31И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.

Обзор:Хотя отдельные вещи, сотворенные Богом, заслуживают похвалы, но все творение в целом —хорошо весьма.Между Творцом и Его прекрасным творением существует некое подобие (Августин Иппонский), и потому из добротности и красоты природы люди могут получить знание о высшем и вечном добре, принадлежащем Богу (Амвросий Медиоланский). Последовательность и постепенность творения соответствуют определенному замыслу Бога (Григорий Назианзин, Иоанн Златоуст).

1:31 И увидел Бог все, что Он создал...

Все творение — прекрасно.

Поистине, нельзя обойти молчанием и эти слова:И увидел Бог все, что Он создал; и вот, хорошо весьма.В самом деле, когда речь шла об отдельных [творениях], говорилось лишь:И увидел Бог, что это хорошо; когда же речь зашла обо всем [творении], мало было сказать простохорошо, но следовало добавить:хорошо весьма.Ибо если отдельные творения Божии по внимательном рассмотрении отличаются, каждое в своем роде, похвальной соразмерностью, стройностью и упорядоченностью, то насколько более все это верно в отношении всех творений вместе, то есть в отношении вселенной, которую наполняют отдельные творения, собранные воедино? Ведь красота, присущая частям, гораздо более заслуживает похвалы в целом, нежели в частях.

Августин Иппонский,О Книге Бытия против манихеев 1.21[294].

Сходство между Творцом и творением.

Почему не будет несообразностью сказать, что даже тело сотворено поподобию Божию, — это легко поймет всякий, кто вникнет в эти слова:И увидел Бог все, что Он создал; и вот, хорошо весьма.Ибо никто не сомневается в том, что Он Сам и есть высшее благо. В самом деле, вещи могут быть подобными Богу различным образом: одни — поскольку наделены тварной силой и мудростью, ибо в Нем пребывают нетварная сила и мудрость; другие — поскольку обладают жизнью, ибо Он обладает жизнью прежде всего и в высшей степени; третьи — поскольку существуют, ибо Он существует прежде всего и в высшей степени. И потому те творения, которые просто существуют, не обладая ни жизнью, ни разумением, существуют поподобию Божиему— но не совершенным, а умаленным образом: постольку, поскольку и они, в своем роде, являются благими. Бог же благ превыше всего, что от Него становится благим.

Августин Иппонский,О различных вопросах 51.2[295].

Благость Творца — в добротности творения.

Кто не способен сразу постигнуть это благо, кто медлителен либо вообще в разумении, либо в понимании веры, хотя бы и напрягал силу быстрого ума и остроту разума для познания, — тот постигнет это высшее и вечное благо, если обратится к рассмотрению творений Божиих и через то благое, что сотворено, узрит Творца стольких дел, ибо все этохорошо весьма, как сказал Господь. Порядок вещей, стройность, красота! Есть ли человек — как бы тугодумен он ни был, — которого все это не побудило бы любить Творца? Если мы любим родителей, нас породивших, то сколь сильнее должны мы любить Творца и Создателя наших родителей! Итак, зиждительная мощь Бога, хотя и невидимая, проявляется в Его делах: создания говорят о своем Творце, дабы неразумеющий понял.

Амвросий Медиоланский,О бегстве от мира 2.10[296].

Шестой день творения и шестой век человечества.

Совершенство числа «шесть» Священное Писание являет нам более всего тем, что Бог шесть дней делал Свое дело и на шестой день был сотворен человек по образу Божиему. И Сын Божий пришел в шестой век человеческого рода и стал Сыном Человеческим, чтобы преобразить нас в образ Божий. Это тот век, в котором мы живем ныне, считать ли время по тысяче лет на каждый век или по памятным и выдающимся людям, о которых повествует Священное Писание. Так, первый век длится от Адама до Ноя, второй — до Авраама, [далее, как сообщает евангелист Матфей], от Авраама до Давида, от Давида до Вавилонского пленения и оттуда — до рождения Девы. Эти три века в соединении с первыми двумя составляют пять. Шестой век начат рождением Господа и длится до сих пор, вплоть до сокрытого конца времени.

Августин Иппонский,О Троице 4.4[297].

Цель и порядок творения.

Бог, восхотевший устроить сей мир, который состоит из видимого и невидимого и служит великим и дивным проповедником Его величия, сей Бог для существ присносущих Сам есть Свет, а не иной кто (ибо нужен ли свет вторичный для тех, которые имеют Свет высочайший?)… Великому Свету прилично было начать мироздание сотворением света, которым уничтожает Он тьму и бывшие дотоле нестроение и беспорядок. И, как я думаю,в началеБог сотворил не этот органический и солнечный свет, а другой, не заключенный в теле и в солнце и который позднее уже был дарован солнцу для освещения всей вселенной.

Для остальных творений Бог прежде создал вещество, а впоследствии облек его в форму, дав каждому существу устройство частей, очертание и величину. Но здесь, чтобы соделать еще большее чудо, Он сотворил форму прежде вещества (ибо форма солнца — свет), а потом уже присовокупил вещество, создав око дня, то есть солнце. Посему к дням причисляется нечто первое, второе, третье и так далее, до дня седьмого, приносящего покой от дел. И этими днями разделяется все сотворенное, приводимое в устройство по неизреченным законам, а не мгновенно производимое всемогущим Словом, для Которого помыслить или изречь значит уже совершить дело. Если же последним явился в мир человек, почтенный Божиим рукотворением и образом, то это нисколько не удивительно — ибо для него, как для царя, надлежало приготовить царскую обитель и потом уже ввести в нее царя в сопровождении всех созданий.

Григорий Назианзин,На неделю новую[298].

Краткость творческого акта.

Это также дело снисхождения человеколюбивого Бога. Всесильная десница Его и беспредельная премудрость не затруднилась бы создать все и в один день. И что говорю — в один день? Даже в одно мгновение. Но так как Он создал все сущее не для Своей пользы, ибо не нуждается ни в чем, будучи вседоволен, — напротив, создал все по человеколюбию и благости Своей, — то и творит по частям, и преподает нам устами блаженного пророка ясное учение о творимом, чтобы мы, обстоятельно узнав о том, не подпадали тем, которые увлекаются человеческими умствованиями.

Иоанн Златоуст,Гомилии на Книгу Бытия[299].