– Личный момент явно выступает в записке Ленина Каменеву (август 1917-го) о «синей тетрадке», с выписками из классиков о государстве[69]. Знаменитое «если меня укокошат, опубликуйте» – отчего Ленин придавал этому конспекту такое значение? В нем найдена двоякая формула, соединяющая разрешение на власть с условием ее удержания.Государственный капитализмплюсгосударство типа Коммуны –в единстве обоих понятий.

В основе ленинского «госкапитализма» 1917 года – эталон Германии, теоретически им осмысленный. То есть фрагменты европейской реальности, продвинутые в теорию, где они выступают политической альтернативой. Для Ленина еще и новая версия идеи «американского пути развития», переведенная на язык европейской актуальности.

Есть маленькая его заметка против Плеханова о Французской революции. По мысли Ленина, Французская революция почти вплотную подошла к социализму, но не было ни крупной машинной индустрии, ни банков и железных дорог – и место всего занялагильотина. Нам, говорит Ленин, гильотинировать не нужно – есть техника экономического контроля без милитаризации собственности. Современную экономику надо лишь политически уравновесить включением множества людей в управление делами черезгосударство типа Коммуны.

Так рождается его идеязамещения гильотины. Я уже сказал, что во Французской революции робеспьеровская гильотина играла двоякую роль. Не только средства борьбы с врагами революции, но и поддержанияравнодействующей:гильотиной отсекали крайности. Здесь риск «гильотинного» увековечивания революционного состояния, Ленин его угадывает. Маленькая статейка с большим значением для оценки будущего.

Полноценная аграрная революция даст свободу мелкотоварному производству при условии гибкого экономического регулирования. А Советы предоставят политический механизм, в рамках которого люди, вовлекаясь во власть, остаются самими собой. С этим Ленин пойдет на октябрь 1917 года.

– Чем это не утопия централизма? Из единого центра контролируется все!

– Услышав слово «утопия», я негодовать не стану. Я в конспективной форме излагаю биографию его мысли, и она именно такова. Да, из одного центра осуществляется «негильотинное регулирование». Парадокс III съезда решен: Лениным найден чудо-эквивалент гильотины, позволяющий оставаться у власти –без социализма, но сохраняя контролирующие позиции. С перспективой движения дальше, а дальнейшее подскажет мировой процесс. Отсюда любимая тобой фраза Ленина, в ожидании победы революции в Европе: «Тогда мы снова станем отсталыми». Мысль, от которой он испытывал интеллектуальное облегчение.

Все это в общих рамкахНачала. Название ленинского логического романа –чем начать?Русская проблема, малоактуальная для Маркса, поглотила все мозговые силы Ленина. Идеяразрешающей способности революционного процесса, перейдя к Ленину от русских народовольцев, с цюрихской эмиграции стала разрешающей идеей будущего его партии. В ней он нашел политический эквивалент идеи начала. Была ли только утопией октябрьская глава его логического романа?