– Философия с историей в русской мысли сомкнулись, представ в виде целого, разговаривающего особым образно-понятийным языком. Предметом является место России в европейском, то есть мировом процессе, но не только. Предметом стал вопрос – является ли Россия частью мирового движения? Возникнув как его часть, остается ли Россия его частью и в последующем мировом развитии? Или тут разрыв, остановка?

– Если «Россия – непосредственная часть мирового процесса», почему осталось неясным место мирового прогресса внутри России?

– Здесь странный обратный ход мысли по отношению к своему предмету. Россия возникает в XV–XVI веках, причем сразу как непосредственная часть мирового процесса. А философия истории утвердится в ней позже и когда заговорит русским языком, поставит перед собой «чаадаевский вопрос». Россия сомневается в том, что содержание русской жизни можно рассматривать как мировое достояние. К тому же, ставя такой вопрос, русская мысль соотносит его не с русским прошлым, а с европейским развитием будущего. Что создаст ряд исключительных трудностей для нее, зато откроет умственный ход необычным интересам.