Мы уже говорили о ходѣ дѣлъ между Тозерами, мистеромъ Керлингомъ и Маркомъ Робартсомъ. Мистеръ Форрестъ совершенно устранилъ себя отъ дѣятельнаго участія въ этихъ дѣлахъ; точно также и мистеръ Соверби. Въ Фремлеѣ безпрестанно получались письма отъ мистера Керлинга; наконецъ онъ далъ знать черезъ нарочнаго, что близокъ рѣшительный день. На сколько дѣловая опытность мистера Керлинга позволяла ему судить о поступкахъ и распоряженіяхъ такого человѣка какъ Томъ Тозеръ, онъ предполагалъ, что шерифскіе агенты явятся въ Фремлейское викарство на слѣдующее же утро. Дѣловая опытность мистера Керлинга не обманула его въ этомъ случаѣ.

-- Что же ты будешь дѣлать, Маркъ? спросила Фанни сквозь слезы, когда мужъ передалъ ей печальное письмо.

-- Да ничего! Что же я могу сдѣлать? Пусть они придутъ.

-- Лордъ Лофтонъ пріѣхалъ сегодня; не отправишься ли ты къ нему?

-- Нѣтъ; это значило бы просить у него денегъ.

-- Да почему же тебѣ не занять у него, другъ мой? Его конечно не затруднитъ эта сумма.

-- Нѣтъ, это невозможно. Подумай о Люси, объ его отношеніяхъ къ ней. Притомъ, у насъ съ Лофтономъ уже вышли нѣкоторыя непріятности по поводу Соверби и его денежныхъ дѣлъ. Ему кажется, что я тутъ отчасти виноватъ; онъ самъ мнѣ это сказалъ, и мы съ нимъ поспорили. Конечно, еслибъ я попросилъ, онъ непремѣнно ссудилъ бы меня деньгами, но ужь навѣрное такимъ образомъ, что я не могъ бы принять ихъ.

Послѣ того, объ этомъ не могло уже быть никакого разговора. Еслибы Фанни могла послѣдовать собственному влеченію, она тотчасъ бы отправилась къ леди Лофтонъ; но ей не удалось получить на то согласіе мужа. Ему точно также не хотѣлось обратиться къ леди Лофтонъ, какъ и къ ея сыну. Между ними были нѣкоторыя недоразумѣнія и неудовольствія, и при такихъ обстоятельствахъ ему казалось невозможнымъ просить у нея денежнаго пособія. У Фанни однако осталось въ душѣ предчувствіе, что помощь придетъ изъ Фремле-Корта, если только придетъ; ей очень хотѣлось увѣдомить обо всемъ своего стараго друга.

На слѣдующее утро, они позавтракали въ обычный часъ, но въ самомъ грустномъ настроеніи духа. Горничная мистриссъ Робартсъ, служившая ей съ самаго ея замужества, пришла сказать ей, что слухъ объ угрожающемъ несчастій уже распространился между прислугой. Конюхъ Стоббсъ ѣздилъ въ Барчестеръ, и по его словамъ, говорила Мери, тамъ всѣ уже объ этомъ толкуютъ. "Пускай себѣ, Мери," сказала мистриссъ Робартсъ, а Мери отвѣчала:-- О, да, конечно, мамъ.

Все это время мистриссъ Робартсъ была очень занята, такъ какъ на рукахъ у нея были шесть человѣкъ дѣтей, изъ которыхъ четверо были очень скудно снабжены одеждой и другими дѣтскими принадлежностями. И потому, тотчасъ же послѣ завтрака, она принялась за свое обычное дѣло. Но она двигалась медленнѣе обыкновеннаго, она почти не въ силахъ была раздавать приказанія прислугѣ, и грустно смотрѣла на дѣтей, которыя тѣснились около нея, не понимая въ чемъ дѣло. Маркъ между тѣмъ отправился въ свой кабинетъ, но не принимался за работу. Засунувъ руки въ карманы и прислонившись къ камину, онъ устремилъ глаза на столъ, не глядя ни на что въ особенности. Онъ и не пытался заняться чѣмъ-нибудь. Да и не мудрено: стоитъ только вспомнить, въ чемъ состоятъ обычныя занятія священника въ его кабинетѣ! Какова бы вышла проповѣдь, сочиненная въ подобную минуту? И легко ли было бы ему справляться съ священными книгами, отыскивая въ нихъ тексты въ подтвержденіе своихъ доводовъ? Ему въ этомъ отношеніи труднѣе приходилось чѣмъ женѣ; она могла хоть чѣмъ-нибудь заняться, а онъ стоялъ въ бездѣйствіи, неподвижно глядя на столъ и думая про себя что скажутъ о немъ добрые люди!

Къ счастію, не долго протянулось для него мучительное ожиданіе: около получаса спустя послѣ того какъ онъ вышелъ изъ столовой, къ нему постучался лакей -- тотъ самый лакей, съ которымъ онъ рѣшился разстаться при началѣ своихъ денежныхъ затрудненіи, но котораго онъ потомъ оставилъ при себѣ, получивъ мѣсто въ барчестерскомъ капитулѣ.

-- Ваше преподобіе, васъ спрашиваютъ какіе-то два человѣка, сказалъ лакей.

Какіе-то два человѣка! Маркъ очень хорошо зналъ что это за люди, и все-таки не могъ совершенно спокойно принять вѣсть о ихъ появленіи.

-- Кто они, Джонъ? спросилъ онъ, не ожидая собственно отвѣта, а просто по какой-то безотчетной привычкѣ.

-- Кажется... это белифы, сэръ.

-- Хорошо, Джонъ, хорошо. Они, разумѣется, могутъ распоряжаться здѣсь какъ имъ угодно.

Когда слуга удалился, онъ остался неподвиженъ на томъ же самомъ мѣстѣ, въ томъ же самомъ положеніи. Такъ онъ простоялъ около десяти минутъ; но онѣ показались ему цѣлою вѣчностью. Когда пробило двѣнадцать часовъ, онъ изумился, что день еще не прошелъ.

Потомъ опять послышались шаги у дверей -- шаги хорошо ему знакомые, и жена его тихо вошла въ комнату. Она близко подошла къ нему и положила ему руку на плечо, прежде чѣмъ заговорила:

-- Маркъ, сказала она:-- эти люди пришли, они здѣсь на дворѣ.

-- Знаю, отвѣчалъ онъ сурово.

-- Не хочешь ли ты видѣть ихъ, другъ мой?

-- Видѣть ихъ? Нѣтъ; къ чему? Я поневоле долженъ буду скоро видѣть ихъ. Они вѣроятно чрезъ нѣсколько минуть сами будутъ здѣсь.

-- Кухарка говоритъ, что они составляютъ опись; они теперь въ конюшнѣ.

-- Очень хорошо; пусть они дѣлаютъ что имъ угодно; я ничѣмъ не могу пособить имъ.

-- Кухарка говоритъ, что если хорошенько покормить и угостить ихъ пивомъ, и если не станутъ ничего отъ нихъ скрывать, они будутъ вести себя очень вѣжливо.

-- Вѣжливо! А намъ какое дѣло? Пусть они ѣдятъ и пьютъ сколько угодно, пока еще есть въ домѣ чѣмъ, ихъ кормить. Теперь мясникъ врядъ ли станетъ присылать намъ провизію.

-- Но вѣдь мы ничего не должны мяснику, кромѣ обычнаго ежемѣсячнаго счета.

-- Очень хорошо; увидимъ.

-- О Маркъ! не смотри на меня такимъ образомъ! Не отворачивайся отъ меня! Какое же намъ останется утѣшеніе, если мы не будемъ крѣпко держаться другъ за друга?

-- Утѣшеніе! Господь съ тобою, Фанни! Я удивляюсь, что ты еще можешь оставаться въ одной комнатѣ со мной...

-- Маркъ, милый Маркъ, мой дорогой безцѣнный мужъ, кто же останется тебѣ вѣренъ, если не я? Не отворачивайся, не прячься; неужели ты думаешь, что я могу отъ тебя отступиться?

И она бросилась обнимать его.

Страшная настала для него минута, и страшно она подѣйствовала на него. Всѣ малѣйшія событія этого тяжкаго утра на вѣки врѣзались въ его память. Онъ до сихъ поръ такъ гордился своимъ положеніемъ, такъ умѣлъ выдвинуться впередъ, и держалъ себя какъ-то выше всѣхъ сосѣднихъ священниковъ. Эта-то черта его характера и привлекла его къ знатному великосвѣтскому кругу; поэтому-то онъ и гостилъ у герцога Омніума, и черезъ это-то получилъ пребенду въ Барчестерѣ. Но какъ же ему теперь взглянуть въ лицо своимъ собратьямъ? Что скажетъ деканъ, что скажетъ семейство Грантли? Какъ будетъ издѣваться надъ нимъ епископъ, какъ мистриссъ Проуди и ея дочери станутъ разсуждать о немъ со всякимъ встрѣчнымъ? Какъ на него взглянетъ Кролей,-- Кролей, которому уже удалось однажды смутить и устыдить его? И тутъ всталъ передъ, нимъ строгій образъ Кролея. Кролей, съ своими полунагими дѣтьми, съ изнуренною женой, самъ изнуренный трудомъ и нуждой, ни разу не подвергался судебному взысканію. А его собственный куратъ, Эвансъ, которому онъ такъ величаво покровительствовалъ, съ которымъ онъ обращался какъ съ подчиненнымъ,-- какъ Маркъ вынесетъ взглядъ его, сговариваясь съ нимъ о священныхъ обязанностяхъ на будущее воскресенье?

Жена все еще стояла подлѣ него и смотрѣла ему въ лицо. Глядя на нее, онъ чувствовалъ невыразимую ненависть къ Соверби, виновнику его несчастія. Не онъ ли, своимъ безсовѣстнымъ обманомъ, довелъ его съ женою до такого ужаснаго положенія!

-- Если существуетъ на землѣ правосудіе, онъ рано или поздно поплатится за это, вырвалось у него наконецъ совершенно невольно.

-- Не желай ему зла, Маркъ; будь увѣренъ, что и у него свое горе.

-- Свое горе! Нѣтъ, такого рода горе ему ровно ничего не значитъ. Онъ такъ привыкъ къ позору и безчестію, что для него все это однѣ шутки. Если есть въ небѣ кара за обманъ...

-- О, Маркъ, не проклинай его!

-- Какъ мнѣ не проклинать его, когда я вижу до какого положенія онъ довелъ тебя?

-- "Я воздамъ", сказалъ Господь, проговорила молодая жена, не голосомъ строгаго увѣщанія, а ласковымъ, нѣжнымъ шепотомъ.-- Предоставь возмездіе Богу, Маркъ, а мы будемъ только молиться, чтобъ Онъ смягчилъ сердце,-- и у того, кто навлекъ на насъ всѣ эти страданія, и у насъ самихъ.

Марку не пришлось отвѣчать на это, потому что бесѣда ихъ опять была прервана появленіемъ слуги. На этотъ разъ пришла сама кухарка съ порученіемъ отъ белифовъ. И нужно замѣтить, что не было ни малѣйшей необходимости, чтобъ она, кухарка, приняла на себя эту обязанность; ей бы лучше было предоставить ее лакею или горничной. Но когда въ домѣ суматоха, то суматоха овладѣваетъ и прислугой. Въ обыкновенную пору, ничто не заставитъ буфетчика пойдти на конюшню, или горничную взяться за сковороду. Но теперь, среди смятенія, произведеннаго прибытіемъ шерифскихъ агентовъ,-- каждый былъ готовъ заняться всѣмъ на свѣтѣ, только не собственнымъ своимъ дѣломъ. Садовникъ смотрѣлъ за дѣтьми, а нянюшка убирала комнаты, въ ожиданіи белифовъ; конюхъ отправился на кухню готовить имъ полдникъ, а кухарка бѣгала за ними съ чернильницей въ рукахъ, готовая исполнять малѣйшія ихъ приказанія. Вообще говоря, приходъ белифовъ казался прислугѣ чѣмъ-то въ родѣ праздника.

-- Съ вашего позволенія, мамъ, сказала кухарка Джемима,-- они спрашиваютъ, съ какой комнаты вы прикажете начать опись, потому, мамъ, что имъ не хочется васъ или мистера Робартса обезпокоить. Они очень вѣжливы и учтивы, мамъ, право, очень учтивы.

-- Пусть они идутъ въ гостиную, сказала мистриссъ Робартсъ, тихимъ, печальнымъ голосомъ.

Всякая аккуратная, порядливая женщина гордится своею гостиной, и мистриссъ Робартсъ принадлежала къ этому числу. Гостиная эта была убрана тотчасъ послѣ ея свадьбы, когда денегъ было еще вдоволь, а все въ ней было изящно, и мило, и дорого ея сердцу. О любезная читательница! если у васъ есть комнаты, въ которыхъ все изящно, и мило, и дорого вашему сердцу, подумайте, каково было бы вамъ увидѣть въ нихъ служителей исполнительной власти, составляющихъ опись всѣмъ вещамъ для публичнаго аукціона! Что еслибы вамъ довелось испытать это безъ малѣйшей вины или неосторожности съ вашей стороны! Тутъ были вещи, подаренныя Фанни самою леди Лофтонъ, или леди Мередитъ, или другими друзьями. Ей пришло на умъ, что можетъ-быть есть средство спасти ихъ отъ поруганія; но она не хотѣла сказать ни слова, боясь еще больше огорчить Марка.

-- А потомъ въ столовую, проговорила Джемима, почти съ торжествомъ.

-- Да, если хотятъ.

-- А потомъ въ этотъ кабинетъ, или можетъ-быть въ спальню, если вы и мистеръ Робартсъ будете еще здѣсь?

-- Куда они хотятъ, Джемима, все равно, сказала мистриссъ Робартсъ; но послѣ этого она долго не могла видѣть хладнокровно кухарку Джеимму.

Кухарка едва успѣла выйдти, какъ по- дорожкѣ сада подъ окномъ раздались быстрые шаги, и тотчасъ же потомъ стукнула дверь въ переднюю.

-- Дома ли мистеръ Робартсъ? спросилъ знакомый голосъ лорда Лофтона, и полминуты спустя онъ уже былъ въ кабинетѣ.

-- Маркъ, любезный другъ, что же это значитъ? воскликнулъ онъ веселымъ ласковымъ тономъ.-- Или ты не зналъ, что я здѣсь? Я пріѣхалъ вчера. Какъ ваше здоровье, мистриссъ Робартсъ?

Робарфъ сперва не зналъ даже какъ заговорить съ своимъ старымъ пріятелемъ. Онъ чувствовалъ весь стыдъ своего положенія, тѣмъ болѣе что отъ лорда Лофтона зависѣло отчасти вывести его изъ настоящаго затрудненія. Онъ ни разу не занималъ денегъ, съ тѣхъ поръ какъ сталъ взрослымъ человѣкомъ, но у него вышли нѣкоторыя непріятности съ молодымъ лордомъ изъ-за денежныхъ дѣлъ, и Лофтонъ былъ къ нему несправедливъ, а потому онъ оставался безмолвенъ.

-- Мистеръ Соверби, обманулъ его безсовѣстно, сказала мистрисъ Робартсъ, утирая слезы. До тѣхъ поръ у нея не вырвалось ни слова въ упрекъ Соверби, но теперь она должна была защищать своего мужа.

-- Ужь разумѣется! Кого не обманулъ онъ? Я вамъ и прежде говорилъ, что это за человѣкъ, помните ли? Но послушай Маркъ, какъ ты могъ допустить до этого? Или Форрестъ не хотѣлъ помочь тебѣ?

-- Мистеръ Форрестъ предложилъ ему подписать новые векселя, а Маркъ отказался, проговорила мистриссъ Робартсъ рыдая.

-- Векселя все равно что пьянство, сказалъ опытный молодой лордъ,-- разъ начнешь, трудно остановиться. Да правда ли, что эти люди уже здѣсь, Маркъ?

-- Да, они въ сосѣдней комнатѣ.

-- Какъ, въ гостиной?

-- Они составляютъ опись вещамъ, сказала Фанни.

-- Во всякомъ случаѣ нужно остановить ихъ, сказалъ молодой лордъ, отправляясь на поле дѣйствія. Фанни послѣдовала за нимъ, и Маркъ остался одинъ въ кабинетѣ.

-- Зачѣмъ вы не дали знать моей матери? сказалъ онъ почти шопотомъ проходя съ нею по залѣ.

-- Маркъ мнѣ не позволилъ.

-- Но почему же вы не отправились къ ней сами? Или почему вы мнѣ не написали? Кажется, мы съ вами довольно близки.

Мистриссъ Робартсъ не могла ему объяснить, что кромѣ другихъ причинъ, его отношенія къ Люси во всякомъ случаѣ помѣшали бы имъ обратиться къ нему за помощью.

-- Не за хорошее вы принялись дѣло, друзья мои, сказалъ онъ входя въ гостиную.

Кухарка поклонилась ему въ поясъ, а белифы, узнавъ молодаго пера, отдали ему салютъ приложеніемъ двухъ пальцевъ ко лбу.-- Извольте теперь же оставить все это. Пойдемте въ кухню, или куда-нибудь на дворъ. Не нравятся мнѣ ваши толстые сапоги и ваши чернила тутъ посереди этой мебели.

-- Съ позволенія вашего лордства, мы тутъ ничего не испортимъ, сказала кухарка.

-- Мы только исполняемъ служебный долгъ, сказалъ одинъ изъ белифовъ.

-- Вѣдь съ насъ присягу брали, съ позволенія вашего лордства, прибавилъ другой.

-- Намъ очень жаль безпокоить джентльмена или леди. Да что дѣлать? Бываютъ такіе случаи. А наше дѣло тутъ сторона, сказалъ первый.

-- Потому что мы присягали, милордъ, сказалъ другой.

Однако, несмотря на свою присягу и на грозную необходимость, о которой они говорили, они пріостановили свои дѣйствія по настоянію пера. Имя лорда еще много значитъ въ Англіи.

-- Теперь извольте убдти отсюда, чтобы мистриссъ Робартсъ могла войдти въ свою гостиную.

-- А позвольте спросить ваше лордство, что намъ теперь прикажете дѣлать? Къ кому же намъ обратиться?

Чтобы вполнѣ успокоить и удовлетворить ихъ, лордъ Лофтонъ, кромѣ дѣйствія своего имени, долженъ былъ еще употребить въ дѣло перо и бумагу. Но посредствомъ пера и бумаги онъ удовлетворилъ ихъ совершенно, такъ что они согласились покуда переселиться въ комнату Стоббса, надъ конюшней, уговорившись какъ слѣдуетъ насчетъ ѣды и пива, чтобы выжидать тамъ новаго судебнаго приказа, долженствующаго послѣдовать на другой же день, благодаря стараніямъ милорда, и затѣмъ отправиться восвояси. Однимъ словомъ, лордъ Лофтонъ взялся уплатить всѣ долги Марка.

Затѣмъ, онъ вернулся въ кабинетъ, гдѣ Маркъ все еще сгоялъ неподвижно на томъ же самомъ мѣстѣ, которое онъ занялъ тотчасъ послѣ завтрака. Мистриссъ Робартсъ не сопровождала его; она пошла въ дѣтскую отмѣнить всѣ распоряженія, сдѣланныя ею по случаю прибытія белифовъ.

-- Маркъ, сказалъ лордъ Лофтонъ,-- право не изъ чего тебѣ такъ огорчаться. Я услалъ этихъ людей изъ гостиной, а завтра они совсѣмъ уйдутъ отсюда.

-- Но деньги! Какъ же я заплачу эти деньги? съ усиліемъ проговорилъ несчастный.

-- Не безпокойся объ этомъ. Мы такъ устроимъ, что никто другой какъ самъ же ты заплатишь ихъ наконецъ; но покуда, я увѣренъ, тебѣ пріятно будетъ думать, что жена твоя можетъ спокойно остаться въ своей гостиной.

-- Нѣтъ, Лофтонъ, я не могу дозволить послѣ всего того, что было между нами... и именно въ эту минуту...

-- Любезный другъ, я все это знаю, и объ этомъ-то именно я и хотѣлъ поговорить съ тобою. Ты уже совѣтовался съ Керлингомъ, онъ все уладитъ, и ты, Маркъ, современемъ уплатишь векселя. Но покуда, такъ какъ дѣло не терпитъ отлагательства, ты найдешь деньги у моего банкира.

-- Однако, Лофтонъ...

-- И, по совѣсти сказать, эти векселя столько же касаются меня, столько и тебя. Не черезъ меня ли ты сблизился съ Соверби, и я знаю, я былъ очень несправедливъ къ тебѣ, тогда, въ Лондонѣ. Соверби довелъ меня до бѣшенства своими постоянными обманами. Безъ сомнѣнія, онъ и съ тобою точно также поступилъ.

-- Онъ меня раззорилъ, сказалъ Робартсъ.

-- Ну нѣтъ, надѣюсь. Но ужь конечно онъ бы не посовѣстился раззорить тебя кругомъ, еслибы только это было ему съ руки. Дѣло въ томъ, Маркъ, что намъ съ тобою и понять нельзя всей бездны мошенничества въ этомъ человѣкѣ. Онъ вѣчно занятъ добываніемъ денегъ; я думаю, что въ минуты самой дружеской откровенности, когда онъ сидитъ съ тобою за бутылкой вина, или скачетъ рядомъ съ тобою на охотѣ, онъ все думаетъ о томъ какъ бы изъ тебя извлечь какую-нибудь пользу. Онъ такъ привыкъ къ этой жизни, что теперь готовъ мошенничать изъ удовольствія, и дошелъ до такого совершенства, что еслибы мы встрѣтились съ нимъ завтра же, онъ бы опять сумѣлъ надуть насъ. Съ такимъ человѣкомъ не слѣдуетъ знаться; я, по крайней мѣрѣ, убѣдился въ этомъ вполнѣ.

Лордъ Лофтонъ былъ слишкомъ строгъ въ своемъ сужденіи о Соверби; мы вообще способны слишкомъ жестоко судить всѣхъ негодяевъ, попадающихся намъ на жизненномъ пути. Нельзя отрицать, что мистеръ Соверби точно былъ негодяй. Дѣло негодное лгать, а онъ былъ отъявленный лгунъ. Дѣло негодное давать обѣщанія, когда знаешь навѣрное, что не будешь въ состояніи исполнить ихъ, а мистеръ Соверби дѣлалъ это ежедневно. Негодное дѣло жить чужими деньгами, а мистеръ Соверби давно къ этому правымъ. Наконецъ, негодное дѣло связываться добровольно съ негодяями, а мистеръ Соверби имѣлъ съ ними постоянныя сношенія. Не знаю даже, не случалось ли подчасъ мистеру Соверби дѣлать дѣла еще и похуже всѣхъ тѣхъ, которыя исчислены здѣсь, Хотя я питаю къ нему невольную нѣжность, зная, что въ его душѣ крылись нѣкоторые хорошіе задатки, нѣкоторое стремленіе къ лучшему, однако я вовсе не хочу оправдывать его. Но не смотря на всѣ его пороки, лордъ Лофтонъ слишкомъ жестоко судилъ о немъ. Для мистера Соверби была еще возможность раскаянія, еслибы только нашелся для него какое-нибудь покаянное мѣстечко, locus pœnitentiae. Онъ самъ въ душѣ горько сожалѣлъ о своихъ поступкахъ, и хорошо зналъ какихъ измѣненій потребовали бы отъ него правила честности и порядочности. Не зашелъ ли онъ уже слишкомъ далеко для исправленія, возможно ли ему еще найдти себя такой locus pœnitentiae, этого не берусь рѣшить.

-- Я никого не могу винить кромѣ самого себя, проговорилъ Маркъ, все тѣмъ же безнадежнымъ тономъ, и отвернувшись отъ пріятеля.

Долги его будутъ заплачены, белифы уже высланы изъ дому; но это не подниметъ его въ глазахъ людей. Всѣмъ будетъ извѣстно, каждому священнику въ округѣ будетъ извѣстно, что въ домѣ Фремлеиксаго викарія была экзекуція, и ему никогда уже прямо не держать головы въ кругу своихъ собратій.

-- Любезный мой другъ! Еслибы мы всѣ стали такъ мучиться изъ-за какой-нибудь бездѣлицы... сказалъ лордъ Лофтонъ ласково, положивъ ему руку на плечо.

-- Да не всѣ же мы священники! сказалъ Маркъ и опять отвернулся къ окну; лордъ Лофтонъ догадался, что слезы готовы были брызнутъ у него изъ глазъ.

Нѣсколько минутъ стояли они молча; потомъ лордъ Лофтонъ заговорилъ опять:

-- Послушай, Маркъ!

-- Что? спросила Маркъ, все еще не оборачиваясь къ нему.

-- Ты долженъ помнить одно: я имѣю право предлагать тебѣ свои услуги въ этомъ случаѣ не просто въ качествѣ стараго пріятеля, я теперь смотрю на тебя какъ на будущаго зятя.

Маркъ медленно обернулся къ нему; на его лицѣ были видны слѣды недавнихъ слезъ.

-- Какъ? спросилъ онъ.

-- Я женюсь на твоей сестрѣ: она сама дала мнѣ знать черезъ тебя, что любитъ меня, и послѣ этого я не намѣренъ обращать вниманія ни на какія препятствія. Если мы оба согласны, никто на свѣтѣ не долженъ и не можетъ становитьсь между нами. Я ничего не хочу дѣлать втайнѣ, я такъ и объявилъ моей матери.

-- Но что же она говоритъ?

-- Она ничего не говоритъ, но пора этому положить конецъ. Мы съ матушкой не можемъ долѣе жить вмѣстѣ, если она пойдетъ наперекоръ моему рѣшенію. Я боюсь перепугать твою сестру, если отправлюсь къ ней въ Гоггльстокъ, но я надѣюсь, что ты ей все это передашь отъ моего имени; а то она подумаетъ, что я забылъ ее.

-- Нѣтъ, она этого не подумаетъ.

-- Да и не слѣдуетъ ей этого думать. Прощай, Маркъ. А я ужь все берусь уладить между тобой и миледи касательно этого дѣла съ Соверби.

И онъ ушелъ, чтобы сдѣлать немедленно распоряженіе насчетъ уплаты долга.

-- Матушка, сказалъ онъ леди Лофтонъ въ этотъ самый вечеръ,-- вы не должны попрекать Робартса этимъ несчастнымъ дѣломъ; я тутъ больше виноватъ чѣмъ онъ.

До сихъ поръ ни слова не было сказано объ этомъ предметѣ между леди Лофтонъ и ея сыномъ. Она съ ужасомъ узнала о прибытіи шерифскихъ служителей, узнала также, что лордъ Лофтонъ отправился въ викарство; поэтому, она считала излишнимъ всякое вмѣшательство съ своей стороны; она знала, что Лудовикъ выпутаетъ друга изъ бѣды, заплатитъ за него все что нужно, но это въ ея глазахъ не могло загладить страшнаго позора, сопряженнаго съ экзекуціей въ домѣ священника. Къ тому же это былъ священникъ, выбранный ею самою, водворенный ею въ Фремлеѣ, женатый на дѣвушкѣ, избранной ею самою, облагодѣтельствованный ею кругомъ! Это было страшнымъ ударомъ, для нея, и она сказала себѣ въ душѣ, что лучше бы ей никогда не слыхать имени Робартса. Она бы не преминула однако протянуть ему руку помощи, еслибъ эта помощь была нужна или даже возможна. Но какъ же ей было вмѣшаться между своимъ сыномъ и Робартсомъ, особливо если вспомнить отношенія лорда Лофтона къ Люси?

-- Ты виноватъ, Лудовикъ?

-- Да, матушка. Я его познакомилъ съ мистеромъ Соверби, и по совѣсти сказать, я думаю, что Маркъ никогда бы съ нимъ не сблизился, еслибъ я ему не далъ порученія на счетъ денежныхъ дѣлъ, которыя я тогда имѣлъ съ Соверби; теперь всѣ эти дѣла покончены,-- благодаря вамъ конечно.

-- Мнѣ кажется, что положеніе мистера Робартса, какъ священника, должно было бы предохранить его отъ такого рода опасностей, если бы даже онъ не находилъ достаточнаго оплота въ своихъ правилахъ.

-- Во всякомъ случаѣ, матушка, не попрекайте его этимъ; сдѣлайте это для меня.

-- О, я конечно ни слова не скажу!

-- Гораздо лучше будетъ, если вы скажете нѣсколько словъ мистриссъ Робартсъ, а то ей покажется это страннымъ. Да и ему также вы бы очень могли сказать два, три добрыя, ласковыя слова; вѣдь вы лучше всякаго сумѣете это сдѣлать! Ему это будетъ гораздо легче чѣмъ ваше совершенное молчаніе.

Леди Лофтонъ ничего не отвѣчала, но позже вечеромъ она подошла къ сыну, и проводя рукой по его лбу, откинула назадъ его длинныя шелковистыя кудри, какъ она дѣлывала въ минуты особенной нѣжности.

-- Лудовикъ сказала она,-- нѣтъ на свѣтѣ человѣка добрѣе тебя. Я съ мистеромъ Робартсомъ поступлю точно такъ, какъ ты хочешь.

Больше уже не было объ этомъ рѣчи.