Но, несмотря на всѣ эти радостныя событія, мы не должны, увы! прейдти молчаніемъ, что грозная Немезида всегда почти настигаетъ виновнаго, хотя она и хромаетъ на одну ногу, и хотя виновному и кажется иногда, что вотъ-вотъ удалось ему уйдти отъ нея. Въ этомъ случаѣ, виновный былъ никто иной какъ нашъ несчастный другъ Маркъ Робартсъ; онъ согрѣшилъ тѣмъ, что связался съ дурными людьми, гостилъ въ Гадеромъ-Касслѣ, разъѣзжалъ на охоту на бойкихъ лошадяхъ, и не умѣлъ остеречься отъ когтей Тозеровъ; а орудіе, употребленное Немезидой, былъ мистеръ Томъ Тауэрсъ въ Юпитерѣ. Извѣстно, что въ наше время богиня не могла бы найдти для себя бича болѣе грознаго.

Но, вопервыхъ, я долженъ упомянуть о маленькомъ разговорѣ между леди Лофтонъ и Маркомъ Робартсомъ. Мистеръ Робартсъ счелъ за нужное сказать ей еще нѣсколько словъ о своихъ денежныхъ дѣлахъ. Онъ не могъ не сознавать, говорилъ онъ, что получилъ мѣсто члена въ капитулѣ черезъ посредство мистера Соверби, и, послѣ всего что произошло между ними, ему казалось невозможнымъ удерживать за собою это мѣсто; совѣсть его не будетъ покойна, пока онъ не откажется отъ него. Онъ зналъ, что вслѣдствіе этого онъ не такъ скоро будетъ въ состояніи разчитаться съ лордомъ Лофтономъ, но изъявлялъ надежду, что Лофтонъ проститъ ему и даже одобритъ его въ этомъ случаѣ.

Сперва леди Лофтонъ не совсѣмъ соглашалась съ нимъ. Такъ какъ лордъ Лофтонъ вступилъ въ бракъ съ сестрою священника, то не худо, чтобъ этотъ священникъ былъ въ нѣкоторой степени сановникомъ церкви; не худо также, чтобы человѣкъ, такъ близко связанный съ ея сыномъ, былъ вполнѣ обезпеченъ въ денежномъ отношеніи. Притомъ можно было предвидѣть въ будущемъ и новыя повышенія для зятя пера, а извѣстно, что человѣка, который уже поднялся на нѣсколько ступенекъ общественной лѣстницы, поднимать легче. Однако, когда ей объяснили все подробнѣе, и она поближе вникла въ дѣло, то она сама нашла, что лучше отказаться отъ этого мѣста.

И счастіе для нихъ обоихъ, счастіе для всѣхъ въ Фремлеѣ, что рѣшеніе это было принято прежде чѣмъ опустился бичъ Немезиды. Немезида, конечно, объявила, что ея удары принудили Марка подать въ отставку; но напрасно она этимъ похвалялась: всему барчестерскому духовенству было извѣстно, что Маркъ рѣшился отказаться отъ своего мѣста еще прежде чѣмъ Томъ Тауэрсъ замахнулся своимъ смертоноснымъ бичомъ. Но вотъ какимъ образомъ онъ замахнулся:

"Въ настоящее время," гласила статья въ, "англиканской церкви довольно трудно удерживать за собою первенство надъ другими религіозными сектами въ этой странѣ, хотя она и видитъ въ этомъ первенствѣ свое неотъемлемое право. И, если до сихъ поръ удерживается это господство, то этимъ можетъ-быть она обязана не столько внутреннимъ своимъ достоинствамъ, сколько почти безсознательному чувству давнишней преданности и привычки. Если же, однако, патроны и представители этой церкви станутъ попирать ногами всѣ правила приличія, то мы смѣло можемъ предсказывать, что это рыцарское чувство преданности не долго продержится. Отъ времени до времени мы видимъ примѣры такой непростительной неосторожности, что можемъ только дивиться безразсудству тѣхъ, которые считаются за ревностныхъ приверженцевъ учрежденной церкви.

"Одно изъ самыхъ почетныхъ и покойныхъ положеній, до какихъ можетъ возвыситься священникъ, есть мѣсто бенефиціянта или члена капитула при какомъ-нибудь соборѣ. Съ нѣкоторыми изъ этихъ мѣстъ, какъ извѣстно всѣмъ, не сопряжено никакого содержанія, но за то нѣкоторыя очень выгодны во всѣхъ отношеніяхъ. Съ ними соединяются прекрасные дома обладающіе разными хозяйственными удобствами, и доходы, которые могли бы осчастливить не одного измученнаго труженика изъ низшихъ рядовъ духовенства. Духъ реформы коснулся и этихъ мѣстъ: онъ соединилъ съ ними нѣкоторыя обязанности, а у иныхъ отнялъ излишекъ выгодъ. Но, говоря вообще, реформа не сильно налегала на эти мѣста, такъ какъ всѣ видѣли въ нихъ почетныя убѣжища для заслуженныхъ людей, изнуренныхъ трудами. Конечно, въ недавнее время возникъ обычай ставить на епископскія каѳедры молодыхъ людей, на томъ основаніи, вѣроятно, что отъ людей молодыхъ можно ожидать болѣе усиленной дѣятельности; но мы никогда не слыхали, чтобъ было желательно и полезно давать синекуры молодымъ людямъ. Священникъ, удостоенный такого рода мѣста, по нашему мнѣнію долженъ быть человѣкъ заслужившій право на отдыхъ и покой долгими трудами, и прежде всего человѣкъ, котораго жизнь до тѣхъ поръ была, а слѣдовательно, по всѣмъ вѣроятіямъ и впредь будетъ, украшеніемъ и честью собора, который принялъ его въ свои нѣдра.

"Недавно до насъ дошло свѣдѣніе, что одна изъ богатыхъ бенефицій, принадлежащихъ барчестерскому собору, досталась его преподобію Марку Робартсу, викарію сосѣдняго прихода, такъ чтобъ онъ занималъ оба мѣста разомъ. Мы не мало удивились, узнавъ, вскорѣ потомъ, что этому счастливцу всего какихъ-нибудь двадцать шесть лѣтъ. Намъ хотѣлось вѣрить однако, что его ученость, его благочестіе, строгость его жизни, давали ему право на такого рода отличіе, и потому мы не сказали тогда ни слова. Теперь же стало очевидно, но для насъ однихъ, но и для всѣхъ на свѣтѣ, что мистеръ Робартсъ не можетъ похвалиться ни благочестіемъ, ни строгостью правилъ; а судя по кругу его знакомства и обычному образу жизни, мы имѣемъ сильныя причины сомнѣваться въ его учености. Въ настоящую минуту, или по крайней мѣрѣ за нѣсколько дней предъ симъ, въ домѣ его въ Фремлеѣ была экзекуція по иску какихъ-то лондонскихъ ростовщиковъ, и вѣроятно, то же самое происходило бы и въ другомъ его домѣ, въ Барчестерѣ, еслибы только онъ водворился тамъ."

За этимъ слѣдовало нѣсколько энергическихъ и, безъ сомнѣнія, весьма полезныхъ совѣтовъ тѣмъ изъ членовъ англиканскаго духовенства, на которыхъ вообще возлагается отвѣтственность за поступки ихъ собратьевъ; и статья заключалась слѣдующими словами:

"Многія изъ этихъ бенефицій находятся въ распоряженіи мѣстныхъ капитуловъ и декановъ, и въ такомъ случаѣ деканъ и капитулъ обязаны заботиться о назначеніи достойныхъ лицъ. Иныя же изъ нихъ перешли въ руки казны, и тогда такая же отвѣтственность лежитъ на правительствѣ. Намъ извѣстно, что мистеръ Робартсъ былъ назначенъ членомъ барчестерскаго капитула, по распоряженію бывшаго перваго министра, и намъ кажется, что такое распоряженіе, заслуживаетъ строжайшаго порицанія. Можетъ-быть въ подобныхъ случаяхъ трудно бываетъ собрать всѣ надлежащія свѣдѣнія.... Но вся наша правительственная система основана на принципѣ передающейся отвѣтственности. Поговорка: quod facit per alium, facit per se, прямо относится къ нашимъ министрамъ. Человѣкъ добивающійся высокаго положенія среди насъ, долженъ напередъ освоиться со всѣми опасностями этого положенія. Намъ стало извѣстно, изъ достовѣрныхъ источниковъ, что въ этомъ частномъ случаѣ первенствующій министръ руководствовался рекомендаціей вновь-поступившаго члена кабинета, о назначеніи котораго мы уже когда-то говорили, какъ о непростительной ошибкѣ. Хотя этотъ джентльменъ и не занималъ вліятельной должности, но зло такого рода, о какомъ идетъ здѣсь рѣчь, именно и проистекаетъ отъ возвышенія неспособныхъ и недостойныхъ людей на видныя мѣста, хотя бы съ этими мѣстами и не соединялось обширнаго поля дѣятельности.

"Если мистеръ Робартсъ позволитъ намъ предложить ему безкорыстный совѣтъ, и если онъ захочетъ послѣдовать ему, то пусть, не теряя времени, возвратитъ онъ свою бенефицію въ распоряженіе правительства!"

Замѣчу мимоходомъ, что когда бѣдный Гарольдъ Смитъ прочелъ эти строки, онъ съ мучительнымъ негодованіемъ воскликнулъ, что это дѣло его ненавистнаго противника, мистера Саппельгауса. Онъ утверждалъ, что узнаетъ перо, но я полагаю, что тутъ его ослѣпила личная вражда. Я имѣю причины, думать, что нѣкто поважнѣе мистера Саппельгауса взялъ на себя трудъ показнить нашего несчастнаго викарія, что это однимъ словомъ былъ самъ Томъ Тауерсъ.

Это былъ страшный ударъ для обитателей Фремлея. Сперва показалось имъ, что они разбиты въ дребезги. Бѣдной Фанни, когда она прочла эту статью, почудилось, что пришло свѣтопреставленіе. Пытались было скрыть отъ нея листокъ, но такого рода попытки никогда не удаются. Статья была перепечатана во всѣхъ благонамѣренныхъ мѣстныхъ газетахъ, и Фанни вскорѣ замѣтила, что отъ нея скрываютъ что-то. Наконецъ мужъ показалъ ей грозную статью, и въ продолженіи нѣсколькихъ часовъ бѣдная мистриссъ Робартсъ была совершенно уничтожена; въ продолженіи нѣсколькихъ дней, она боялась показываться сосѣдямъ; въ продолженіи нѣсколькихъ недѣль, она была очень грустна.

Но потомъ, все какъ будто бы вошло въ обычную колею; солнце такъ же привѣтливо сіяло на нихъ, какъ будто бы и не было роковой статьи; и не только солнце небесное (которое вообще мало обращаетъ вниманія на всѣ языческія грозы), но и нравственная ихъ атмосфера попрежнему была согрѣта тепломъ радушія и сочувствія. Сосѣдніе священники не отворачивались отъ Марка, жены ихъ не перестали ѣздить къ мистриссъ Робартсъ. Въ барчестерскихъ магазинахъ на нее не смотрѣли какъ на женщину опозоренную; хотя, нужно сознаться, мистриссъ Проуди едва-едва кланялась ей.

Вообще говоря, статья только на мистриссъ Проуди и произвела сильное и продолжительное впечатлѣніе. Она даже, въ нѣкоторомъ отношеніи, имѣла хорошее дѣйствіе,-- она заставила леди Лофтонъ тотчасъ же самымъ рѣшительнымъ образомъ принять сторону своего священника; и такимъ образомъ всѣ прегрѣшенія Марка, благодаря этой статьѣ, еще скорѣе изгладились изъ памяти обитателей Фремле-Корта.

Въ графствѣ же на все это дѣло не могли обратить такого усиленнаго вниманія, какимъ бы почтили его въ другое болѣе спокойное время. Въ настоящую минуту всѣ были заняты приготовленіемъ къ выборамъ, и хотя въ восточномъ округѣ не предвидѣлось никакого разногласія, за то въ западномъ должна была произойдти ожесточенная борьба. Ожиданіе этой борьбы и сопряженныя съ ней обстоятельства совершенно отодвинули въ тѣнь мистера Робартса и знаменитую статью. Изъ Гадеромъ-Кассля былъ изданъ указъ, повелѣвавшій изгнать мистера Соверби изъ парламента, а въ отвѣтъ на него разсылалась изъ Чальдикотса грозно-насмѣшливая записка, утверждавшая, что повелѣнія герцога никакого не будутъ имѣть дѣйствія.

Въ Англіи есть два разряда лицъ, которыя по основнымъ законамъ нашей конституціи, устранены отъ всякаго дѣятельнаго участія въ выборѣ членовъ парламента, именно: перы королевства и женщины; а между тѣмъ, извѣстно было по всему графству, что борьба по случаю выборовъ шла между перомъ и женщиной. Миссъ Данстеблъ, наконецъ, успѣла скупить у казны Чальдикотскій Чезъ, въ Барсетширѣ многіе увѣряли, что эти земли никакъ бы не достались ей, еслибы гиганты не восторжествовали надъ богами. Герцогъ былъ извѣстный приверженецъ боговъ, а потому (такъ по крайней мѣрѣ намекалъ мистеръ Фодергиллъ) ему и не продали казенныхъ земель. Ихъ продали миссъ Данстеблъ, потому что она собиралась идти на открытую борьбу съ герцогомъ въ самомъ его родимомъ графствѣ. Мнѣ кажется, однако, что мистеръ Фодергилъ ошибался тутъ, и что Чальдикотскій Чезъ, остался за миссъ Данстеблъ потому только, что она предложила казнѣ цѣну выше той, которую соглашался заплатить герцогъ.

Вскорѣ стало извѣстно также, что миссъ Данстеблъ скупила все чальдикотское помѣстье, и что, поддерживая мистера Соверби на парламентскихъ выборахъ, она только помогала своему съемщику.

Потомъ, распространилась вѣсть, что сама миссъ Данстеблъ наконецъ погибла, что она выходитъ замужъ за доктора Торна изъ Грешамсбери, или за грешамсберискаго аптекаря, какъ называла его враждебная партія. Онъ цѣлый вѣкъ былъ не болѣе какъ цирюльникъ, говорилъ докторъ Филгревъ, знаменитый барчестерскій врачъ, и теперь женится на дочери такого же цирюльника. Впрочемъ, докторъ Торнъ мало обращалъ вниманія на такого рода рѣчи.

Но все это послужило поводомъ къ безконечному обмѣну колкостей между мистеромъ Фодергилломъ и мистеромъ Клозерстилемъ, агентомъ по выборамъ. Мистера Соверби прозвали "дамскимъ прихвостникомъ", и стали распространять не слишкомъ лестные разказы о его покровительницѣ, ея лѣтахъ, наружности и манерахъ. Потомъ, важнымъ тономъ вопрошали западный округъ графства (посредствомъ объявленій, прибитыхъ къ стѣнамъ заборамъ, сараямъ), прилично ли и дозволительно ли ему имѣть представителемъ женщину? Въ отвѣтъ на это, графству опять задавали вопросъ: прилично ли и дозволительно ли ему имѣть представителемъ герцога? Затѣмъ вопросъ принималъ болѣе личный оборотъ: желали узнать, не навлечетъ ли графство неизгладимый позоръ на себя, отдаваясь въ распоряженіе не только женщинѣ, но женщинѣ недавно торговавшей ливанскою мазью. Но немного было пользы отъ этого ловкаго намека: на него возразили объявленіемъ, ясно доказывавшимъ несчастному графству, какъ постыдно было ему отдать себя въ руки какому бы то ни было перу, особливо же перу самому безнравственному, какой когда-либо позорилъ собою скамьи верхней палаты.

Итакъ, схватка слѣдовала за схваткой, и деньгамъ дано было свободное теченіе, къ удовольствію вестъ-барсетширскаго населенія. Герцогъ, конечно, не показывался. Онъ и вообще очень рѣдко являлся среди толпы, особенно же въ такого рода случаяхъ; за то мистеръ Фодергиллъ поспѣвалъ вездѣ. Миссъ Данстеблъ также не скрывала своего свѣтильника подъ спудомъ; но я долженъ объявить во всеуслышаніе, что ея враги совершенно несправедливо наклепали на нее, будто бы она сама говорила рѣчь избирателямъ съ балкона гостиницы въ Кореи; правда, она пріѣзжала въ Кореи, и карета ея останавливалась передъ гостиницей, но ни здѣсь, ни въ другомъ какомъ мѣстѣ, она не дѣлала публичныхъ демонстрацій.

-- Меня вѣрно смѣшали съ мистриссъ Проуди, сказала она, когда до нея дошли эти сплетни.

Но увы! у миссъ Данстеблъ не доставало одного важнаго условія для успѣха: самъ мистеръ Соверби не умѣлъ за себя постоять. Правда, онъ безпрекословно исполнялъ все, чего отъ него требовали; онъ обязался положительнымъ уговоромъ вступить въ борьбу съ герцогомъ; это входило въ его условія съ миссъ Данстеблъ, и онъ не могъ отъ нихъ отказаться; но онъ не въ силахъ былъ вести эту борьбу съ надлежащею энергіей. У него не доставало духу явиться на мѣсто выборовъ и тамъ прямо ополчиться противъ герцога. Давно уже мистеръ Фодергиллъ вызывалъ его на это, но онъ не рѣшился принять его вызовъ.

"По поводу предстоящихъ выборовъ, говорилъ мистеръ Фодергиллъ въ знаменитой рѣчи, произнесенной имъ въ Сильвербриджѣ, въ гостиницѣ подъ вывѣской Омніумскаго герба,-- намъ часто приходилось слышать о герцогѣ Омніумѣ, и объ обидахъ, будто бы нанесенныхъ имъ, одному изъ кандидатовъ. Имя герцога не сходитъ съ языка всѣхъ господъ и дамъ... поддерживающихъ притязанія мистера Соверби. Но я не думаю, чтобы самъ мистеръ Соверби много толковалъ о герцогѣ. Врядъ ли онъ самъ рѣшится упомянуть его имя на выборахъ!"

И точно, мистеръ Соверби ни разу не упомянулъ о герцогѣ.

Плохое дѣло сражаться, когда уже сломлена всякая внутренняя сила и бодрость, и въ такомъ положеніи былъ теперь мистеръ Соверби. Правда, онъ вырвался изъ сѣтей, которыми опуталъ его герцогъ, при помощи мистера Фодергилла; но онъ изъ одной неволи перешелъ въ другую. Деньги дѣло серіозное; когда онѣ ушли, ихъ нельзя воротить разомъ, удачнымъ ходомъ въ игрѣ, или ловкою уверткой, какъ напримѣръ можно воротить политическую власть, репутацію, моду. Сто тысячъ фунтовъ долгу всегда останутся тѣми же стами тысячами, кому бы ни доводилось выплатить ихъ. Такое обязательство нельзя вдругъ уничтожить, развѣ только такимъ способомъ, къ какому мистеръ Соверби хотѣлъ было прибѣгнуть съ миссъ Данстеблъ. Конечно, для него пріятнѣе было считаться ея должникомъ чѣмъ должникомъ герцога: это давало ему возможность жить въ своемъ старомъ родовомъ домѣ. Но грустна была эта жизнь послѣ всего, что было да ушло.

Миссъ Данстеблъ осталась побѣжденною на выборахъ. Она храбро сражалась до самаго конца, не щадя ни своихъ денегъ, ни денегъ своего противника; но сражалась безуспѣшно. Многіе приняли сторону мистера Соверби, желая низвергнуть авторитетъ герцога, но самому Соверби никто не могъ сочувствовать, и наконецъ онъ лишился своего мѣста въ парламентѣ, которое занималъ онъ въ продолженіи двадцати пяти лѣтъ, лишился на вѣки.

Бѣдный мистеръ Соверби! Я не могу разстаться съ нимъ безъ чувства горькаго сожалѣнія, зная, что въ немъ таились хорошіе задатки, которые могли бы развиться при благопріятныхъ обстоятельствахъ. Есть люди, даже самаго высокаго званія, которые какъ будто такъ и родились подлецами; но мистеръ Соверби, по моему мнѣнію родился джентльменомъ. Изъ него вышелъ не джентльменъ. Онъ не мсполнилъ своего назначенія, далеко уклонился отъ прямаго пути, въ этомъ мы должны сознаться. Джентльменъ не воспользовался бы минутой дружеской довѣрчивости, чтобы заставить пріятеля почти нехотя подписать за него вексель; это поступокъ не честный. Такая черта и другія ей подобныя черезчуръ ясно обозначаютъ его характеръ. Но тѣмъ не менѣе, я прошу читателя пожалѣть о мистерѣ Соверби и пролить надъ нимъ слезу участія.

Онъ было пытался жить въ чальдикотскомъ домѣ, снимая окружныя земли въ качествѣ фермера, но скоро бросилъ эту попытку. У него не было ни способностей, ни навыка къ такому дѣлу, и его теперешнее положеніе въ графствѣ сдѣлалось ему невыносимымъ. Онъ самъ отказался отъ Чальдикотса и исчезъ какъ исчезаютъ подобные люди, впрочемъ не совсѣмъ лишенный денежныхъ средствъ: при окончательныхъ разчетахъ, нотаріусъ мистриссъ Торнъ,-- если намъ позволено будетъ назвать теперь этимъ именемъ миссъ Данстеблъ,-- обратилъ особое вниманіе на послѣдній пунктъ.

Итакъ лордъ Домбелло, кандидатъ рекомендованный герцогомъ, былъ выбранъ въ представители графства, какъ и прежде былъ выбираемъ кандидатъ рекомендованный герцогомъ. До сихъ поръ еще не показывалась Немезида. Но она, хромая, рано или поздно все-таки настигнетъ герцога, если онъ заслуживаетъ кары. Впрочемъ, наше знакомство съ его милостію было такъ поверхностно и не продолжительно, что мы не считаемъ нужнымъ освѣдомляться о его дальнѣйшей судьбѣ.

Мы упомянемъ только объ одной чертѣ, доказывающей съ какимъ практическимъ смысломъ у насъ, въ Англіи, ведутся дѣла. Въ началѣ этого разказа мы описали читателю дружескій и радушный пріемъ, какимъ герцогъ Омніумъ почтилъ миссъ Данстеблъ у себя въ Гадеромъ-Касслѣ. Послѣ того она сдѣлалась его сосѣдкой и завязала съ нимъ борьбу, по всѣмъ вѣроятіямъ довольно докучную для герцога. Но тѣмъ не менѣе, при первомъ же великомъ сборищѣ въ Гадеромъ-Кассдѣ, мистриссъ Торнъ находилась въ числѣ гостей, и герцогъ никому не оказывалъ такой любезной предупредительности какъ своей богатой сосѣдкѣ, бывшей миссъ Данстеблъ.