– Как-то возник этот коммунистический проект, каким-то образом пришел в Россию. Каким-то образом он оказался тем, что принял рвущийся к вольной жизни мужик – основной человек старой России. Дальше с этим проектом происходило и страшное, и иное. Проект преобразовался. Началось его долгое окольное странствие по Миру. Коммунизм доказуемо причастен к бунтам колоний против своих владык, как причастен и к социальному государству европейских стран. Он соучастен и фашизму, и антифашистскому Сопротивлению, откуда вышла послевоенная Европа. Карты на стол, господа, – подсчитаем!

Страшная игра истории: кто-то рвется вперед, вырвался – и его, вырвавшегося, топчут в собственном доме, а плод его порыва достается чужим. Институт Маркса – Энгельса – Ленина[79], что в Москве на Советской площади, знаешь? До войны это был Институт Ленина. Против Моссовета, которого ты уже не видел в натуральном виде, – какой-то кретин его изуродовал, надстроив. Здание Моссовета, очаровательное здание бывшего генерал-губернаторства, московский ампир. А обелиск Свободе поменяли на конное чучело Долгорукого.

Здание Института Ленина строили в 1920-е годы. Хорошего облицовочного материала не было, и внешне здание почти черного цвета, совершенно не смотрелось. Но вошел внутрь – очарование! Простота, экономия и простор. Притом, что снаружи сооружение видится небольшим, внутри его привольно, разумно, воздушно. Каждая деталь внутреннего устройства поражала целесообразностью и чувством, что тебя никто не теснит. Лестницы, великолепный читальный зал с остеклением кругом так, что у тебя всегда дневной свет! Вот чем был истинный конструктивизм, еще в зачине.

Уйма вещей были в СССР на подходе. Им бы дать время сомкнуться в неизвестное свободное русское целое. А мне все твердят: поглядите, как развивался Запад! Да ведь Запад забрел в такую бездну социального отчаяния, к такому обрыву Европу и все человечество подвел в 30-е годы! Я уже не говорю про мировые войны, первую и вторую. Какие катастрофы пережил Мир и каким опытом обогатился от нашего импульса и нашей неудачи. Почти все: и Новый курс Рузвельта, и фашизм, и европейское социальное государство – строилось под ленинским знаком вбирания человеческой массы во власть. В распорядительство государства, которое брало под защиту целые слои населения.

Нынешнее преуспеяние Запада выросло из мировых катастроф, своих и наших. Соучаствуя в перипетиях человеческой жизни, вмешиваясь и порождая коллизии, которых без нас не могло быть.

– Может, и Второй мировой войны не могло быть без нас?

– Но тогда и великого итога той войны без нас не могло быть. Не было бы ни современной Европы, ни ООН, ни красного Китая, ни чуда добровольной деколонизации. Мы заплатили собой за то, что другие в Мире нечто приобрели, – и так не впервые в истории. Наше отличие в том, что сталинским запретом изучения природы человеческих вещей мы опоздали на полвека. Мы Западу передарили свою альтернативу. А у себя дома задавили русскую альтернативность.