Святейшество!

Позвольте мне начать с выражением той радости, которую я ощущаю в эту минуту. Самопроизвольно приходят в мои уста слова царя и пророка Давида: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе!» (Пс 132.1). В этом псальме пророк воспевал братскую жизнь, которую вели священники и левиты, собравшись в храме и в святом го­роде Иерусалиме, чтобы служить своему Господу. Ту же радость, которую воспел псалмопевец — радость в Госпо­де, — испытываем и мы всякий раз, когда мы сами или епископы нашей Церкви находимся здесь, в доме Вашего Святейшества. Ту же радость в Господе испытывают, я думаю, и епископы Вашей святой Кафедры, когда посе­щают нас в Риме.

Сегодня я ощущаю эту радость глубже, чем когда-либо еще, потому что мы вместе с Вами можем праздновать сегодня память святого покровителя вашей Церкви, вели­кого первозванного апостола, святого Андрея. Разве братские узы, связующие Петра и Андрея, этих двух апосто­лов, вместе последовавших за Господом, умерших за Не­го, и умерших, как и Он, на кресте, не являют ли собой глубокого и поучительного символа? Крест святого Пет­ра и крест святого Андрея приняли всю свою славу от Креста Господня. Братство в общем служении Господу объединяет и в страдании, и в радости, и сегодня мы вновь встречаемся в радости.

В первый раз посещая Ваш досточтимый Патриархат в качестве председателя Секретариата по христианскому единству, я хотел бы вспомнить память моего благопокойного предшественника, кардинала Августина Бэа.

Когда Папа Иоанн XXIII объявил миру о своем великом намерении созвать Вселенский Собор Католической Церкви, искренно желая восстановить братские связи с другими христианскими Церквами и начать движение к восстановлению единства, опираясь на живую реальность уже существовавших взаимосвязей, он призвал священ­ника Августина Бэа и попросил его помочь в осуществле­нии этих святых замыслов. Августин Бэа был человеком, получившим глубокий опыт священнической жизни, про­ходившей в молитве, изучении на службе Царства Божиего. Он воспринял эту задачу как новое призвание; до, во время, и после Собора, он целиком отдавал себя этому поручению. Он всегда старался служить этому делу, за которое он чувствовал себя ответственным. Он часто брал слово на Соборе, чтобы обратить внимание Отцов на экуменическую значимость решений, которые они го­товились принять, и на последствия, которые эти реше­ния могли бы иметь для будущих отношений между хрис­тианскими Церквами. Он не только способствовал вос­становлению связей между ними, но, ведомый мудростью Господа и любовью Духа, содействовал восстановлению братских отношений между всеми членами семьи Божией.

Сколь велика была его радость в тот день, когда он от­правился в Истанбул в качестве кардинала Римской Церк­ви, чтобы официально встретиться там с Вселенским Па­триархом! Он был принят в доме Патриарха как возлюб­ленный брат, разделил его трапезу, вместе с Его Святей­шеством размышлял о возможных путях углубления и развития общения между двумя Церквами, вместе с Ним молился в патриаршем соборе, присутствуя там на Божественной Литургии;

Какой радостью было для кардинрла Бэа читать перед Собором всех католических епископов послание «Ambulate in dilectione», которое, вместе с патриаршим Томосом, изгладило из памяти и из среды Церкви древние анафемы и предало их забвений! Какой радостью было для него в присутствии Его Святейшества Папы Павла VI, перед престолом Господним в соборе Святого Петра в Риме обменяться братским целованием с Вашим Святейшеством!

Я с самого начала трудился в Секретариате по единству под его руководством и больше, чем кто бы то ни было, чувствую, сколь трудно быть его преемником и продол­жать дело, им начатое. Но мне придает силы священниче­ская молитва Христа, великого и вечного Первосвящен­ника, не престающего ходатайствовать за нас перед Сво­им Отцом и посылать Своего Духа, поэтому с верой и надеждой я принял должность, к которой Папа Павел VI призвал меня, недостойного, оказав мне доверие, за ко­торое я ему глубоко признательным. Я также чувствую молитвенную поддержку всех христиан, в том числе, ко­нечно, — святой Церкви Нового Рима, ее досточтимого Патриарха, ее Митрополитов, ее Епископов, священни­ков, диаконов, и ее верующих, молящихся Господу о един­стве всех, и трудящихся, чтобы свершение Его последней воли не встречало препятствий со стороны людей.

Я с волнением вспоминаю мое первое посещение Вашего Святейшества и Вашу досточтимую Церковь и ту минуту, когда я впервые увидел Босфор, Золотой Рог, эти берега, избранные когда-то императором Констан­тином для строительства города, Нового Рима, которому суждено было иметь столь глубокое духовное влияние и столько сделать для служения Евангелию Господа. Имен­но тогда я живо осознал все величие духовного богатства, мудрости и многовековой традиции этого единственного города. С тех пор мы все чаще обменивались мнениями, взаимными посещениями, согласованными действиями приведшими нас, под направлением Святого Духа призы­ваемым с верою и послушно следуемым к признанию друг друга как Церкви-сестры и к торжественному провозгла­шению этого. Разве это не означает, что мы глубоко проникли в смысл тайны Церкви, ее единства, ее кафоличности? Разве не ожили для нас слова Христа: «Там, где два или три, собранные во имя Мое, Я посреди их» (Мф 18.20). Разве когда мы вступили на этот путь, «сердце каждого из нас не горело, как горело сердце Его учеников по пути в Эммаус, когда они дали с Господом, и когда они узнали Его в преломлении хлеба? Мы надеемся, что свет Госпо­день и сила Его Духа позволят нам увидеть зарю того дня, когда все мы, как ученики в Эммаусе, соберемся на Его трапезу для преломления хлеба.

Разве визит сделанный Его Святейшеством Папой Пав­лом VI Вашему Святейшеству и Вашей Церкви, равно как и посещение Вашим Святейшеством Святого Отца и Рим­ской Церкви, не являются выражением вновь обретенно­го братства, исповеданного перед всей Церковью Божией и ее паствой, разве это не первые шаги к единству во всей полноте общения в едином Господе; в единой вере и в едином евхаристическом служении? Во время этих по­сещений были также торжественно провозглашены не­которые принципы первостепенной важности, и прежде всего — принцип законного различия в единстве, которым руководствовалась древняя Церковь, как свидетельству­ют святые Ириней, Василий, Августин и Кирилл, и кото­рый указует путь к восстановлению единства между Церк­вами-сестрами! В вашем совместном заявлении Святой Отец и Вы, Ваше Святейшество, ясно и решительно зая­вили об их воли видеть свои Церкви начинать «бескорыст­ное сотрудничество на уровне общего пастырского, со­циального и интеллектуального действия в духе взаимно­го уважения и верности традициям собственных Церк­вей».

Эти акты явились редкими, еслине единственными в истории Церкви глубоко и ясно выразившие желание единства глав двух Церквей, кафедральные соборы кото­рых посвящены одному и тому же Господу, почитаемому в одном из них как явление Премудрости Божией, а в другом — как Спаситель.

Разве в священных названиях этих двух кафедральных соборов мы не видим еще одно выражение этого единства в различии, которое в наших Церк­вах существовало и, которое им надлежит вновь обрести?

Стремление к единству побуждает нас рассматривать все средства и все пути, могущие привести нас к нему. Ис­комое нами единство, то, которое царило в соборе Апос­толов. Речь идет не о всепоглощающем однообразии, но о единстве тела, гармония которого заключается во взаи­модополнении его членов. Речь идет не о том, чтобы мы заглушали голоса друг друга, но о том, чтобы мы в гармо­нической полифонии воспевали великие дела Божий, «да­бы единодушно, едиными устами мы славили Бога и От­ца Господа нашего Иисуса Христа» (Рим 15.6). Мы верим, что в этом соборе апостолов, Петр не только был первоверховным апостолом в Иерусалиме, но что он продол­жал это служение в Риме и передал его своим преемни­кам. Это авторитетное служение единству еще должно рассмотреть в свете Евангелия и подлинного апостоль­ского предания, в диалоге любви и истины между наши­ми Церквами, а также между всеми христианскими Церк­вами и церковными общинами. Сам Христос, Который был, есть и всегда будет краеугольным камнем (ср. Еф 2.20), Пастырем и Блюстителем душ наших (1 Петр 2.25), поможет нам мало-помалу прояснить все недоразумения, существующие пока между нашими Церквами.

Чтобы ускорить этот день, мы должны терпеливо и по­стоянно советоваться, дабы найти и привести в действие средства, дающие возможность сообщать нашим Церк­вам, в их полноте, вплоть до самых маленьких приходов, открытие, вновь сделанное их Главами, и извлечь из него практические последствия на всех уровнях и видах их жиз­ни и отношений. Одна из важных целей моего визита в Истанбул как раз и состоит в том, чтобы уведомить Ваше Святейшество и Вашу Церковь о недавних событиях в жизни Католической Церкви, а именно, о Синоде, созванном в Риме и о пленарном заседании Секретариата по христианскому единству. Благодаря обмену этих инфор­мации, и тех которые, мы надеемся получить от Вашего Святейшества, мы сможем вероятно лучше видеть, что должно делать для того, чтобы осторожно и смело дви­гаться к единству, которого Господь ждет для нас.

Наконец, я должен передать Церкви Нового Рима при­вет во Христе от Церкви Рима Древнего, а Вашему Свя­тейшеству — братское целование от Его Святейшества Папы Павла VI.