– Вопрос о реализме Столыпина, подойдя к вопросу о его целях, обнаруживает в нем утопию.

Столыпин добивался, чтобывсекрестьяне стали собственниками. Ему недостаточно, чтобы на хутора и отруба вышли одни зажиточные крестьяне (так писали в СССР, и я писал, но неточно, примитивно). Нет, Столыпину было важно, чтоб все стали собственниками. Его цель можно назвать и реалистической, и утопичной: исключить революцию из крестьянского обихода.

Столыпин хорошо отличал контрреволюцию от реакции и понимал, что революция 1905 года не «искусственна». Она не плод деятельности каких-то интеллигентов и подпольщиков. Он знал, что у революции глубокий народный корень, и он вырвался наружу мятежами крестьянства. Стало быть, Столыпину нужен был полный переворот в деревне. Ликвидировать общину, а чем заместить? Альтернативой всеобщей сельской уравнительности должно стать всеобщее превращение мужика в собственника-индивидуала. Нужно убедить крестьян это сделать – либозаставитьих.

Чуть затрагивая дворянское землевладение, причем в выгодной помещику форме, все привычное крестьянам ему нужно былопереломить!

А крестьянин в массе из общины идти не хотел. Почему? Исстари к ней привык, плюс реальные выгоды. С общиной крестьянин терял общий луг с выпасом для скота, лес, нужный для ведения хозяйства, дорогу к водопою для скота и многое другое. Реформа 1861 года заложила в социальную конфигурацию села принцип неразделенности помещичьего и крестьянского землевладения. Дело не только в величине крестьянской собственности (и в силу демографии растущего малоземелья крестьян), но и в этой специфически сложной конфигурации ее структуры Крестьянин не хочет своего блага? Значит, надо заставить! Итак, чужая крестьянину и скрыто враждебная власть, охраняющая от него соседа-помещика, принуждала его теперь покинуть общину. Неизбежным стало скрытое сопротивление массы крестьянства выходу из общины. Но ведь, став политическим фактором, это сопротивление увеличит шанс новой революции? Следовательно, Столыпину надо было подавить сопротивление. Вот почему ему требовалось немалое время (лет двадцать-тридцать, он считал) для завершения преобразований.

Требовалось решить и другую задачу: сопротивляющуюся сельскую массу ослабить переселением, удалив «лишнее» население за пределы европейской части России. Столыпин имел в виду политическую выгоду, но речь шла и о попытке снизить аграрное перенаселение европейской России. Лишние руки, которые тогдашний город не мог принять. Выдворить эти излишки, перенаправив в Зауралье, в Сибирь с ее, казалось, обильными неосвоенными землями. Тут его задача совпадала с имперской задачей создания из мужика военного колонизатора. Опоры имперской администрации на недавно присоединенных территориях Казахстана и Средней Азии. Эту исключительно трудную задачу взялись решить в невозможные скорые сроки.

Сперва казалось, крестьянство пошло навстречу замыслам Столыпина – сотнями тысяч двинулось в Зауралье. Двигались не бедняки. Ведь чтобы подняться с места, переселиться и осесть на новых землях, нужно уже что-то иметь. Переселялись крестьяне среднего достатка. Но для такой масштабной континентальной операции требовались совершенно иные организационные, социальные и культурные условия. Империя их не имела.

В итоге столыпинская аграрная реформа столкнулась с двумя подрывающими ее факторами. С сопротивлением крестьянства, не желавшего выходить из общины, и с другим, для Столыпина непредвиденным – обратным переселением. Крестьянские семьи, ехавшие в теплушках – столыпинских вагонах, приехав в Зауралье, где ничего не готово было к приему, разорялись и возвращались домой. Пик возвращения пришелся на 1911 год! Судьба объединила гибель Столыпина с симптомом катастрофы начатого им дела. Скрытая асимметрия столыпинской модели вышла наружу – и радикализовала политику.