Прот.№ 260

Павлу, Блаженнейшему и Святейшему Папе Древнего Рима, — радоваться в Господе!

Мы с глубокой радостью получили и с большим почте­нием вниманием прочли — как лично, так и на Синоде — драгоценное письмо, переданное Вашим возлюбленным и досточтимым Святейшеством 8 числа февраля месяца с нашим дорогим братом во Христе Митрополитом Халкидонским Мелитоном.

Восславив Слово Божие, мудро и милосердно вершащее жизнь Своей Святой Церкви, пользуясь новым свя­тым случаем братского общения в Нем, Мы хотим в этом дружеском письме поблагодарить Ваше возлюбленное Святейшество, в лице которого воинствующая Церковь имеет глашатая и выдающегося труженика мира, любви и единства христиан и всего человеческого рода, сотво­ренного по образу Божию.

Этим братским ответом Мы спешим подтвердить Вам, старший брат, что, повинуясь святой воле Господа, Кото­рый хочет, чтобы Его Церковь была единой, видимой для всех, дабы весь мир пришел к ней, Мы постоянно и без­раздельно поручаем себя руководству Святого Духа ради решительного продолжения и завершения святого дела, которое, с оборонного и богоугодного желания, Мы нача­ли и продолжали вместе с Вами, — ради того, чтобы сде­лать видимой и явить миру святую, кафолическую и апостольскую Церковь Христа.

Вместе с Вами Мы благодарим Господа за Его великие милости, дарованные нам; с одной стороны, Он позволил нам осознать всю тяжесть греха разделения — перед Его драгоценной Кровью, объединяющей всех и вся, проли­той за жизнь и спасение мира; и с другой стороны, Он про­будил нас и восставил на путь возвращения к блаженному изначальному единению Апостолов и Отцов.

В самом деле, хотя Церкви Востока и Запада удалились друг от друга из-за грехов, ведомых Господу, они, одна­ко, не удалились от общения в тайне Богочеловека Иису­са и Его богочеловеческой Церкви.

Мы удалились от взаимной любви и за это были лише­ны священного дара единодушного исповедания веры Христовой, а также благословения приступать вместе к единому Престолу, который Господь основал, идя на крестную муку, и причащаться там совершенным и еди­нодушным причастием одного и того же бесценного Тела Евхаристии и одной и той же бесценной Крови, хотя мы не перестали признавать действительность апостольско­го священства друг друга и таинства Божественной Евха­ристии совершаемой им.

Но вот, в наши дни, растет тревога верующих Востока и Запада и их стремление к основанному на любви обще­нию в истине веры и в ее исповедании, к общению, совер­шаемому и завершаемому в единой святой Чаше, и на нас в изобилии излилась благодать Божия.

Просвещенные этой благодатью, мы сегодня ясно видим, что всесвятое дело полного единения Церкви и со­вершенного общения в ней верующих не зависит от рас­суждений и замыслов людей, ибо человеческие мысли неуверенные, но оно есть опыт, переживаемый в жизни Христа, которая заключена в Его Теле — Церкви.

Точно так же, как в опыте прошлого мы шли к отрица­тельному полюсу разделения, в нашем новом опыте мы призваны двигаться в положительном направлении — к совершенному единству в сослужении и причастии драго­ценной Крови Христа из единой святой Чаши. Поэтому Мы полностью согласны с Вашим Святейшеством в том, что нам надлежит углублять церковное общение Востока

и Запада, укрепляя истинное братство клира и верующих Римскокатолической и Православной Церквей.

Мы пишем Вам с Востока незадолго до страстей Гос­подних. Трапеза готова в горнице, и Господь желает вку­сить Пасху с нами. Неужели мы откажемся?

Безусловно, унаследованные от прошлого и обусловленные иными факторами препятствия все еще существу­ют, и враг Царства Божия старается сохранить их. Но разве мы не уверовали в Того, Кто сказал, что невозмож­ное людям возможно Богу, и что все возможно верующе­му?

Так последуем же все вместе в вере, надежде и терпении за апостолами, от которых у нас и благодать, и брат­ство, и общение.

Отвечая на выраженные Вами чувства глубокой братской любовью и уважением, Мы обнимаем Ваше досто­чтимое и возлюбленное Святейшество и целуем Вас свя­тым целованием.

Вашего досточтимейшего Святейшества

Возлюбленный брат во Христе

Афинагор Константинопольский

1971 г., 21 марта