Послѣднія десять минутъ, проведенныя Люси въ Фремле-Кортѣ, нѣсколько измѣнили первоначальное мнѣніе ея о томъ, что она не создана для такого общества. Пріятно было сидѣть въ этомъ мягкомъ креслѣ, между тѣмъ какъ лордъ Лофтонъ стоялъ облокотившись на его спинку, и говорилъ съ ней ласково и дружелюбно Она чувствовала, что могла бы подружиться съ нимъ въ самое короткое время, и что, при этомъ, она не подвергалась бы ни малѣйшей опасности влюбиться въ него. Но тутъ же ей неясно представилось, что такого рода дружба подала бы поводъ ко всевозможнымъ толкамъ и пересудамъ, и врядъ ли могла бы поладить съ общепринятыми условіями свѣта. Во всякомъ случаѣ, ей будетъ очень весело бывать въ Фремле-Кортѣ, если лордъ Лофтонъ иногда будетъ подходить къ ней и разговаривать съ ней. Но она не признавалась себѣ, что посѣщенія эти были бы невыносимы, еслибъ онъ исключительно занимался Гризельдой Грантли. Она не призналась себѣ въ этомъ, не подумала этого; но, тѣмъ не менѣе, какимъ-то страннымъ, безсознательнымъ образомъ, чувство это прокралось въ ея душу.

Святки прошли для нея быстро. Сколько этихъ наслажденій, сколько этого страданія выпало на для долю, мы не беремся въ точности рѣшить. Миссъ Грантли пробыла въ Фремле-Кортѣ до Крещенія, и Робартсы также большую часть праздниковъ провели въ домѣ леди Лофтонъ. Она, быть-можетъ, питала сначала надежду, что въ это посѣщеніе Гризельды все устроится соотвѣтственно ея желаніямъ; но она обманулась въ своихъ ожиданіяхъ. Лордъ Лофтонъ былъ любезенъ съ миссъ Грантли, и не разъ съ восторгомъ говорилъ матери о ея красотѣ; но все удовольствіе, доставленное этимъ его матери, было уничтожено высказаннымъ имъ однажды мнѣніемъ, что Гризельдѣ Грантли не достаетъ того огня, который искрится въ глазахъ Люси Робартсъ.

-- Неужели, Лудовикъ, ты можешь сравнивать этихъ двухъ дѣвушекъ? сказала леди Лофтонъ.

-- Конечно, нѣтъ. Нельзя быть менѣе похожими чѣмъ онѣ. Миссъ Грантли вѣроятно пришлась бы мнѣ болѣе по вкусу; но не ручаюсь, чтобы вкусъ мой былъ хорошъ.

-- Я не знаю человѣка съ болѣе тонкимъ и вѣрнымъ вкусомъ, сказала леди Лофтонъ.

Далѣе она не осмѣливалась идти. Она была убѣждена, что всѣ ея искусные маневры пропадутъ даромъ, если сынъ ея заподозритъ, что у нея есть какіе-нибудь виды на него. Нужно признаться также, что леди Лофтонъ нѣсколько охладѣла къ Люси Робартсъ. Она обласкала эту дѣвочку, а дѣвочка эта, казалось, не умѣла цѣнить ея ласкъ; сверхъ того, лордъ Лофтонъ часто разговаривалъ съ Люси, что, разумѣется, было совершенно лишнее, а Люси привыкла отвѣчать ему совершенно развязно и свободно, и давно перестала величать его сухимъ и неблагозвучнымъ именемъ милорда.

Такимъ образомъ прошли святки, а за тѣмъ и январь. Большую часть этого мѣсяца лордъ Лофтонъ провелъ не въ Фремлеѣ; но впрочемъ онъ не выѣзжалъ изъ графства, а много охотился и гостилъ у своихъ знакомыхъ. Двѣ или три ночи онъ провелъ въ Чальльдикотсѣ, а одну -- страшно признаться -- въ Гадеромъ-Касслѣ. Объ этомъ онъ ничего не сказалъ леди Лофтонъ: "зачѣмъ ее огорчать?" молвилъ онъ Марку. Но леди Лофтонъ знала объ этомъ, хотя ни слова не сказала ему, и была огорчена до глубины души.

"Лишь бы только онъ женился на Гризельдѣ, говорила она себѣ, я бы перестала трепетать за него."

Но теперь мы должны на время возвратиться къ Марку Робартсу и его маленькому векселю. Какъ уже было сказано, первое, что пришло ему въ голову по прочтеніи завѣщанія отца, было занять деньги у брата своего, Джона. Джонъ въ то время былъ въ Экзетерѣ, и на возвратномъ пути долженъ былъ провести одну ночь у брата. Маркъ хотѣлъ дорогой переговорить съ нимъ объ этомъ дѣлѣ, хотя чувствовалъ, что не легко ему будетъ признаться въ своемъ безразсудствѣ младшему брату, привыкшему смотрѣть на него, важнаго пастора, даже съ большимъ почтеніемъ чѣмъ того требовала разница лѣтъ между ними.

Тѣмъ не менѣе онъ разказалъ Джону въ чемъ дѣло, и разказалъ совершенно понапрасну, какъ успѣлъ онъ убѣдиться не доѣзжая еще до Фремлея. Братъ его тотчасъ же объявилъ, что готовъ дать ему взаймы хоть восемьсотъ фунтовъ. Что касается остальныхъ двѣсти фунтовъ, онъ, Джонъ, признавался, что былъ бы радъ тотчасъ же имѣть ихъ въ рукахъ. Что касается процентовъ, о нихъ и рѣчи не могло быть. Получать проценты съ брата,-- слыханное ли это дѣло? Впрочемъ, если Маркъ непремѣнно хотѣлъ этого, то онъ согласенъ и на это, хотя это было ему очень непріятно. Онъ совершенно полагался на Марка, и готовъ былъ сдѣлать все, чего ему хотѣлось.

Все это было прекрасно, и Маркъ говорилъ себѣ, что возвратитъ деньги брату въ самое короткое время. Но тутъ возникъ вопросъ, какимъ образомъ получить эти деньги? Онъ, Маркъ, былъ душеприкащикомъ или однимъ изъ душеприкащиковъ по завѣщанію отца, и поэтому, безъ сомнѣнія, могъ добраться до нихъ; но братъ его не былъ еще совершеннолѣтнимъ; до совершеннолѣтія нужно было ждать еще пять мѣсяцевъ; и поэтому нельзя еще было законнымъ образомъ передать ему его часть наслѣдства.

"Какая досада! и сказалъ помощникъ секретаря, думая быть можетъ въ эту минуту болѣе о своемъ собственномъ желаніи имѣть деньги въ карманѣ чѣмъ о нуждахъ брата. Марку было досадно не менѣе чѣмъ Джону, но дѣлать было нечего. Ему нужно было узнать теперь, чего могъ онъ ожидать отъ банкировъ.

Недѣли двѣ по возвращеніи своемъ въ Фремлей, онъ отправился въ Барчестеръ къ нѣкоему мистеру Форресту, знакомому банкиру; и попросивъ его не выдавать его тайны, разказалъ ему какимъ образомъ онъ запутался. Сперва онъ хотѣлъ скрыть имя Соверби, но скоро убѣдился, что напрасно объ этомъ хлопочетъ.

-- Вы говорите, конечно, о Соверби, сказалъ мистеръ Форрестъ.-- Я знаю, что вы близки съ нимъ, а всѣ его друзья рано или поздно проходятъ черезъ это.

Марку показалось, что мистеръ Форрестъ слишкомъ легко относится обо всемъ этомъ дѣлѣ.

-- Мнѣ будетъ невозможно уплатить этотъ вексель въ срокъ, сказалъ онъ.

-- Разумѣется, нѣтъ, возразилъ мистеръ Форрестъ.-- Заплатитъ разомъ четыреста фунтовъ никогда не можетъ-быть-очень удобно. Никто я не станетъ ожидать, что вы это сдѣлаете.

-- Но я полагаю, что мнѣ прядется это сдѣлать рано ни поздно...

-- Да, смотря по тому... Это будетъ зависѣть отчасти отъ того, какъ вы устроитесь съ мистеромъ Соверби, и отчасти отъ того, въ какія руки попадетъ вашъ вексель. Онъ подписанъ вами, и тѣ, у кого онъ въ рукахъ, будутъ ждать терпѣливо, пока проценты будутъ уплачиваться, а также коммиссіи по возобновленію. Но, конечно, кому-нибудь да придегся же когда-нибудь отвѣчать за него.

Мистеръ Форрестъ выразилъ свое убѣжденіе, что вексель не находится въ Барчестерѣ. Онъ, полагалъ, что мистеръ Соверби не хотѣлъ явить его въ какомъ-нибудь, барчестерскомъ банкѣ. Вексель, вѣроятно, находился въ Лондонѣ, но безъ всякаго сомнѣнія онъ будетъ присланъ въ Барчестеръ для платежа. "Если онъ попадется въ мои руки," сказалъ мистеръ Форрестъ, "я не стану торопиться, и дамъ вамъ время устроиться съ Соверби и возобновить вексель. Я полагаю, что онъ возьметъ на себя сопряженныя съ этимъ издержки.

Выходя изъ банка, Маркъ вздохнулъ нѣсколько свободнѣе. Мистеръ Форрестъ, казалось, нашелъ это дѣло такъ маловажнымъ, что было позволительно ему, Марку; неслишкомъ тревожиться о немъ. "Не зачѣмъ, размышлялъ онъ, возвращаясь домой, не зачѣмъ говорить Фанни объ этомъ дѣлѣ до истеченія этихъ трехъ мѣсяцевъ. А тогда вѣдь я какъ-нибудь улажу же это дѣло съ Соверби." И, вслѣдствіе всего этого, духъ его былъ спокойнѣе въ продолженіи послѣднихъ трехъ мѣсяцевъ чѣмъ во время первыхъ двухъ.

Чувство, внушаемое векселями, которымъ вскорѣ долженъ выйдти срокъ, недочетами, неуплаченными счетами и всякими другими денежными дрязгами, очень тягостно въ началѣ; но удивительно, какъ человѣкъ скоро свыкается съ этимъ чувствомъ. Бремя, которое въ началѣ могло бы совершенно сокрушить плечи человѣка, дѣлается вслѣдствіе привычки не только сноснымъ, но даже удобнымъ и почти пріятнымъ для плечъ. Закоренѣлый должникъ выступаетъ бодро, и волненія, сопряженныя съ его положеніемъ, доставляютъ ему даже нѣкотораго рода наслажденіе. Возьмемъ для примѣра хоть самого мистера Соверби; лицо у него всегда было сіяющее и ясгое. Глядя на него, невольно приходило въ голову, что раззореніе вовсѣ не такое бѣдствіе, какъ кажется. Вотъ и Маркъ Робартсъ теперь уже совершенно спокойно начиналъ думать о своемъ векселѣ. Какъ хорошо умѣютъ банкиры устраивать эти дѣла! Уплатить вексель?-- нѣтъ; этого никто не требуетъ отъ васъ! Притомъ мистеръ Соверби, безъ сомнѣнія, былъ очень пріятный человѣкъ. Для Марка еще далеко былъ не рѣшенъ вопросъ, не слишкомъ ли строгъ лордъ Лофтонъ въ своихъ сужденіяхъ о Соверби. Еслибъ этотъ господинъ встрѣтилъ въ эту минуту своего духовнаго друга, ему бы ничего не стоило заставить его приложить свое имя къ другому векселю въ четыреста фунтовъ.

Можно почти сказать, что въ этихъ затрудненіяхъ и волненіяхъ есть нѣчто, похожее на то, что мы находимъ въ винѣ. Но наступаетъ наконецъ время, когда человѣкъ отрезвляется и когда ему ничего не остается кромѣ раззоренія и горькихъ сожалѣній. Что можетъ быть тягостнѣе и горьче существованія стараго, истасканнаго roué, прошедшаго черезъ весь этотъ длинный путь долговъ и разнородныхъ векселей,-- или если позволено мнѣ будетъ вещи называть по имени,-- черезъ всѣ эти обманы и плутни,-- который, раэзоривъ всѣхъ близкихъ себѣ, обобравъ всякого, кто имѣлъ глупость довѣриться ему, кончаетъ жизнь въ нищетѣ, оставленный всѣми, не находя поддержки ни въ себѣ, ни въ другихъ. Ахъ, еслибы человѣкъ, подписывая свой первый, маленькій вексель, и слыша добродушныя увѣренія, что ничего не значитъ возобновить его, могъ припомнить себѣ все это!

Трехмѣсячный срокъ былъ на исходѣ, когда случай опять свелъ Робартса съ его другомъ Соверби. Маркъ разъ или два ѣздилъ съ лордомъ Лофтономъ на мѣсто сбора охотниковъ, и быть-можетъ дѣлалъ съ ними поле-другое. Да не подумаетъ читатель, чтобъ онъ предался охотѣ, какъ предаются ей иныя духовныя лица,-- а достойно замѣчанія то, что когда духовныя особы предаются охотѣ, въ нихъ всегда оказываются особенныя къ ней способности, какъ-будто въ охотѣ есть нѣчто сродное съ обычными занятіями пастыря душъ. Такая мысль была бы несправедливостью относительно нашего викарія. Но когда лордъ Лофтонъ спрашивалъ у него что можетъ быть дурнаго въ томъ, что онъ спокойно будетъ ѣхать по дорогѣ и издали слѣдить за гончими,-- онъ рѣшительно не зналъ, какой на это дать удовлетворительный отвѣтъ. Сказать, что онъ можетъ лучше употребить свое время дома, въ духовныхъ занятіяхъ, было бы совершенно глупо: ему самому и другимъ было извѣстно, что духовныя его занятія не могутъ отнять у него и половины его времени. Такимъ образомъ онъ мало-помалу привыкъ слѣдить за охотой, поддерживая этимъ свои знакомства въ графствѣ, и встрѣчая лорда Домбелло, мистера Грина Уокера, Гарольда Смита, и подобныхъ грѣшниковъ. Въ одинъ-то изъ такихъ случаевъ, на исходѣ трехъ мѣсяцевъ, онъ встрѣтилъ также и мистера Соверби.

-- Послушайте, Соверби, сказалъ онъ,-- мнѣ нужно съ вами переговорить. Что вы предпримете теперь съ этимъ векселемъ?

-- Векселемъ, векселемъ! Какимъ векселемъ? Которымъ векселемъ? Дались же людямъ эти векселя! Ни о чемъ другомъ не говорятъ и не думаютъ съ утра до вечера.

-- Или вы не помните, что я пописалъ для васъ вексель въ четыреста фунтовъ?

-- Будто подписали? Ахъ неопытный молодой человѣкъ!

Марку все это показалось очень страннымъ. Неужели же надъ головой мистера Соверби висѣло столько векселей, что происшествіе въ спальнѣ Гадеромъ-Кассля совершенно исчезло изъ его памяти? Да онъ же еще и смѣется надъ нимъ.

-- Можетъ-быть, сказалъ Маркъ нѣсколько обиженнымъ тономъ.-- Но тѣмъ не менѣе мнѣ пріятно было бы знать, какъ устроится это дѣло.

-- У васъ рѣшительно нѣтъ совѣсти, Маркъ. Не стыдно ли вамъ приставать ко мнѣ и отвлекать меня отъ охоты. Одни пасторы способны на такую жестокость. Но дайте мнѣ подумать... Четыреста фунтовъ... Да, знаю; вексель этотъ у Тозера.

-- А что станетъ дѣлать съ нимъ Тозеръ?

-- Что онъ станетъ дѣлать? Конечно, будетъ стараться выжать изъ него какъ можно больше денегъ; съ той ли съ другой ли стороны, но онъ непремѣнно такъ поступитъ.

-- Не представитъ ли мнѣ его Тозеръ двадцатаго?

-- О, Боже ной, нѣтъ! Клянусь душой, Маркъ, невинность ваша очаровательна. Придетъ ли въ голову коту тотчасъ же проглотить мышь, попавшуюся въ его когти? Но, шутки въ сторону, вамъ нечего объ этомъ тревожиться. Быть-можетъ вы никогда больше не услышете объ этомъ векселѣ; или, что, конечно, вѣроятнѣе, мнѣ придется прислать его вамъ для возобновленія. Вамъ не о чемъ хлопотать, я все это устрою.

-- Вы только устройте такъ, чтобы на насъ не вздумалъ кто-нибудь напасть съ требованіемъ денегъ.

-- Этого-то вамъ во всякомъ случаѣ нечего бояться... Ату, эту его!... Вѣдь ушла бестія!... Поскачемъ скорѣе, да бросимъ думать объ этомъ Тозерѣ. "Довлѣетъ дневи злоба его."

Членъ парламента и пасторъ поскакали за собаками.

Послѣ этого разговора Маркъ возвратился домой съ какимъ-то неяснымъ чувствомъ, что вексель ничего не значитъ. Тозеръ уладитъ какъ-нибудь это дѣло; но пока, во всякомъ случаѣ, незачѣмъ говорить о немъ женѣ.

21-го февраля онъ однако получилъ письмо, доказавшее ему, что вексель этотъ, и все относящееся къ нему, не было одною шуткой. Оно было отъ мистера Соверби. Джентльменъ этотъ писалъ изъ Чальдикотса, но на письмѣ не было видно барчестерскаго штемпеля, и Марку показалось, что оно было отправлено изъ Лондона. Мистеръ Соверби предлагалъ ему возобновить вексель,-- то-есть не возобновить старый, а написать новый. Для большей ясности мы приведемъ это письмо вполнѣ.

"Чальдикотсъ, 20-го февраля 185--.

"Любезный Маркъ!

""Не знайся съ ростовщиками, они опутаютъ тебя своими сѣтями и доведутъ тебя до погибели?" Если этого изреченія нѣтъ въ притчахъ Саломона, то ему слѣдовало бы находиться тамъ. Тозеръ подаетъ знакъ, что онъ не спитъ и не намѣренъ дремать. Такъ какъ мы оба съ вами не въ состояніи уплатить въ эту минуту извѣстный намъ вексель въ четыреста фунтовъ, то намъ приходится возобновить его, и заплатить Тозеру проценты, за коммиссію и доставить ему всякіе -- другіе, слѣдующіе и наслѣдующіе ему доходы; однимъ словомъ, Тозеръ свое дѣло знаетъ."

"Чтобы покрыть эти и разные другіе, сопряженные съ ними, мелкіе расходы, я далъ ему новый вексель на 600 фунтомъ, срокомъ до 23-го мая нынѣшняго года. До тѣхъ поръ, надѣюсь, случится нѣчто, что измѣнитъ обстоятельства вашего обѣднѣвшаго друга. Кстати, я еще не разказалъ вамъ, какъ она уѣхала съ Грешамами, изъ Гидеромъ-Кассля, на другой день послѣ вашего отъѣзда. Никакія силы не были бы въ состояніи удержать ее; герцогъ всячески убѣждалъ ее остаться, но вотще. Она спѣшила на свиданіе съ какимъ-то старымъ докторомъ, и я на время былъ преданъ забвенію. Но я имѣю причины думать, что дѣло мое идетъ успѣшно.

"Поспѣшите подписать вексель и переслать его ко мнѣ; если онъ послѣ завтра не будетъ въ рукахъ у Тозера, скрѣпленный вашими подписями, онъ, то-есть Тозеръ, можетъ надѣлать вамъ непріятностей и непремѣнно надѣлаетъ. Онъ -- неблагодарная бестія; вотъ уже скоро восемь лѣтъ онъ живетъ мною, и не стыдится всячески прижимать меня. Я очень желаю избавятъ васъ отъ издержекъ и непріятностей, сопровождающихъ переписку съ юристами; если мы не поторопимся этимъ дѣломъ, то оно можетъ попасть въ газеты..

"Адресуйте вексель на мое имя въ Лондонъ. Я къ тому времени буду тамъ.

"До свиданія, другъ мой. Славно мы намедни поохотились и Коболлсъ-Эшесѣ. Желалъ бы я купить вашу гнѣдую лошадь. Я готовъ дать за нее сто тридцать фунтовъ.

"Преданный вамъ

"Н. Соверби."

Прочитавъ это письмо, Маркъ взглянулъ на столъ и на полъ, чтобы посмотрѣть не выпалъ ли изъ конверта старый вексель; но нѣтъ, въ немъ ничего не было кромѣ новаго векселя. Онъ перечиталъ письмо и убѣдился, что въ немъ и помину не было о старомъ векселѣ и о томъ, что съ нимъ сталось.

Маркъ, конечно не имѣлъ понятія о такого рода дѣлать. Быть-можетъ уже черезъ то самое, что онъ подпишетъ новый вексель, старый станетъ недѣйствителенъ; именно изъ самаго молчанія Соверби объ этомъ предметѣ можно было заключать, что дѣло это такое извѣстное, что онъ не считалъ, за нужное объяснять его. Но все же Маркъ не могъ понять, почему бы этому слѣдовало такъ быть.

Но что жь было ему дѣлать? Намекъ на юристовъ и газеты, сдѣланный вѣроятно съ тѣмъ чтобы запугать его, подѣйствовалъ. Къ тому же онъ былъ ошеломленъ дерзостью Соверби, который требовалъ его подписи на вексель въ пятьсотъ, вмѣсто четырехсотъ фунтовъ,-- для покрытія разныхъ мелкихъ расходовъ, какъ добродушно писалъ Соверби.

Но тѣмъ не менѣе онъ подписалъ вексель, и послалъ его къ мистеру Соверби. Что жь было ему дѣлать?

Безразсудный! Человѣкъ, какъ бы ни ошибался, всегда можетъ исправиться и поступать потомъ хорошо. Но первая ошибка вовлекаетъ человѣка въ такія затрудненія, и затрудненія эти растутъ съ такою страшною быстротой, что могутъ совершенно подавить его и задушить въ своихъ сѣтяхъ.

Онъ бережно прибралъ письмо Соверби и даже заперъ его на ключъ, чтобъ оно какъ-нибудь не попалось женѣ. Священнику никакъ бы не слѣдовало получать такія письма. Онъ сознавалъ это ясно. Но тѣмъ не менѣе онъ долженъ былъ сберечь это письмо. И вотъ опять, на нѣсколько часовъ, дѣло это наполнило его душу мучительною тревогой.