе текстов составители стремились охватить главные вероучительные темы: Божественное откровение и провидение в истории, учение о Троице, христианская проповедь (kerygma), правило веры и любви (regula fidei et caritatis), преображающее действие Святого Духа.

Для многих поколений христиан является общепринятым, что авторитетные учители ранней Церкви были водимы Духом Святым в своих толкованиях Священного Писания. Публикуемые тексты свидетельствуют об определенном уровне единства и преемственности, о вселенском согласии, характерном для верующей Церкви и было более очевидном в патристический период, нежели позднее. И мы были бы несправедливы по отношению к этим священным текстам, если бы позволили современным взглядам разрушить это единство.

Осуществляя наш проект, мы исходили из глубокого уважения именно к богословскому прочтению Писания, которое не может быть сведено к историческим, философским, научным или социологическим методам его понимания. Это означает серьезное отношение к почтенной традиции размышлений об откровении, апостоличности, библейском каноне и кафолическом единомыслии. В противовес современным подходам, в нашей серии приоритет отдается богословским — христологическим и триадологическим — темам как отличительным признакам классической христианской мысли. Такой подход не противопоставляет богословие критической методологии; напротив, он включает в себя критические методы, используя и оценивая их по отношению к общим богословско–гомилетическим и пастырским задачам, что позволяет избежать идеологического уклона и предвзятости.

Возрастание интереса к патристической экзегезе

К удивлению некоторых, наибольший рост аудитории, интересующейся патристической экзегезой, наблюдается по всему миру среди евангеликов[45], вышедших из движения «возрождения» [revivalism[46]], которому, с одной стороны, приписывали отсутствие исторической памяти и уважения к вековой традиции Церкви, а с другой — предъявляли претензии в «критической отсталости» и примитивном понимании герменевтики. Сегодня представители евангелизма заново открывают для себя историю Святого Духа и осознают потребность в библейских ресурсах, которые выходят за пределы того, что было им доступно как в пиетистской, так и в историко–критической традициях. И пиетизм[47], и Просвещение одинаково пренебрежительно относились к патристической и классической формам экзегезы. Но сегодня проповедь и экзегеза стараются выйти за рамки историко–критического подхода, характерного для XX века после Альберта Швейцера[48], и экзистенциального пиетизма и вернуться к мудрости отцов Церкви, живая связь с которыми в протестантских деноминациях прекратилась со времен Реформации.

Комментариипозволяют раннехристианским экзегетам говорить самим за себя, без искажающего опосредования, характерного для современного критицизма. Читатели — миряне, студенты, преподаватели, ученые и пастыри — получат в руки новые тексты, которые ранее были недоступны. Не избегая историко–критических проблем, тщательно изученных в последние десятилетия,Комментариисделают доступными для современных читателей источники вселенской христианской традиции, отражающие различие культур, языков и поколений.

Наша попытка особенно своевременна в условиях расширения богословского диалога между представителями православной, католической и протестантских традиций по вопросам, которые долгое время казались неразрешимыми. Изучение святоотеческих толкований Священного Писания возвращает читателей к периоду, который предшествовал разделениям между Римом и Константинополем, с одной стороны, и между Римом и протестантами, с другой, и может только содействовать дальнейшему росту взаимопонимания по таким разделявшим христиан в течение веков вопросам, как оправдание, авторитет, христология, экклезиология, грехопадение, духовная жизнь, эсхатология.

Отбор материала

Сегодня мы знаем, что не существует фактически ни одного фрагмента Писания, о котором христианские авторы не сказали чего–то полезного или значимого. Многие из них изучали Библию тщательно, в состоянии созерцания и глубокого раздумья, сравнивая одни тексты с другими, часто запоминая большие отрывки наизусть. Все книги традиционного библейского канона были полностью или частично истолкованы в патристический период. В нашу серию включены также комментарии на тексты, не попавшие в Еврейскую Библию[49], но включенные в древнюю греческую версию Еврейской Библии — Септуагинту. Эти тексты, несмотря на их отличия в разных языковых традициях, входят в библейский канон, признаваемый римско–католической и православной традициями.

На многие стихи некоторых книг Библии существует огромное количество комментариев (в особенности на Книгу Бытия, Псалтирь, Песнь Песней Соломона, Книгу пророка Исаии, Евангелие от Матфея, Евангелие от Иоанна, Послание к Римлянам). В то же время, ко многим другим книгам подробных комментариев раннего периода не существует. Поэтому нами было принято решение не ограничиваться толкованиями, формально или напрямую связанными с соответствующими текстами, но искать аллюзии, аналогии, связи и ссылки на них во всех патристических литературных источниках. Многие интересные высказывания были обнаружены в проповедях, письмах, стихотворных произведениях, гимнах, духовных наставлениях и богословских трактатах. Окончательное решение относительно использования тех или иных материалов было предоставлено редакторам томов. Процесс отбора текстов проходил в три этапа: 1) подробный просмотр всех существующих комментариев; 2) оценка и проверка результатов компьютерных поисков в греческой и латинской базах данных, с последующим выбором материала, наиболее подходящего для включения вКомментарии; 3) окончательный отбор постишных комментариев.

Поскольку весь проект был задуман как единое целое, редакторам, издателям и переводчикам были предложены следующие правила отбора текстов:

1. Предпочтение должно отдаваться тем фрагментам, которые сохраняют свою актуальность, смысловую важность, межкультурное и духовно–практическое значение, а также наиболее удачны с риторической точки зрения и обладают очевидной силой убеждения, а потому не требуют дополнительных пояснений. Мы надеемся, что в большинстве случаев приводимые фрагменты являются яркими, запоминающимися, афористичными, удобными для цитирования и интересными по форме. В ряде случаев допускалось использование более подробных и распространенных отрывков, если того требовал соответствующий контекст.

2. Предпочтение должно отдаваться не изысканным теоретическим рассуждениям или очевидным новациям, а общепринятым комментариям и авторам, которые наилучшим образом отражают единую веру Церкви в различные периоды и в разных культурах. Мысль или истолкование могут быть плодом индивидуального творчества, но они должны быть согласны с апостольской традицией и верой Церкви и давать ясное представление об основном направлении церковной экзегезы. Выявление этого основного направления и стало делом экуменического коллектива наших редакторов — православных, протестантов и католиков, результатом их профессионального суждения. Мы включили, например, немало фрагментов из лучших комментариев Оригена и Тертуллиана, но оставили в стороне их эксцентричные взгляды, которые не пользовались доверием общецерковной традиции.

Критерии нашего отбора не исключают использования фрагментов из комментариев, в частности, Пелагия, что требует специального пояснения, раз уж мы стараемся придерживаться принципа консенсуса. Хотя, по общему согласию, Пелагий был еретиком, его комментарии стали широко известны и были сохранены для будущих поколений под другими именами[50]. Читателям не следует отождествлять учение самого Пелагия V века с возникшими позднее представлениями о пелагианской ереси. Следует также отметить, что имеющийся в нашем распоряжении текст комментариев Пелагия на послания апостола Павла был сохранен в корпусе трудов Иеронима Стридонского и, возможно, переработан либо североафриканским епископом Примасием[51], либо Кассиодором (ок. 485 — ок. 580), либо ими обоими. Эти комментарии не раз подвергались переработке и редактированию, так что можно считать, что имеющаяся у нас версия находится в согласии с более поздней патристической мыслью и экзегезой, исключая, конечно, то, что всеми осуждено как «пелагианство». Вероятно, следовало бы подписывать эти пассажи именем «Псевдо–Пелагий», но в данном случае мы следуем принятой практике[52].

3. ВКомментарияхдолжны быть представлены тексты тех авторитетных писателей, которые, в силу их социальной, языковой или национальной принадлежности, оказались в пренебрежении (что касается, главным образом, памятников сирийской, коптской и армянской письменности), а также голоса женщин, чье понимание Священного Писания раскрывается из писем, рассказов, богословских и биографических творений Тертуллиана, Григория Нисского, Григория Назианзина, Иеронима Стридонского, Иоанна Златоуста, Палладия Еленопольского, Августина Иппонского, Ефрема Сирина, Павлина Нольского и многих анонимных авторов[53].

4. По возможности должен быть сохранен баланс между главными церковными регионами (восточным, западным, североафриканским) и отдано должное александрийской, антиохийской, римской, сирийской, коптской и армянской экзегетическим традициям. Таким образом, мы хотим использовать весь спектр классических христианских толкований, ориентируясь на здравую, пробуждающую мысль и обладающую просветительским значением экзегезу.

5. ИзКомментариевдолжны быть исключены фрагменты грубые, тяжеловесные, аллегоричные до нелепости[54]или оскорбительные в этническом смысле. В тех же случаях, когда подобные высказывания оказываются частью приведенных текстов, они снабжаются примечаниями, помогающими читателям понять контекст и цели, которые преследовал автор.

Мы не ставили целью погружение в критические изыскания относительно различных вариантов текстов, их происхождения и социально–культурного контекста, что само по себе весьма важно и полезно, но выходит за рамки нашего проекта. Было бы совершенно неправильно представлять себе нашу серию как современный комментарий на патристические тексты. Нашим намерением было найти и собрать такие комментарии, которые помогут живой проповеди и позволят церковным общинам понять непосредственный смысл текста, авторскую идею и духовное значение сказанного.

Чтобы усовершенствовать перечисленные выше правила, мы пригласили в качестве редакторов каждого тома либо специалистов в области патристики, понимающих природу проповеди и историю экзегезы, либо библеистов, профессионально работающих с классическими греческими и латинскими текстами. Мы отдавали предпочтение тем, кто сочувствует нуждам как мирян, так и пастырей, кто в целом знаком с корпусом творений отцов Церкви и кто интуитивно понимает, перед каким выбором оказалась сегодня проповедь Церкви. Межконфессиональный состав редакторов соответствует нашей задаче и нашей аудитории, которая, мы надеемся, охватывает все христианские конфессии.

СтруктураКомментариев

Как мы уже отметили выше, редакторы томов осуществляют окончательный отбор материалов и их перевод или же стилистическую редакцию уже имеющихся переводов в рамках конкретного тома. При этом во всех томах серии выдерживается следующий формат: за введением следует библейский текст в виде глав, разделенных на перикопы[55]; перикопы затем делятся на стихи или отдельные фразы, пояснением–комментарием к которым и являются фрагменты из патристических текстов. Сразу за текстом перикопы следует краткий обзор, суммирующий основное содержание катен. Дополнительные смысловые акценты расставляются также при помощи подзаголовков, предшествующих конкретным цитатам, в то время как ссылки на первоисточники и параллельные места приводятся в примечаниях, где, при необходимости, помещаются редакторские комментарии, поясняющие лингвистический, богословский или исторический контекст отобранных комментариев.

Во введении к каждому тому редакторы обычно рассматривают мнение отцов Церкви относительно авторства данного библейского текста, значение соответствующей книги для толкователей патристической эпохи, имеющиеся комментарии, главные пункты полемики между отцами Церкви, а также некоторые проблемы, возникшие при подготовке конкретного тома. Таким образом, введение обозначает границы предлагаемых материалов и указывает на природу и значение патристических толкований на рассматриваемый библейский текст, а также помогает читателям использовать комментарий как справочник.

Цель обзора состоит в том, чтобы читатели могли вкратце ознакомиться с содержанием толкований на соответствующую перикопу и с именами толкователей, фрагменты произведений которых приведены ниже. Это своего рода резюме, помогающее читателю выделить суть патристических высказываний относительно соответствующих стихов библейского текста. В идеале, обзоры должны прослеживать связь между высказываниями, содержащимися в разных комментариях на одну и ту же перикопу, даже если они взяты из разных источников, в том числе и по времени написания. Структура обзоров может меняться от тома к тому, в зависимости от специфики каждой книги Библии[56].

Фрагментам предпосланы подзаголовки для выделения темы фрагмента[57]. Один фрагмент комментариев может относиться к нескольким, соединенным вместе, стихам.

Комментариии современная критика

Мы сделали выбор в пользу названияКомментариипо основательной причине. Комментарием, в соответствии с определением, является «серия иллюстративных или пояснительных замечаний к кому–либо важному произведению, как, например, Священное Писание»[58]. Английское словоcommentaryпроисходит от латинскогоcommentarius(аннотация или меморандум о предмете, тексте или серии событий)[59]. В применении к богословию, это произведение, которое объясняет, анализирует или толкует какую–либо часть Священного Писания (или другой авторитетный текст). В античные времена так назывались книги заметок, объясняющих более ранние произведения (как, например, комментарии на Платона или Вергилия).

Комментариям обычно предпосылается вступительная статья, которая отвечает на вопросы: кто их написал? зачем? для кого? и так далее. Речь в ней может идти о грамматических или лексических проблемах текста, а также о главной идее или мотивах автора, социальных и культурных влияниях или философских нюансах. Для комментирования, как правило, берется часть классического текста, с тем чтобы прояснить его смысл для современного читателя, учитывая при этом авторскую интенцию.

Западный литературный жанр комментария сложился под определяющим влиянием раннехристианских комментариев на Священное Писание — от Оригена и Илария Пиктавийского, затем Иоанна Златоуста и Кирилла Александрийского до Фомы Аквинского и Николая Лирского[60]. Конечно, христианские библейские комментарии использовали уже существующий литературный жанр и применяли его к христианским текстам. Но сказать это — значит сказать слишком мало. Вернее то, что для западного жанра комментариев (в особенности на библейские тексты) бесспорным образцом и прототипом являются комментарии отцов Церкви, которые сильно повлияли на западное представление о комментарии как таковом. Лишь в последние два столетия, с тех пор как стал развиваться современный метод исторической критики, некоторые ученые пытались более жестко определить границы комментария, включая в них только историцистские интересы: филологический и грамматический анализ; данные об авторе, времени и историческом контексте; сведения о социально–политической или экономической ситуации; литературный анализ жанра, структуру и функции текста; вопросы текстуальной критики, достоверность текста. Редакторы нашего проекта не видят необходимости объяснять, почему наша работа является комментариями не в подобном, а скорее классическом смысле.

Многие проницательные читатели прекрасно знают об одной из самых характерных особенностей современных комментариев на Библию: текстом управляет интерпретатор, и его оценки, предвзятые мнения, склонности, идеологические предубеждения подчиняют себе комментируемый текст. Такое положение является следствием современного шовинизма[61], который полагает, будто более поздние критические источники достойны большего доверия, чем ранние. Это предубеждение заставляет читателей смотреть на библейские тексты прежде всего, а иногда и исключительно, через историко–критические линзы, изобретенные современностью.

Хотя мы с уважением относимся к такому подходу, а наши редакторы достаточно хорошо знакомы с современной библейской критикой, при составленииКомментариевмы сознательно исходили из того, что к библейскому канону следует относиться с почтением, которое подобает оказывать священному церковному тексту. Текст говорит сам за себя, и это не менее важно, чем то, что говорит о нем современная критика. Чтение и проповедь Священного Писания существенны для жизни Церкви. И главная наша надежда состоит в том, что настоящий проект станет реальным вкладом в дело оживления церковной жизни с помощью нового открытия раннехристианского метода чтения Священного Писания Церкви.

Если исходить из того, что нормой является современное представление о комментарии и что верны именно современные критические методы, то классические христианские экзегеты, по определению, всегда будут казаться устаревшими, странными, несовременными и, следовательно, неадекватными, а в некоторые моменты даже комичными, нечестными, предубежденными, несправедливыми и деспотичными. Поэтому, ради герменевтической справедливости, современным читателям лучше не применять к раннехристианским экзегетам новейшие представления о том, как надо читать Священное Писание. К тому же, сами христианские авторы непрерывно ставят под вопрос эти невыраженные, скрытые и, как правило, замаскированные современные представления.

Мы не ставим перед собой задачу разрешить вопрос о том, у кого больше заслуг и достоинств — у экзегетов раннехристианских или современных. Не желая отвлекаться от главной цели, мы предоставляем другим судить о соотносительной ценности тех или иных экзегетических методов. Но судить о них компетентно можно только после основательного знакомства, что в значительной степени было невозможно из–за недоступности многих текстов для читателей, включая специалистов. Наша цель — восполнить этот недостаток.

Экзегеты патристического периода смиренно старались постичь богооткровенную истину, заключенную в Священном Писании. Часто толкования даже не предлагались тем, кто еще не был готов применить их в практике своей жизни. В этом отношении большинство современных толкований совершенно не таково. Их авторы не рассматривают истину Священного Писания как откровение и не считают, что безусловные моральные требования богооткровенного текста обращены лично к ним, то есть не воспринимают их всерьез как призыв Бога к святости. Мы же имеем дело с авторами патристического периода, которые знали, что их читатели не смогут достичь элементарного понимания текста, если не будут готовы жить в соответствии с Божественным откровением. Это значит, что само слышание зависит от делания, о чем часто напоминала классическая традиция.

В частности, патристическая экзегеза расходится с современной в том, что последняя игнорирует внутренние отсылки к другим местам Писания — такие отсылки расцениваются ею как неудачный и достойный сожаления способ доказательства. Но для ранних христианских авторов эта цепь внутренних библейских отсылок была крайне важна. Каждый текст они воспринимали в его взаимосвязи с общим свидетельством Священного Писания, по аналогии с верой, сравнивая тексты между собой и исходя из принципаscripturam ex scriptura explicandam esse, то есть Писание лучше всего объясняет само Писание.

Мы просим читателей не уподоблять раннехристианских авторов фундаменталистам XX века, поскольку древние ничего не знали о том, что мы сегодня называем фундаментализмом. Вывод, будто они были просто фундаменталистами в современном смысле, некритичен сам по себе. Экзегеза отцов Церкви не была фундаменталистской, поскольку они не сталкивались с современным натуралистическим редукционизмом. Они постоянно возражали против буквального или упрощенного понимания текста и всегда искали в нем духовные, нравственные или типологические смыслы. Современный же фундаментализм, несомненно, является защитной реакцией на современный историцизм и гораздо больше похож на него, чем на древний типологический подход. Как ни странно, но либеральная и фундаменталистская экзегеза гораздо больше похожи друг на друга, чем обе они — на раннехристианскую экзегезу, поскольку и та и другая склонны пользоваться рационалистическими и историцистскими представлениями, порожденными Просвещением.

Главный принцип древней христианской экзегезы заключается в том, что смысл каждого библейского текста проясняется как другим текстом Библии, так и историей откровения в целом. Поэтому в комментариях отцов Церкви на определенный библейский фрагмент мы встречаем много дополнительных цитат и ссылок, привлеченных для прояснения его смысла. Сводя вместе многие тексты, церковные экзегеты не сосредотачивались на отдельно взятом отрывке, как это предпочитают делать современные критики, но постоянно соотносили его с другими посредством аналогии, широко применяя типологический метод, что также характерно и для еврейской традиции мидрашей.

Попытки прочесть, в частности, Новый Завет без учета богословских и нравственных представлений (не говоря уже о представлениях экклезиологических, сакраментальных и догматических!), свойственных тем церковным общинам, в которых были написаны книги Нового Завета, представляются совершенно несостоятельными. Попытка придать смысл Новому Завету, исключая вероятность воплощения и воскресения, представляется самонадеянной и неестественной. Тот, кто тенденциозно читает патристические толкования, возмутится и отбросит их, поскольку они не соответствуют канонам современной экзегезы, но историцисткий комментарий, вне сомнения, — не образец критической работы.

Негативные темы в патристическом наследии

Среди аспектов патристического наследия, которые вызывают неоднозначную реакцию, следует специально остановиться на отношении к евреям и оценке женщин. Эти вопросы требуют очень рассудительного отношения. Некоторые заранее воспринимают раннехристианских авторов либо как неисправимых антисемитов, либо как женоненавистников, либо как и тех и других вместе, что, несомненно, может препятствовать непредвзятому чтению творений учителей Церкви. Оставив в стороне детали, требующие более серьезного рассмотрения, я хотел бы прояснить, что, во–первых, раннехристианские авторы и представления не имели об антисемитизме в современном, расовом смысле слова. Их аргументы исходят из размышлений о месте иудеев, как избранного Богом народа, в истории Бого–человеческого завета, исполнение которого совершилось в Иисусе Христе. То же самое следует сказать и относительно их понимания роли и места женщины в обществе. Их размышления и заключения могли иметь непредумышленные последствия в смысле несправедливого, по нынешним меркам, отношения к женщине, но их намерением было понять роль женщины в соответствии с апостольским учением.

Такой подход не разрешает всех переплетенных и запутанных нравственных вопросов относительно роли христиан в истории антисемитизма и негативного отношения к женщинам: они требуют дальнейшего беспристрастного изучения и прояснения. По моему мнению, патристические тексты, которые представляются современным читателям антисемитскими, в большинстве случаев имеют типологическое значение и основываются на специфическом подходе к толкованию Священного Писания, при котором каждый отдельный текст воспринимается в контексте общего хода истории откровения, так что различия между иудеями и язычниками рассматриваются в свете христологии, а не в генетическом или расовом смысле[62].

Междисциплинарный метод

ПроектКомментариевпо сути является междисциплинарным. В нем соединились несколько различных, но взаимосвязанных подходов и методов. Назовем основные:

* Критика текста. Ни один рукописный текст не застрахован от того, что при переписывании в него не вкрадутся разночтения, особенно если он подвергался частому копированию. Поэтому в нашей работе мы старались использовать наиболее авторитетные и достоверные версии патристических и других текстов, и эту задачу нам облегчила работа с библиотеками TLG и Cetedoc. Что касается библейских текстов, то редакторы указывали на текстовые разночтения различных версий в тех случаях, если они могли повлиять на смысл комментариев.

* Социально–историческая контекстуализация. Наши редакторы стремились принять во внимание историческую, социальную, экономическую и политическую ситуацию, в которой создавались цитируемые тексты. Часто без этого невозможно понять смысл или назначение комментариев, а также то, какие из них более соответствуют данному библейскому отрывку. Но наша задача состояла не в том, чтобы широко обсуждать контекст или описывать его в примечаниях. Для нас не представляли первостепенного интереса ни социальная привязка текста, ни филологическая история отдельных слов, ни то общественное влияние, которое этот текст имел, хотя все это достаточно интересно. Когда редакторы считали необходимым, они затрагивали некоторые из этих аспектов в примечаниях.

* Экзегеза. Если описание социально–исторического контекста является дляКомментариеввторичной задачей, то совсем иначе обстоит дело с богатством и разнообразием патристических толкований. Мы не собирались предлагать «демифологизированные», «безобидные» и «обезвреженные» современные интерпретации раннехристианских комментаторов библейских текстов. Напротив, мы стремились, чтобы их толкования говорили сами за себя, изнутри мировосприятия, свойственного авторам. В нашей серии термин «экзегеза» (exegesis) используется чаще в его классическом, а не современном, значении, как попытка объяснить, истолковать и прокомментировать текст, его смысл, истоки и связь с другими текстами. Экзегеза предполагает внимательное чтение текста с использованием любых полезных материалов — лингвистических, исторических, литературных или богословских. Такой подход противоположен исагогическому методу (eisegesis), для которого характерно навязывание комментатором своего собственного мнения или понимания текста.

Авторы патристической эпохи широко использовали внутритекстовую экзегезу (intratextual exegesis) для того, чтобы точно определить грамматическую структуру фразы и взаимосвязанность её частей. Они практиковали и внетекстовую экзегезу (extratextual exegesis) для того, чтобы понять географический, исторический или культурный контекст, в котором тот или иной текст был создан. Более существенно, что они весьма часто обращались к интертекстуальной экзегезе (intertextual exegesis), чтобы понять смысл текста через сравнение с другими фрагментами.

* Герменевтика. Особенно внимательны мы были к тому, как раннехристианские авторы описывают сам процесс толкования. Этот герменевтический самоанализ особенно полно представлен у Оригена, Тертуллиана, Иеронима Стридонского, Августина Иппонского и Викентия Леринского[63]. Большинство наших редакторов хорошо знакомы с содержанием современных дискуссий по герменевтике и литературным методам, но мы не собирались непосредственно заниматься этими вопросами. Напротив, предоставляя возможность отцам Церкви говорить в их собственных терминах, мы попытались выявить и показать читателям различные герменевтические подходы, которыми они руководствовались при чтении Священного Писания.

* Гомилетика. Одной из практических целей нашего проекта является обновление современной проповеди в свете мудрости раннехристианских проповедников. Поэтому многие наиболее яркие и поучительные фрагменты взяты не из библейских комментариев, а из гомилетического наследия патристической эпохи. Неудивительно, что большая часть прославленных ранних комментариев очень активно использовалась и для проповеднических задач. Среди тех, кто оставил значительные гомилетические труды, были Григорий Великий, Лев Великий, Августин Иппонский, Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст, Петр Хрисолог и Цезарий Арльский.

* Пастырство. Другой важной практической целью нашего проекта является пробуждение интереса наших читателей к традиции пастырской деятельности и служения людям. Среди отцов Церкви, которые отличались пастырской мудростью и активно использовали Библию в своем церковном служении, можно назвать Григория Назианзина, Иоанна Златоуста, Августина Иппонского и Григория Великого. Наши редакторы представляют эту монументальную пастырскую мудрость бесхитростным образом, и её не могут сокрушить ни современная психотерапия, ни социология, ни натуралистический редукционизм.

Подведение итогов

Результатом нашей работы является первый полноценный раннехристианский комментарий на Священное Писание за несколько сот лет. Любые дальнейшие попытки создания подобного собрания текстов будут во многом следовать нашему плану или станут реакцией на него. Для осуществления данного проекта нам удалось организовать успешное сотрудничество протестантских, православных и католических ученых, редакторов и переводчиков, которое само по себе представляет замечательный опыт экуменической реальности. Его плодами стали и базовая модель, и направление всего проекта, которые по мере необходимости подвергались корректировке и улучшению.

В данный момент пройдена половина пути в издании английской серии проекта[64]. В то же время мы расширили международное сотрудничество в деле издания нашей серии в переводах, в результате чего она уже выходит на испанском, русском, итальянском и арабском языках и готовится к выпуску на китайском.

Мы пользовались всесторонней поддержкой со стороны Университета Дрю как академического спонсора проекта. На протяжении своей истории университет постоянно содействовал долговременным международным научным проектам, обеспечивая руководство, предоставляя помещения, библиотечные ресурсы и техническую помощь. Среди них — целый ряд значительных издательских проектов, которые выдержали испытание временем[65].

В заключение мы должны упомянуть, что наше издание осуществляется благодаря неоскудевающей и щедрой поддержке бескорыстных благотворителей, которые, несмотря на активное участие в разработке и развитии многолетнего и дорогостоящего проекта, предпочитают оставаться анонимными.

Профессор Томас Оден,

главный редактор серии,

профессор богословия Университета Дрю

(Мэдисон, штат Нью–Джерси, США)