– В диалоге Чернышевский – Ленин аграрный вопрос для обоих централен не только потому, что связан с положением большинства населения. Аграрный вопрос коренной и в том смысле, что способ решения его даст ключ к пересозданию имперского целого в общество России. Постановка вопроса об «азиатчине» и есть ключевая тема аграрного вопроса по Ленину.

«Азиатчина» целостна в том смысле, который противостоит обществу и исключает его собой. Азиатчина связывает множество сословий, государственных разрядов, помещиков, крестьян – миллионы людей, разбросанных по разноукладной империи через имперскую абсолютную власть. Тогда в решении аграрного вопроса ищи ключ к пересозданию целостности страны. Способ решения аграрного вопроса станет ключом к преодолению абсолютистски-имперской «азиатчины».

Абсолютистская целостность никак не перейдет в буржуазную: здесь центральный пункт Чернышевского, но здесь и центральный пункт Ленина. Чернышевский стоял лицом к лицу с этой целостностью – при Ульянове она пошла трещинами в имперском монолите. Трещинами заметными, но недостаточно глубокими. Ко времени Ленина процессдезинтеграции(назову его так, вслед Марксу в письме Даниельсону[50]) сделал громадные шаги вперед. Теперь дезинтеграцию подпитывает и капиталистическое развитие. Капитализм вызвал к жизни рабочее движение, перестройки в общественном сознании. Но социальнодезинтегрирующая эволюция, даже при содействии прогрессивных общественных кругов России, не формирует новую целостность общества. Между старым и новым разрыв: одно не переходит в другое.

Вспомним постановку вопроса в «Великорусе»[51]. «Великорус» – сгустоктактикив прекрасной четкой форме, в том смысле, который я вкладываю в это понятие. Мыслеформа прокламации собрала все, что у Чернышевского рассеяно по статьям с разными доводами. Здесь оно очерчено главной тактической формулой: двуединое освобождение крестьянства и Польши означает ликвидацию Российской империи в прежнем виде.

Ликвидация крепостного рабства невозможна без конституции, без завоевания конституционного строя каким-то образом. Но конституционный строй только предварительное условие! Не перестроенный конституционно, абсолютизм не решит ни польского, ни крестьянского вопроса. Еще хуже: в качестве неспособного решать вопросы иначе как в рабовладельчески-имперском духе он становится злым врагом всего мыслящего и ищущего в России. Ослабленный, всего страшащийся, он станет не только давящим, но и расстреливающим абсолютизмом.

Значит, нечто должно пролегать между дезинтеграцией, с ее множественными политическими и социальными конфликтами, и созданием целого новой России, страны свободных людей. Нечто, без чего одно не перейдет в другое. Как совершить это пересоздание и перестройку?

Возвращаюсь в исходный пункт. Пересоздание имперской, крепостнически-рабской «азиатчины», исключавшей общество, в новую Россию не будет лишь переносом европейских институтов, но чем-то, что (с точки зрения всемирного процесса) равномасштабно европейскому гражданскому обществу. Такова главная мысль Чернышевского, уже в артикуляции Ленина.