Маркъ Робартсъ хорошо сдѣлалъ, отказавшись отъ этого ужина. Общество сѣло за столъ уже послѣ одиннадцати часовъ, и разошлось не прежде двухъ. Нужно вспомнить, что на другой день, въ воскресенье, онъ долженъ былъ сказать проповѣдь въ пользу миссіи, собиравшейся просвѣщать островитянъ мистера Гарольда Смита, и нужно признаться, что обязанность эта казалась ему теперь не очень привлекательною.

Когда онъ взялъ на себя это дѣло, то, по своему обыкновенію, онъ занялся имъ и смотрѣлъ на него серіозно; но съ тѣхъ поръ, не разъ, поднимали при немъ на смѣхъ все это предпріятіе, и онъ самъ, забывъ о своей проповѣди, шутилъ и смѣялся съ другими;, все это заставляло его теперь отъ души желать, чтобъ онъ могъ выбрать другую тему для проповѣди.

Онъ зналъ, что въ проповѣди онъ особенно долженъ распространяться о тѣхъ именно сторонахъ вопроса, которыя чаще всего вызывали смѣхъ и колкія замѣчанія мистриссъ Смитъ и миссъ Данстеблъ, и даже самаго его не разъ заставляли хохотать вмѣстѣ съ ними. Какъ же могъ онъ теперь прочесть ее въ должномъ настроеніи, зная напередъ, что обѣ эти дамы будутъ смотрѣть на него, будутъ стараться поймать его взглядъ и не преминутъ и его поднять на смѣхъ?

Предполагая это, онъ былъ несправедливъ къ одной изъ этихъ дамъ. Миссъ Данстеблъ, не смотря на свою страсть ко всякимъ шуткамъ -- мы можемъ сказать даже ко всякому дурачеству -- не имѣла ни малѣйшаго поползновенія смѣяться надъ религіей или надъ тѣмъ, что находилось въ какомъ-либо отношеніи къ религіи. Можно себѣ представить, что она не причисляла къ религіознымъ предметомъ мистриссъ Проуди, и всегда была готова поднять ее на смѣхъ; но еслибы Маркъ зналъ ее лучше, онъ не усомнился бы въ томъ, что она будетъ держаться какъ нельзя приличнѣе во все время его проповѣди.

Какъ бы то ни было, онъ былъ въ большомъ безпокойствѣ, и всталъ рано по утру съ намѣреніемъ нѣсколько передѣлать свою проповѣдь. Онъ выпустилъ мѣста, слишкомъ прямо относившіяся до острововъ, вычеркнулъ всѣ имена, подававшія поводъ къ шуткамъ и смѣху, и замѣнилъ все это общими разсужденіями, безъ всякаго сомнѣнія, весьма полезными, которыя, надѣялся онъ, лишатъ его проповѣдь всякаго сходства съ лекціей Гарольда Смита. Пока онъ писалъ ее, онъ быть-можетъ надѣялся, что она произведетъ нѣкоторое впечатлѣніе; но теперь онъ могъ желать только того, чтобы никто не обратилъ на нее вниманія.

Но ему суждено было пройдти черезъ много тревогъ въ это воскресенье. Было рѣшено, что все общество въ гостинницѣ позавтракаетъ въ восемь часовъ и пустится въ путь ровно въ половинѣ девятаго, чтобы вовремя пріѣхать въ Чальдикотсъ и успѣть, до начала богослуженія, привести въ порядокъ свои туалеты. Церковь находилась въ самомъ паркѣ, близь длинной липовой аллеи. Дойдти до нея изъ дому мистера Соверби не могло быть утомительно.

Мистриссъ Проуди, встававшая сама всегда рано, и слышать не хотѣла о томъ, чтобы гость ея, пасторъ, въ утро воскреснаго дня изъ ея дома отправился завтракать въ гостинницу. Что касается воскресной поѣздки въ Чальдикотсъ, она, скрѣпи сердцемъ, допустила ее, но выразила надежду, что день этотъ по крайней мѣрѣ, ничѣмъ другимъ не будетъ оскверненъ. Было рѣшено, поэтому, что Маркъ Робартсъ поѣдетъ съ своими друзьями; но нельзя было допустить, чтобъ онъ выѣхалъ изъ ихъ дома, не принявъ участія въ ихъ утренней трапезѣ и молитвѣ. Мистриссъ Проуди, отправляясь на покой, сдѣлала нужныя для этого распоряженія, къ великому неудовольствію своихъ домочадцевъ.

Самъ епископъ вышелъ гораздо позднѣе изъ своихъ комнатъ. Онъ во всемъ покорялся теперь волѣ своей жены; теперь, говорю я, ибо была одна минута, когда, возгордившись своею епископскою властью, онъ осмѣлился помышлять о совершенно иномъ. Теперь же онъ давно пересталъ противиться доброй женщинѣ, которою благословило его Провидѣніе, и въ награду за то добрая женщина взяла на себя заправлять всѣми дѣлами мужа къ облегченію его бремени и къ его спокойствію. Съ какимъ должно-быть удивленіемъ епископъ вспоминалъ о той нечестивой войнѣ, которую онъ осмѣлился было когда-то предпринять противъ подруги своего сердца.

Дочери мистриссъ Проуди также не явились въ этотъ ранній часъ, но онѣ, быть-можетъ, по другой причинѣ. Съ ними мистриссъ Проуди не имѣла такого блистательнаго успѣха какъ съ епископомъ. Каждая изъ никъ имѣла свою собственную волю, и воля эта становилась сильнѣе съ каждымъ днемъ. Одна изъ нихъ уже имѣла право законнымъ образомъ давать чувствовать эту волю свою одному весьма почтенному молодому пастору того округа, преподобному Оптимусу Грею; но остальныя двѣ, передъ которыми еще не открылось такое широкое поле для дѣятельности, можетъ-быть немножко болѣе чѣмъ сколько слѣдовало, практиковали свою волю въ родительскомъ домѣ.

Но ровно въ половинѣ восьмаго, мистриссъ Проуди и домашній капелланъ, и Маркъ Робартсъ, и вся прислуга, за исключеніемъ одного лѣниваго грѣшника, уже были въ столовой.-- Гдѣ Томасъ? сказала жена съ очами Аргуса, вставъ съ своего мѣста и держа молитвенникъ въ рукахъ.-- У него, сударыня, съ позволенія сказать, болятъ зубы.-- Болятъ зубы! воскликнула мистриссъ Проуди съ многозначительнымъ взглядомъ: -- скажите ему, чтобъ онъ зашелъ ко мнѣ передъ обѣдней.-- И затѣмъ она приступила къ молитвамъ. Читалъ ихъ, какъ и подобаетъ, капелланъ; но мнѣ кажется, что мистриссъ Проуди увлеклась и преступила границы своей власти, внизъ на себя произнести благословленіе по окончаніи молитвъ; сдѣлала она это, впрочемъ, очень звонкимъ голосомъ, съ большимъ достоинствомъ, большою увѣренностью въ себѣ чѣмъ быть-можетъ сумѣлъ бы показать капелланъ.

Лицо мистриссъ Проуди, пока она разливала чай, было такъ строго, что фремлейскій викарій чувствовалъ непреодолимое желаніе выбраться поскорѣе изъ ея дома. Къ тому же, она не была одѣта съ обычнымъ строгимъ вниманіемъ ко всему тону, чего, по ея понятіямъ, требовалъ высокій ея санъ. Было очевидно, что, до торжественнаго ея появленія въ соборѣ, надлежало быть второму туалету. На ней былъ большой широкій чепецъ, не украшенный другими лентами, кромѣ тѣхъ, которыми онъ былъ подвязанъ подъ ея подбородкомъ,-- чепецъ хорошо извѣстный ея семейству, прислугѣ и капеллану, но который непріятно поразилъ глаза мистера Робартса послѣ нарядовъ, смѣнявшихся на ней въ продолженіи послѣдней недѣли. Одѣта она была въ широкую темную утреннюю блуяу, не поддержанную снизу хитрымъ механизмомъ юпокъ. Блуза плотно обольнула вокругъ ея корпуса, и усиливала характеръ непреклонности и строгости, которымъ была запечатлѣна вся ея наружность. Сверхъ того, на ногахъ у нея были неуклюжія ковровыя туфли, вѣроятно очень удобныя, но вовсе не изящныя на видъ.

-- Трудно бываетъ вамъ собирать вашу прислугу къ утреннимъ молитвамъ? спросила она, насыпая чай въ чайникъ.

-- Не могу сказать, отвѣчалъ Маркъ.-- Впрочемъ мы рѣдко встаемъ такъ рано, какъ встали мы сегодня.

-- По моему, приходскимъ священникамъ слѣдуетъ вставать рано, сказала она.-- Подобно подавать добрый примѣръ для прихода.

-- Я думаю завести утреннія молитвы въ церкви, сказалъ мистеръ Робартсъ.

-- Напрасно, отвѣчала мистриссъ Проуди.-- Я знаю къ чему это клонится. Если у васъ по воскресеньямъ будутъ три службы и утреннія молитвы на дому, такъ это совершенно достаточно.-- И говоря это, она передала ему чашку.

-- Но у меня по воскресеньямъ не бываетъ трехъ службъ, мистриссъ Проуди.

-- Должны бы быть. Бѣднымъ людямъ, по воскресеньямъ, не слѣдуетъ нигдѣ быть кромѣ церкви. Епископъ собирается выразить свое мнѣніе объ этомъ въ первой публичной рѣчи, которую онъ произнесетъ, и я надѣюсь, что вы войдете въ его виды.

На это Маркъ ничего не отвѣчалъ, и все вниманіе свое сосредоточилъ на своемъ яйцѣ.

-- Я полагаю, что вы въ Фремлеѣ не держите очень много прислуги? сказала мистриссъ Проуди.

-- Кто мы?

-- Да вы.

-- Конечно, не очень много. Ровно сколько нужно, чтобы домъ содержать въ порядкѣ и смотрѣть за дѣтьми.

-- Это очень хорошій приходъ, сказала она,-- очень хорошій. У насъ въ округѣ врядъ ли найдется другой такой, за исключеніемъ конечно Пломстеда, прихода архидіакона. Онъ сумѣлъ припасти себѣ тепленькое мѣстечко.

-- Отецъ его былъ епископъ Барчестерскій.

-- Знаю, знаю. Не будь этого, я сомнѣваюсь, чтобъ его сдѣлали архидіакономъ. Сколько вы получаете мистеръ Робартсъ? Кажется восемьсотъ фунтовъ? А вы еще такъ молоды! Я полагаю, что вы застраховали свою жизнь довольно дорого.

-- Такъ себѣ, мистриссъ Проуди.

-- Къ тому же у вашей жены было свое маленькое состояніе, не такъ ли? Не всѣмъ такое счастье, не правда ли, мистеръ Уайтъ? обратилась она къ капеллану нѣсколько шутливымъ тономъ.

Мистриссъ Проуди была повелительная дама, но такова же была и леди Лофтонъ, и поэтому можно было бы подумать, что Маркъ Робартсъ уже успѣлъ привыкнуть къ женскому владычеству; но пока онъ сидѣлъ теперь за завтракомъ, онъ невольно сравнилъ въ умѣ своемъ этихъ двухъ женщинъ. Леди Лофтонъ, конечно, иногда сердила его своими маленькими попытками забрать его въ руки,-- но какъ пріятнѣе и легче было ея иго въ сравненіи съ игомъ этого духовнаго сановника въ юпкахъ! Къ тому же, леди Лофтонъ дала ему и жену, и мѣсто, а мистриссъ Проуди ровно ничего не дала ему.

Тотчасъ же послѣ завтрака, онъ поспѣшилъ въ гостиницу, отчасти потому что желалъ поскорѣе избавиться отъ нравоученій мистриссъ Проуди, а отчасти для того, чтобы поторопить своихъ друзей. Нетерпѣніе начинало овладѣвать имъ, и онъ не вѣрилъ въ аккуратность мистриссъ Смитъ. Первымъ его словомъ въ гостиницѣ было спросить, конченъ ли завтракъ; но ему на это отвѣчали, что никто еще не сходилъ внизъ. Была половина девятаго, и имъ слѣдовало бы уже быть въ пути.

Онъ тотчасъ же пошелъ въ комнату мистера Соверби и засталъ его за бритьемъ.-- Не тревожьтесь, сказалъ мистеръ Соверби.-- Вы съ Смитомъ можете сѣсть въ мой фаэтонъ, и вы не проѣдете долѣе часа. Да и мы всѣ поспѣемъ вовремя. Я сейчасъ всѣхъ ихъ пугну изъ ихъ норъ.-- Мистеръ Соверби принялся дѣйствовать колокольчикомъ, и посланцы, мужскаго и женскаго пола, по его повелѣнію полетѣли во всѣ комнаты, занятыя ихъ обществомъ.

-- Я думаю, что лучше мнѣ будетъ нанять кабріолетъ и ѣхать немедленно, сказалъ Маркъ.-- Мнѣ не приходится опаздывать.

-- Никому изъ насъ не приходится опаздывать, и не зачѣмъ, вамъ нанимать кабріолетъ. Вы только даромъ бросите гинею, и мы васъ обгонимъ. Ступайте внявъ и прикажите готовить чай, это будетъ гораздо лучше; спросите также счетъ, Робартсъ, вы можете заплатить его, если на это у васъ есть охота. Впрочемъ, я полагаю, что можно представить это барону острова Борнео;-- не такъ ли?

И Маркъ пошелъ внизъ, распорядился чаемъ и велѣлъ себѣ принести счетъ; потомъ онъ сталъ ходить по комнатѣ, посматривая на часы и тревожно ожидая услышать шаги своихъ друзей. Пока онъ былъ занятъ такимъ образомъ, ему пришло въ голову, прилично ли ему дѣлать все это въ воскресное утро, хорошо ли, что онъ долженъ ждать здѣсь въ волненіи и безпокойствѣ и потомъ скакать двѣнадцать миль, чтобы неопоздать къ проповѣди, не лучше ли и не полезнѣе ли были бы теперь его уютная комната, присутствіе Фанни и малютокъ, спокойныя приготовленія къ службѣ, и крѣпкое пожатіе руки леди Лофтонъ по окончаніи ея?

Онъ сказалъ себѣ, что не имѣетъ возможности отказываться отъ знакомства съ такими людьми, какъ Гарольдъ Смитъ, мистеръ Соверби, герцогъ Омніумъ. Ему, какъ и всякому другому человѣку, нужно думать о карьерѣ. Однако какія, до сихъ поръ, выгоды и удовольствія доставили ему эти новые его знакомые? Однимъ словомъ, онъ былъ не слишкомъ доволенъ собою, пока дѣлалъ чай для мистриссъ Смитъ и заказывалъ бараньи котлеты для мистера Соверби.

Скоро послѣ того какъ пробило девять часовъ всѣ наконецъ собрались; но и тутъ дамы никакъ не хотѣли понять, что надобно поспѣшить; -- по крайней мѣрѣ не хотѣла этого понять мистриссъ Смитъ, главное лицо общества. Когда мистеръ Робартсъ опять заговорилъ о томъ, чтобы нанять кабріолетъ, миссъ Данстеблъ объявила, что присоединится къ нему, и сказала это такъ рѣшительно, что мистеръ Соверби былъ побужденъ наскоро проглотить свое второе яйцо, чтобъ отвратить эту катастрофу. Но Маркъ рѣшительно велѣлъ закладывать себѣ кабріолетъ; мистриссъ Смитъ замѣтила при этомъ, что въ такомъ случаѣ ей нечего торопиться; но слуга вернулся съ докладомъ, что всѣ гостиницы лошади разобраны, кромѣ двухъ, которыя не привыкли ходить въ одиночку. Дѣйствительно, большая часть лошадей уже заранѣе были наняты ихъ же обществомъ.

-- Такъ дайте же мнѣ эту пару, сказалъ Маркъ, не помня себя отъ нетерпѣнія.

-- Пустяки, Робартсъ; мы всѣ готовы теперь. Лошади эти не будутъ ему нужны, Джемсъ. Ну Саппельгаусъ, кончили ли вы вашъ завтракъ?

-- Но вы позволите мнѣ, однако, выпить еще полчашки чаю, мистеръ Робартсъ? сказала мистриссъ Смитъ.

Маркъ, разсерженный теперь не на шутку, отошелъ къ окну. Онъ говорилъ себѣ, что люди эти жестоки. Они видѣли его безпокойство и только смѣялись надъ нимъ. Ему не пришло въ голову, что наканунѣ вечеромъ, онъ вмѣстѣ съ другими подшучивалъ надъ Гарольдомъ Смитомъ.

-- Джемсъ, сказалъ онъ, обращаясь къ слугѣ, велите немедленно закладывать этихъ лошадей, прошу васъ.

-- Будьте покойны, сэръ, черезъ четверть часа онѣ будутъ поданы: дѣло стало только за Недомъ-кучеромъ, сэръ; онъ, кажется, завтракаетъ, сэръ; но мы его сейчасъ сыщемъ, сэръ.

Но прежде чѣмъ сыскались лошади и Недъ, мистриссъ Смитъ, наконецъ, надѣла шляпу, и въ десять часовъ все общество пустилось въ путь. Маркъ сидѣлъ въ фаэтонѣ мистера Смита, но подвигались они не быстрѣе другихъ; конечно, они ѣхали впереди, но это и все; и когда, посмотрѣвъ на часы, онъ увидѣлъ, что уже одиннадцать часовъ, они еще были въ милѣ отъ Чальдикотса, хотя лошади были всѣ въ мылѣ. Съ послѣдними ударами колокола они въѣхали въ селеніе.

-- Вотъ видите, вы поспѣли вовремя, сказалъ Гарольдъ Смитъ,-- не то что я вчера вечеромъ.

Робартсъ не могъ ему объяснить, что пастору, особенно если онъ долженъ принять участіе въ службѣ, не слѣдуетъ входить въ церковь въ послѣднюю минуту, въ торопяхъ и въ попыхахъ.

-- Прикажете остановиться здѣсь, сэръ? сказалъ кучеръ, круто осаживая лошадей у самыхъ дверей церкви, посреди народа, собравшагося здѣсь въ ожиданіи службы. Но Маркъ не ожидалъ, что пріѣдетъ такъ поздно, и сказалъ, что ему нужно сперва заѣхать въ домъ мистера Соверби; потомъ, когда лошади двинулись, онъ вспомнилъ, что можетъ послать за своимъ стихаремъ и вышелъ изъ экипажа, давъ нужныя для того приказанія. Къ тому времени подъѣхали другіе два экипажа, и послѣдовавшіе за этимъ шумъ и суматоха въ дверяхъ церкви, были, какъ это чувствовалъ Маркъ, очень неприличны; мущины заговорили громко, а мистриссъ Смитъ объявила, что забыла молитвенникъ, и слишкомъ устала; что она хочетъ прежде отдохнуть въ домѣ. Двѣ другія дамы послѣдовали ея примѣру, и миссъ Данстеблъ должна была войдти одна, что впрочемъ ей совершенно было ни почемъ. Затѣмъ одинъ изъ джентльменовъ общества, имѣвшій дурную привычку пересыпать свою рѣчь проклятіями, произнесъ какую-то очень неблагозвучную божбу у самаго уха Марка. Такимъ образомъ они вошли въ церковь, когда уже началась служба, и Марку Робартсу было какъ нельзя больше стыдно за себя. Если для успѣховъ въ свѣтѣ ему придется часто претерпѣвать такія злоключенія, такъ не лучше ли бъ ему заранѣе отказаться отъ этихъ успѣховъ?

Проповѣдь его не обратила на себя особеннаго вниманія. Къ великой его радости, мистриссъ Смитъ не было въ церкви; а остальные его спутники слушали его, казалось, очень разсѣянно. Предметъ проповѣди не имѣлъ уже прелести новизны ни для кого, кромѣ обычныхъ посѣтителей церкви, фермеровъ и земледѣльцевъ прихода; а джентльмены, на особенныхъ скамьяхъ, удовольствовались тѣмъ, что выразили свое участіе весьма умѣренными пожертвованіями. Миссъ Данстеблъ впрочемъ подписалась на десять фунтовъ, благодаря чему въ общемъ итогѣ составилась сумма очень порядочная для такого мѣста какъ Чальдикотсъ.

-- Надѣюсь, что я никогда ни слова больше не услышу о Новой Гвинеѣ, сказалъ мистеръ Соверби, когда по возвращеніи изъ церкви всѣ собрались въ гостиной, вокругъ камина.-- Можно смотрѣть на все это какъ на дѣло поконченное и предать его забвенію. Не такъ ли Гарольдъ?

-- Да, его совершенно покончила вчера мистриссъ Проуди, эта ужасная женщина, сказала мистриссъ Гарольдъ.

-- Я удивляюсь, какъ вы стерпѣли и не сдѣлали на нее нападенія, чтобы вытѣснить ее изъ ея кресла, сказала миссъ Данстеблъ.-- Я ожидала этого, и собиралась, не щадя живота своего, участвовать въ схваткѣ.

-- Я никогда не воображала, чтобы женщина могла дойдти до такой наглости, сказала миссъ Керриджи, всегдашняя спутница миссъ Данстеблъ.

-- И я также. Позволить себѣ такую вещь, и гдѣ же! сказалъ докторъ Изименъ, медикъ, также не рѣдко сопутствующій ей.

-- Да, сказалъ мистеръ Саппельгаусъ,-- чего другаго, а наглости у нея довольно. Не завидую я бѣдному епископу.

-- Я почти ничего не разслыхалъ изъ того, что она лепетала вчера вечеромъ, сказалъ Гарольдъ Смитъ,-- по этому я и не могъ отвѣчать ей.

-- Помнится мнѣ, она что-то говорила о воскресномъ днѣ, сказалъ Соверби.-- Она выразила надежду, что вы не допустите, чтобы ваши островитяне отправлялись въ дорогу по воскресеньямъ.

-- И просила васъ завести воскресныя школы, прибавила мистриссъ Смитъ.

За тѣмъ всѣ принялись раздирать мистриссъ Проуди на мелкіе кусочки, начиная съ верхняго банта ея чепца до кончика ея башмака.

-- И сверхъ всего этого, она требуетъ, чтобъ бѣдные пасторы влюблялись въ ея дочерей. Это кажется всего труднѣе, сказала миссъ Данстеблъ.

Но, не смотря на все это, когда вечеромъ другъ нашъ Маркъ легъ въ постель, онъ было очень недоволенъ тѣмъ, какъ онъ провелъ это воскресенье.