Немного больше трех лет тому назад, Бог по неизречен­ной милости Своей даровал нам встречу на Святой Земле — там, где Христос основал Свою Церковь и пролил за нее Свою кровь. Мы оба пришли туда как паломники к тому святому месту, где был воздвигнут славный Крест наше­го Спасителя и откуда, «вознесен от земли, Он привлека­ет всех к Себе» (Ин 12.32).

Сегодня, та же самая любовь Христа и Его Церкви вновь подвигла нас на паломничество в эту знаменитую страну, где преемники Апостолов собирались некогда в Духе Святом, чтобы засвидетельствовать веру Церкви. Мы вспоминаем здесь четыре великих Вселенских Собо­ра: Никейский, Константинопольский, Ефесский и Халкидонский, которые отцы Церкви, не колеблясь, сравни­ли с четырьмя Евангелиями. Это были их первые встре­чи, на которые они сходились со всего тогдашнего хрис­тианского мира. Движимые единой братской любовью, они выразили нашу веру в формуле, богатство и насыщен­ность которой и по сей день определяют веру и дают пи­щу для любящего созерцания всех христиан.

И не указует ли нам божественное Провидение на то, что это паломничество и есть тот самый желанный для нас случай осуществить наше «до свидания» — слова, кото­рыми мы обменялись в Иерусалиме, после того как Вы, Ваше Святейшество, сказали Нам: «Искавши встретить­ся друг с другом, мы вместе нашли Господа»?

Разве тайна нашей встречи, когда наши Церкви посте­пенно заново открывают друг друга, не есть то самое не­устанное искание Христа, верность Христу, которое на­правляет нас к Нему? В начале этого года, когда мы празднуем девятнадцатое столетие высочайшего свидетельства о вере апостолов Петра и Павла, мы вновь встречаемся, чтобы еще раз обменяться целованием братской любви, — там, где встречались наши отцы во вере, чтобы единым сердцем исповедовать Троицу — единосущную и нераздельную.

В свете нашей любви ко Христу и нашей братской люб­ви друг к другу нам все больше и больше открывается глубокое тождество нашей веры, и пункты, в которых мы все еще расходимся, не должны мешать нам ощущать это глубокое единство. Впрочем, здесь тоже нам должна по­могать любовь, как помогла она Иларию и Афанасию признать тождество веры несмотря на различия в ее сло­весном выражении — это было, когда серьезные разногла­сия разделяли христианский епископат. Сам святой Васи­лий Великий, движимый пастырской любовью, не защи­щал ли он истинную веру в Святого Духа, избегая некото­рых слов, которые, как бы ни были они верны, могли оказаться искушением для некоторых христиан? И святой Кирилл Александрийский — разве не согласился он в 433 г. отказаться от своих прекрасных теологических построений, чтобы примириться с Иоанном Антиохийским, как только убедился, что, несмотря на разницу в выражени­ях, вера у них одна и та же? Разве все это не представляет собой ту область, где диалог любви может плодотворно развиваться, преодолевая многие препятствия и открывая пути к полному общению веры во истине? Вновь обрести единство в разнообразии и верности, может быть только делом духа любви. И если единство веры есть необходимое условие полного общения, то различив» обычаях отнюдь не составляют для него препятствия — как раз наоборот. Не говорил ли святой Ириней, который «Недаром носил свое имя, будучи миротворцем и по имени своему, и по делам» (Евсевий, Церк. Ист., 24.18), что различие в обычаях «утверждает согла­сие в вере»(там же,13)? А великий учитель Африканской Церкви Августин видел в различии обычаев одно из сви­детельств красоты Церкви Христовой (14 Письма, 32).

Любовь помогает нам лучше осознать самую глубину нашего единства и одновременно заставляет все мучитель­нее переживать невозможность прямо сейчас увидеть расцвет этого единства в служении, побуждая нас сделать все, чтобы ускорить пришествие этого дня Господня. Та­ким образом, мы все более ясно видим, что главам Церк­вей и их иерархам надлежит наставить Церкви на путь, ведущий к обретению полного общения. Им должно де­лать это, признавая и уважая друг в друге пастырей вве­ренной каждому из них части паствы Христовой, заботясь о сплоченности и возрастании народа Божиего и избегая всего, что могло бы рассеивать его или вызывать замеша­тельство в его рядах. Итак, уже теперь, этими усилиями, мы сможем дать более действенное свидетельство во имя Христа, желавшего, чтобы все были едино, дабы мир уве­ровал.

Любовь есть жизненная среда, необходимая для возрас­тания веры, а общение в вере есть условие полного явле­ния любви, выражающейся в сослужении.

Пусть Господь, второй раз даровавший нам возмож­ность обменяться целованием Его любви, просветит нас и направит наши шаги и наши усилия к достижению этого столь желанного дня. Да Он даст нам все более и более вдохновляться только заботой о верном совершении Его воли о Церкви, и да дарует Он нам живое осознание той единственной необходимости, которой должно быть под­чинено и принесено в жертву все остальное. В этой надеж­де, «с непритворной любовью» (Рим 12.9) Мы обнимаем Вас с целованием святым (Рим 16.16).