Возлюбленный брат во Христе!

«Все... единодушно» (Деян 1.14) мы только что возбла­годарили Бога за те дивные дела, которые Он совершил в Своей Церкви. В самом деле, разве не Его всемогущей доброте обязаны мы величайшей радостью: встретиться здесь, чтобы вновь приветствовать друг друга целовани­ем мира и примирения в присутствии наших братьев-епископов, у гроба Князя Апостолов, являющегося сла­вой Римской Церкви, народ которой окружает нас участ­вуя и в нашем духовном ликовании, и в нашей молитве?

Прежде чем начать беседу наших сердец, нам должно было открыто провозгласить, что всякий совершенный дар нисходит от Отца светов (ср. Иак 1.17), и, восславив Его, открыть наши сердца озарению Святого Духа, Кото­рый один может привести нас к разумению Своих тайных предначертаний.

Ты, возлюбленный и досточтимый брат, уже давно не скрывал своего желания посетить нашу Римскую Цер­ковь, и вот, сегодня Господь дарует нам великую милость: мы видим Тебя среди нас — Тебя, представляющего тради­цию Церквей «Понта, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии», которым «Петр, Апостол Иисуса Христа» (1 Петр 1.1) направил некогда послание, столь хорошо от­ражающее жизнь первоначальной Церкви, ее веру и ее надежду. В этом послании, замечательном своим учени­ем и увещанием, в котором такжеРимская Церковь при­ветствует эти Церкви,Нам кажется, что звучит весть, пе­реданная Духом, через Иоанна, Церквам Асии: «Имею­щий ухо да слышит, что Дух говорит Церквам» (Откр. 2.7–11–17–20; 3.6–13–22). Тот самый Дух, Которым мы зна­ем Христа (ср. 1 Кор 12.3), Который дарует нам сохранять добрый залог, доверенный Церкви (ср. 2 Тим 1.14), по­зволяет нам познать тайны Божий (ср. 1 Кор 2.11) и вся­кую истину (ср. Ин 16.13), ибо Он Сам есть жизнь (ср. Гал 5.25), и производит внутреннее преобразование (ср. Рим 8,9–13), этот же Дух теперь действительно понуждает нас, в высшей степени, быть едино, дабы уверовал мир (ср. Ин 17.21). Этот призыв Святого Духа мы явственно видим прежде всего в том обновлении, которое Он побуждает во всей Церкви. Это обновление, эта воля к более внимательной и послушной верности в самом деле составляют наипервейшее условие нашего дальнейшего сближения (Unitatis Redintegratio, 6). Что касается Католической Церкви, II Ватиканский Собор стал неким этапом на этом пути. Его решения, касающиеся всех уровней церковной жизни, продолжают осуществляться с осмотрительно­стью и твердостью. Свидетельством этого есть Синод здесь присутствующих епископов, который в наше время, когда ставятся проблемы касающиеся всего мира, обеспе­чивает в новых формах, лучшее сотрудничество между различными поместными Церквами и Римской Церко­вью, председательствующей в любви (ср. св. Игнатий, аd. Rom., tit). Кроме того, мы приступили к пересмотру на­ших канонических установлений и, не дожидаясь завер­шения этой работы, устранили уже теперь, через обнаро­дование новых указаний некоторые препятствия, из по­вседневной жизни Церкви, встающие на пути постепенно крепнущего братства между Православной Церковью и Католической Церковью.

Мы хорошо знаем, что такое же усилие обновления проводится и в Православной Церкви, и Мы наблюдаем за их ростом со всем вниманием Нашей любви. И Вы ощу­щаете необходимость того, о чем Мы только что говори­ли: чтобы разные поместные Церкви более сотруднича­ли между собой. Первая Всеправославная конференция, собравшаяся на острове Родосе, которая в значительной мере была плодом терпеливых и неустанных усилий Вашего Святейшества, стала важным этапом на этом пути, и знаменательно, что поставленная ею программа, хотя и была принята независимо и в основном раньше програм­мы II Ватиканского Собора, была удивительно похожей на нее. Разве это не знак действия Святого Духа, Кото­рый движет нашими Церквами в их усердной подготовке к восстановлению полного общения.

Нам надлежит двигаться к этой цели с обеих сторон, объединив наши усилия и совместно разработав наилучшие формы такого сотрудничества. Мы сможем преодо­леть преграды, все еще нас разделяющие, если будем меньше предаваться воспоминаниям о прошедших време­нах, направив все наши усилия на достижение возможно более плодотворного сотрудничества, стремясь выпол­нить то, что требует Святой Дух от нынешней Церкви.

И если в стремлении к обновлению мы видим знак дей­ствия Святого Духа, побуждающего и подготовляющего нас к полному восстановлению существовавшего некогда общения, то разве этот наш современный мир, осквернен­ный неверием самого разного рода, не напоминает нам — и настоятельнейшим образом — о необходимости восста­новления единства между нами? Если единство учеников Христовых явлено было нам как несомненный знак, при­зывающий людей к вере, то разве само безверие многих наших современников не есть некий инструмент, с помо­щью которого Дух говорит Церквам, побуждая их заново осознать необходимость исполнения заповеди Христа, умершего, «чтобы рассеянных чад Божьих собрать вое­дино» (Ин 11.52)? Разве Святой Дух не требует от Церк­вей именно такого свидетельства веры — единого и разно­образного, твердого и убедительного, чуждого в своем смирении всяческих сомнений, преисполненного любо­вью и излучающего надежду?

Вот почему этот год — год празднования девятнадцато­го столетия мученичества святых Петра и Павла, высше­го свидетельства их веры, их любви (ср. Ин 15.13), их на­дежды, — мы посвящаем вере — вере возобновляемой и углубляемой. Но, что это было бы за возобновление, ес­ли бы оно не привело к укреплению веры, углублению любви, укоренению надежды? Что это было бы за возоб­новление, если бы оно не оживило нашу веру в то тесное и тайное общение, которое устанавливается между нами благодаря послушанию одному и тому же Евангелию Христа, благодаря одним и тем же таинствам, и прежде всего — единому крещению и священству, совершаемому ту же самую Евхаристию, единую жертву Христа, единому епископату, унаследованному от Апостолов, чтобы управлять народом Божиим и вести его к Господу, возве­щая ему слово Его (ср. Unitatis Redintegratio, 15–17)? Вот сколько существует путей, которыми пользуется Святой Дух, побуждая нас от всей души стремиться к полноте об­щения, уже глубокого, но все еще не совершенного, сое­диняющего нас друг с другом в тайне Церкви.

К тому образу действия Святого Духа, о котором мы го­ворили раньше, то есть к Его воздействию на каждого ве­рующего христианина, к плодам святости и великодушия, им приносимым, прибавим еще одно необходимое усло­вие нашего сближения, а именно — внутреннее обращение (Unitatis Redintegratio, 7), благодаря которому каждый из нас в своей повседневной жизни с величайшей готовно­стью слушает и следует тому, что требует от нас Дух. Без этого — непрестанно возобновляемого — усилия, без этой верности Святому Духу, посредством Которого мы преображаемся в образ Сына (ср. 2 Кор 3.18), невозможно истинное и прочное братство. Ибо мы, воистину ставшие сынами Божиими в Сыне (1 Ин 3.1–2), мы также таин­ственным и истинным образом братья друг другу.Ибо чем теснее будет наше общение с Отцом, Словом и Ду­хом, тем глубже и легче будет наше братское общение друг с другом(ср. Unitatis Redintegratio,7). Кроме того, это усилие святости делает более плодотворным то об­щее наследие, о котором мы только что упоминали и, ко­торое гораздо пространнее обсуждалось на II Ватикан­ском Соборе (ср., Unitatis Redintegratio, 13–18). Сколь дей­ственна поддержка и сколь прочны узы нашего братства, если мы в нашей вере знаем, что в стремлении достичь Христа (Фил 3.12)мы имеем вокруг себя такое облако свидетелей {ср.Евр 12.1), и первые среди них — все мучени­ки нашей общей веры, которые, как Ты имел чуткость это напомнить в своем письме, возвещавшем о Твоем на­мерении встретиться с Нами, составляют драгоценнейшее украшение Римской Церкви! Все эти святые небожи­тели Востока и Запада, присутствуют здесь с нами; они радуются и молятся Тому, Кто начал это чудное дело, чтобы Он довел до конца. Все эти святые небожители, которые посреди бесчисленных трудностей, страданий, испытаний, оставались твердыми, «как бы видя Невиди­мого» (Евр 11.27), учат нас своим примером идти прямо вперед, стремясь к цели, к тому, что было прежде (ср. Фил 3.13), «взирая на Начальника и Совершителя веры, Иисуса» (Евр 12.2). Мы видим здесь как бы первое свиде­тельство тех связей и отношений, которые развивались и укреплялись столь счастливым образом и далее, в тече­ние следующих веков, хотя — приходится это признать — и тогда имели место столкновения и недоразумения особен­но участившиеся после печального события — разрыва. Но и после этого недоброй памяти времени разрыва не прекращались — особенно в XIII и XV веках — попытки ис­править этот разлад. Но увы, эти попытки не увенчались успехом. Но были ли они когда-либо так же свободны от всяческой политики, от какой бы то ни было корысти и так же исполнены единственным желанием воплотить во­лю Христа о Его Церкви, как сейчас? В самом деле, и на­ми, и вами движет одно единственное желание: очистить наши души послушанием истине к нелицемерному брато­любию, чтобы постоянно любить друг друга от чистого сердца (ср. 1 Петр 1.22). Разве искренность наших наме­рений и непреклонная твердость наших решений не сви­детельствуют о том, что нам споспешествует Святой Дух, обновляя людские души и сообщая нам новый образ мы­слей? Мы с восхищением видим результаты Его воздей­ствия не только на всю Церковь, но и на отдельных верующих христиан.

Мы с удовольствием говорим и размышляем об этом в этом году — году укрепления веры, — в начале которого Мы пожелали встретиться с Тобой в Твоей великой стра­не. Посещая Смирну и Ефес, Мы душевными очами взирали на Начальника и Совершителя веры Иисуса (Евр 12.2).

Разве все это не встаёт в памяти и не имеет некоего та­инственного смысла, тем более, что Ты посетил Нас в тот момент, когда Западная Церковь готовится отмечать праздник всех святых — великого множества людей, кото­рых никто не может перечесть, из всех племен и колен и народов и языков (ср. Откр. 7.9)? Очи нашей веры устрем­лены на этих избранников, собравшихся вокруг Христа, воскресшего из мертвых и сидящего во славе одесную Отца, — людей, соединенных братской любовью, кото­рую ничто не в силах затемнить, движимых одним един­ственным желанием — исполнять то, что Дух требует от Церкви. Мы живем единой надеждой, которая сильнее всех преград и, которая поведет нас вперед во имя Господ­не.

26 октября 1967 г.

Папа Павел VI