Въ тотъ самый день, когда Люси имѣла свиданіе съ леди Лофтонъ, деканъ обѣдалъ въ Фремлеѣ. Онъ съ Робартсомъ былъ уже давно знакомъ, и въ послѣднее время, съ тѣхъ поръ какъ Маркъ сдѣлался членомъ капитула, они даже очень сблизились. Декану очень понравилась распорядительность, съ которою Люси отправила дѣтей изъ Гоггльстока, и вообще онъ былъ склоненъ открыть свое сердце для семьи фремлейскаго викарія. Такъ какъ ему приходилось возвратиться домой въ этотъ самый вечеръ, то онъ не могъ пробыть долѣе получаса послѣ обѣда. Но въ эти полчаса онъ успѣлъ многое высказать о семействѣ Кролеевъ, онъ благодарилъ Марка за его участіе, и наконецъ, послѣ многихъ оговорокъ, сообщилъ ему, что до него, декана, случайно дошло, передъ самымъ его выѣздомъ изъ Барчестера, что кто-то тамъ имѣетъ въ рукахъ судебное разрѣшеніе захватить имущество, или даже арестовать самого фремлейскаго викарія.

Собственно говоря, эту вѣсть сообщили, декану именно съ тѣмъ чтобъ онъ предупредилъ Марка; но ему казалось такъ трудно и такъ неловко говорить о подобномъ предметѣ собрату-священнику, что онъ отлагалъ непріятное объясненіе до послѣдней минуты.

-- Надѣюсь, что вы не оскорбитесь моимъ невольнымъ вмѣшательствомъ въ это дѣло, извинялся деканъ.

-- Нѣтъ, сказалъ Маркъ,-- и въ мысляхъ не имѣю обижаться.

Сердце у него сжалось до того, что онъ едва былъ въ силахъ говорить.

-- Я не знаю толку въ дѣлахъ этого рода, продолжалъ деканъ,-- но мнѣ кажется, что на вашемъ мѣстѣ я бы обратился къ какому-нибудь легисту. Неужели не найдется средства предупредить такія страшныя послѣдствія, какъ напримѣръ арестъ?

-- Ахъ, это ужасное дѣло! сказалъ Маркъ, стараясь сколько-нибудь оправдать себя.-- Вѣдь я ни шиллинга не получалъ изо всей этой суммы, которую они съ меня требуютъ!

-- Однако вы подписали векселя?

-- Да, я ихъ подписалъ, но для того только, чтобъ одолжить пріятеля.

Черезъ нѣсколько минутъ деканъ уѣхалъ, повторивъ свой совѣтъ обратиться къ человѣку знающему. Ему казалось непонятнымъ какъ священникъ, въ такомъ положеніи какъ мистеръ Робартсъ, могъ изъ дружбы къ кому бы то ни было брать на себя обязательства, которыя не въ состояніи исполнить!

Грустно прошелъ этотъ вечеръ въ фремлейскомъ викарствѣ. До. сихъ поръ, Маркъ все еще отчасти надѣялся, что можно будетъ какъ-нибудь отклонить страшную развязку, что какой-нибудь непродвидѣнный случай выручитъ его изъ бѣды, или же ему удастся уговорить кредиторовъ къ разсрочкѣ платежа; но теперь все должно было обрушиться вдругъ на его голову. Онъ уже ничего не скрывалъ отъ жены. Слѣдуетъ ли ему обратиться къ легисту? И къ кому именно? И что онъ скажетъ легисту? Мистриссъ Робартсъ сперва было посовѣтовала открыться во всемъ леди Лофтонъ. Но Маркъ и слышать объ этомъ не хотѣлъ. "Она подумаетъ, что я хочу у нея выпрашивать деньги," сказалъ онъ.

На слѣдующее утро, Маркъ отправился въ Барчестеръ повидаться съ легистомъ, преслѣдуемый страхомъ, что его схватятъ на дорогѣ.

Въ его отсутствіе, въ домъ къ нему были два визита: вопервыхъ являлся какой-то грубаго вида человѣкъ, оставившій въ рукахъ служанки бумагу подозрительнаго характера, заключавшую въ себѣ приглашеніе отъ судьи, только не на обѣдъ; а вовторыхъ была сама леди Лофтонъ.

Мистриссъ Робартсъ именно въ этотъ самый день собиралась побывать въ Фремле-Кортѣ. Въ былую пору, она прилетѣла бы къ ней тотчасъ же но ея пріѣздѣ изъ Лондона; но теперь между ними кое-что измѣнилось. Сватовство лорда Лофтона должно было имѣть вліяніе на ихъ отношенія, какъ бы ни желали онѣ оставить, все поорежнему. Мистриссъ Робартсъ не могла не сознать, что эти отношенія нѣсколько пострадали съ той минуты какъ Люси сблизилась съ молодымъ лордомъ. Съ тѣхъ поръ, Фанни уже не такъ часто, какъ прежде, бывала въ Фремле-Кортѣ; леди Лофтонъ уже не такъ дѣятельно переписывалась съ нею изъ Лондона, не такъ безусловно ввѣряла ей свои дѣла по приходу. Фанни не обижалась этимъ, чувствуя, что это вполнѣ естественно. Конечно, она отъ этого страдала, но что же ея было дѣлать? Она не могла осуждать Люси, но не хотѣла также осуждать и леди Лофтонъ. Лорда Лофтона она отчасти винила, но только наединѣ съ мужемъ.

Однако она совсѣмъ уже собралась идти къ своей старой пріятельницѣ, готовясь терпѣливо выслушать всѣ ея доводы, когда ее остановилъ приходъ самой леди Лофтонъ. Еслибы не эта несчастная исторія между Люси и молодымъ лордомъ, которой нельзя было бы не коснуться имъ при первомъ же свиданіи, онѣ бы конечно нашли тысячи занимательныхъ и пріятныхъ предметовъ разговора. Но и кромѣ того, бѣдную Фанни мучила мысль объ этихъ страшныхъ векселяхъ, которые тяжелымъ камнемъ легли ей на сердце. Въ ту самую минуту какъ леди Лофтонъ прошла мимо оконъ гостиной, мистриссъ Робартсъ держала въ рукѣ роковое приглашеніе отъ судьи. Не лучше ли ей облегчить себѣ душу и повѣрить все другу, вопреки тому, что вчера говорилъ ей Маркъ? Но до сихъ поръ Фанни ни разу еще не поступала наперекоръ желаніямъ мужа, и, невольнымъ движеніемъ, она запрятала бумагу въ самую глубину своего портфеля.

Свиданіе, по обыкновенію, началось съ поцѣлуевъ и объятій. Восклицанія "милая Фанни!" и "милая леди Лофтонъ!" быстро слѣдовали другъ за другомъ съ прежнимъ дружескимъ жаромъ. Потомъ пошли разспросы о дѣтяхъ, потомъ о школѣ. Минуты съ двѣ, мистриссъ Робартсъ думала, что имя Люси вовсе не будетъ произнесено; во всякомъ случаѣ, она рѣшилась не упоминать о ней, пока сама леди Лофтонъ не наведетъ на нее разговора.

Потомъ сказано нѣсколько словъ о малюткѣ мистриссъ Подженсъ, послѣ чего леди Лофтонъ спросила у Фанни, одна ли она дома.

-- Да, сказала мистриссъ Робартсъ,-- Маркъ уѣхалъ въ Барчестеръ.

-- Надѣюсь, что я скоро увижу его. Не зайдетъ ли онъ ко мнѣ завтра? Не можете ли вы вмѣстѣ обѣдать у меня?

-- Нѣтъ, завтра нельзя, леди Лофтонъ; но Маркъ непремѣнно къ вамъ зайдетъ.

-- Да отчего же вы не хоти ге у меня обѣдать завтра? Надѣюсь, что между нами нѣтъ никакой перемѣны, Фанни?

И она посмотрѣла ей въ лицо такимъ взглядомъ, что Фанни чуть было не кинулась къ ней на шею. Гдѣ ей наидти такого вѣрнаго, надежнаго друга, какъ леди Лофтонъ? Въ комъ встрѣтитъ она такую честную, добрую душу?

-- Надѣюсь, что нѣтъ, леди Лофтонъ! воскликнула она, и слезы навернулись у нея на глазахъ.

-- А я подумаю, что есть, если вы не станете у меня бывать по прежнему. Вы прежде всегда обѣдали у меня въ день моего пріѣзда.

Что могла на это отвѣчать ей бѣдная женщина?

-- Насъ всѣхъ вчера разстроило извѣстіе о болѣзни бѣдной мистриссъ Кролей. Къ тому же у насъ обѣдалъ деканъ; онъ ѣздилъ въ Гоггльстокъ навѣстить своего друга.

-- Я слышала, что она заболѣла, и непремѣнно отправлюсь къ ней, чтобы посмотрѣть, нельзя ли ей чѣмъ-нибудь помочь. Но только вы не смѣйте къ ней ѣздить, слышите, Фанни? Вамъ это было бы непростительно; вы должны подумать о вашихъ дѣтяхъ.

Тогда мистриссъ Робартсъ разказала ей, что Люси поселилась у мистриссъ Кролей, чтобъ ухаживать за ней, а дѣтей прислала сюда въ Фремлсй. Она не позволила себѣ выхвалять Люси съ такимъ жаромъ, съ какимъ бы стала говорить, еслибы не эти особыя отношенія между ей и леди Лофтонъ, но тѣмъ не менѣе она не могла въ своемъ разказѣ не дать почувствовать всей доброты своей золовки. Она чувствовала, что было бы не деликатно съ ея стороны распространяться о добродѣтеляхъ Люси, въ присутствіи леди Лофтонъ, но она все таки была обязана отдать ей должную справедливость.

-- Такъ она теперь у мистриссъ Кролей? спросила леди Лофтонъ.

-- Да, Маркъ оставилъ ее тамъ вчера вечеромъ.

-- А всѣ дѣти у васъ въ домѣ?

-- Не совсѣмъ еще въ домѣ покуда. Мы имъ устроили родъ карантиннаго госпиталя надъ каретнымъ сараемъ.

-- Тамъ, гдѣ прежде жилъ Стоббсъ?

-- Да. Стоббсъ съ женой перешли въ домъ, а дѣти останутся у нихъ въ комнатѣ, пока докторъ не объявитъ, что нѣтъ никакой опасности заразиться. Я сама до сихъ поръ не видала своихъ гостей, сказала мистриссъ Робартсъ, слегка засмѣявшись.

-- Боже мой! сказала леди Лофтонъ: -- какъ вы это все скоро устроили! Такъ миссъ Робартсъ осталась тамъ? Я думала, что мистеръ Кролей ни за что не согласится отпустить дѣтей.

-- Да, онъ сперва не соглашался, но они увезли ихъ насильно. Деканъ мнѣ разказалъ какъ было дѣло. Люси привела ихъ всѣхъ поочереди, и усадила въ кабріолетъ; потомъ Маркъ укатилъ съ ними вскачь, а мистеръ Кролей стоялъ у дверей и кричалъ имъ остановиться. Деканъ былъ тамъ, и все видѣлъ.

-- Ваша миссъ Люси, кажется, прерѣшительнаго нрава и умѣетъ при случаѣ на своемъ настоять, сказала леди Лофтонъ, усаживаясь наконецъ.

-- Да, правда, проговорила мистриссъ Робартсъ, и ея прежнее веселое оживленіе мигомъ исчезло; она чувствовала, что приближается затруднительная минута.

-- Да, она дѣвушка съ характеромъ, продолжала леди Лофтонъ:-- вы, конечно, знаете, милая Фанни, все, что было между вашею золовкой и Людовикомъ?

-- Да, мнѣ Люси говорила.

-- Это обстоятельство очень грустное, очень непріятное.

-- Мнѣ кажется, что тутъ Люси ни въ чемъ не виновата, сказала мистриссъ Робартсъ, чувствуя сама, что кровь бросается ей въ лицо.

-- Не торопитесь защищать ее, душа моя, когда никто не думаетъ нападать на нее. Вы этимъ какъ будто обнаруживаете свою слабость.

-- Нѣтъ, въ этомъ отношеніи я вовсе не слаба; я совершенно убѣждена, что Люси ни въ чемъ нельзя упрекнуть.

-- Я знаю, что вы бываете очень упрямы, Фанни, когда считаете нужнымъ за кого-нибудь заступиться. Вы настоящій Донъ-Кихотъ. Да зачѣмъ же вамъ хвататься за мечъ и щитъ прежде чѣмъ покажется непріятель? Впрочемъ, такъ всегда поступаютъ Донъ-Кихоты.

"А можетъ-быть непріятель скрывается въ засадѣ?" подумала мистриссъ Робартсъ, но не рѣшилась громко высказать свою мысль и благоразумно промолчала.

-- Я утѣшаю себя только тѣмъ, продолжала леди Лофтонъ,-- что вы такъ же храбро сражаетесь и за меня въ мое отсутствіе.

-- Ахъ, надъ вами не виситъ такое облако, какъ надъ моею бѣдною Люси!

-- Вы думаете? Нѣтъ, Фанни, вы видите не все. Солнце и мнѣ не всегда свѣтитъ, дождь и вѣтеръ губятъ также и мои цвѣтки, какъ погубили у ней, у бѣдняжки. Милая Фанни, надѣюсь, что ваше небо долго останется безоблачно. Вы, кажется, созданы для тихаго, безмятежнаго счастья.

Мистриссъ Робартсъ встала и обняла леди Лофтонъ, стараясь скрыть свои слезы. Безоблачное, безмятежное счастье! А на ея горизонтѣ собиралась уже туча, и уже готова была разразиться надъ ея головой! Какія будутъ послѣдствія страшнаго приказа, лежавшаго въ эту минуту въ портфелѣ, подъ самою рукой леди Лофтонъ?

-- Но я пришла сюда не затѣмъ чтобы жалобно каркать какъ старая ворона, продолжала леди Лофтонъ, расцѣловавъ Фанни.-- Вѣрно у каждаго изъ насъ есть свое горе; но вѣрно и то, что если мы будемъ добросовѣстно исполнять свой долгъ, то мы всѣ можемъ найдти себѣ утѣшеніе. Теперь, душа моя, позвольте мнѣ сказать вамъ два слова объ этомъ грустномъ обстоятельствѣ. Вѣдь было бы неестественно, еслибы мы не сказали о немъ, ни слова между собой; не такъ ли?

-- Конечно, сказала мистриссъ Робартсъ.

-- Мы бы постоянно подозрѣвали другъ друга въ затаенныхъ мысляхъ. Гораздо лучше объясниться откровенно. Помните ли, мы какъ-то говорили съ вами о вашей золовкѣ и Людовикѣ? Вы не забыли?

-- О, нѣтъ!

-- Мы обѣ полагали тогда, что опасности серіозной не было. Признаться вамъ, я думала и надѣялась, что его сердце занято другою; но я ошибалась и въ своихъ предположеніяхъ, и въ своихъ надеждахъ.

Мистриссъ Робартсъ поняла, что леди Лофтонъ намекаетъ на Гризельду Грантли, но сочла за лучшее промолчать. Она вспомнила, какъ засверкали глаза у Люси, когда между ними въ кабріолетѣ зашла рѣчь о возможности такого брака, и не могла внутренно не порадоваться, что надежды леди Лофтонъ не осуществились.

-- Я отнюдь не виню миссъ Робартсъ за все то, что случилось потомъ, продолжала леди.-- Поймите это, Фанни.

-- Да я не вижу въ чемъ бы можно было упрекнуть ее. Она поступила такъ благородно.

-- Что толковать о томъ, возможно ли упрекать или нѣтъ! Достаточно, что я не обвиняю.

-- Да нѣтъ, я этого не считаю достаточнымъ, настойчиво перебила ее Фанни.

-- Въ самомъ дѣлѣ? проговорила леди Лофтонъ, поднявъ брови.

-- Конечно. Подумайте только о томъ, что сдѣлала Люси, и что она дѣлаетъ теперь. Еслибъ она захотѣла принять предложеніе вашего сына, я бы никакъ не могла осудить ее за это. Я не скажу, чтобъ я ей это посовѣтовала....

-- Меня это душевно радуетъ, Фанни.

-- Я ей ничего не совѣтовала, да она и не нуждалась въ моихъ совѣтахъ. Я не знаю другаго человѣка, который бы всегда видѣлъ такъ ясно, какъ Люси, что дѣлать и какъ поступить. Признаюсь, я бы побоялась давать совѣты дѣвушкѣ, такой великодушной, такой самоотверженной по природѣ. Она теперь жертвуетъ собой, потому что не хочетъ служить поводомъ къ раздору между вами и вашимъ сыномъ. Если вы хотите знать мое искреннее мнѣніе, леди Лофтонъ, я вамъ скажу, что вы должны быть благодарны ей отъ глубины души. Что же касается до обвиненій и упрековъ, то есть ли возможность въ чемъ либо упрекнуть ее?

-- Вотъ опять мой Донъ-Кихотъ закипѣль! сказала леди Лофтонъ.-- Фанни, я всегда буду называть васъ Донъ-Кихотомъ, и поручу кому-нибудь описать ваши приключенія. Но дѣло въ томъ, душа моя, что тутъ была неосторожность. Можетъ-быть я сама отчасти виновата, хотя, признаюсь, я не вижу въ чемъ бы мнѣ упрекать себя. Я не могла не пригласить къ себѣ миссъ Робартсъ, и мнѣ довольно трудно было бы удалить роднаго сына изъ своего дома. Тутъ просто вышла обыкновенная исторія.

-- Да, именно очень обыкновенная исторія, которая повторяется съ тѣхъ поръ, какъ свѣтъ начался; должно-быть на то воля Божія.

-- Однако, милая моя, вы не станете же увѣрять меня, что каждая дѣвушка и каждый молодой человѣкъ непремѣнно должны влюбиться другъ въ друга, какъ только встрѣтятся. Это было бы довольно странное ученіе.

-- Нѣтъ, я вовсе этого не говорю. Лордъ Лофтонъ и миссъ Грантли не полюбили другъ друга, хотя вы всячески сближали ихъ. Но онъ влюбился въ Люси, просто и естественно, а она въ него.

-- Но, душенька моя, вѣдь вы сами убѣждены, что молодыя дѣвушки не должны давать волю своимъ чувствамъ прежде чѣмъ не удостовѣрятся въ одобреніи своихъ друзей.

-- А молодые богатые люди могутъ забавляться какъ имъ угодно? Я знаю, что такъ судитъ свѣтъ, но протестую противъ этого суда, особенно когда вспомню что вынесла моя бѣдная Люси. Съ самой той минуты, какъ она догадалась объ опасности, она старалась избѣгать вашего сына. Она не хотѣла бывать у васъ въ Фремле-Кортѣ, и вы сами замѣтили ея отсутствіе. Она едва рѣшилась выходить изъ дому, опасаясь его встрѣтить. Но онъ, онъ самъ пришелъ сюда, и непремѣнно хотѣлъ ее видѣть; онъ засталъ ее одну и потребовалъ откровеннаго объясненія съ нею. Что ей было дѣлать? Она хотѣла было уйдти, но онъ остановилъ ее у дверей. Виновата ли она, что онъ предложилъ ей свою руку?

-- Душа моя, я и не думала винить ее.

-- Нѣтъ, вы ее обвиняете, когда говорите, что дѣвушки не должны необдуманно давать велю своему чувству. Онъ непремѣнно захотѣлъ высказать ей все, что было у него на душѣ, вотъ здѣсь, на этомъ самомъ мѣстѣ, хотя она умоляла его замолчать. Я не могу передать вамъ ея собственныя слова, но я знаю, что она просила его удалиться.

-- Я вовсе не сомнѣваюсь, что она поступила прекрасно.

-- Но онъ, онъ настаивалъ, и предложилъ ей свою руку. Тогда она ему отказала, леди Лофтонъ, не такъ, какъ отказываютъ иныя дѣвушки, чтобъ еще больше завлечь жениха; она ему отказала наотрѣзъ, и даже -- да проститъ ей Богъ!-- сказала неправду. Зная напередъ, какъ вы посмотрите на такой бракъ, и какъ о насъ станетъ судить свѣтъ, она объявила вашему сыну, что нисколько не любитъ его. Что же больше могла она сдѣлать для васъ?

И мистриссъ Робартсъ пріостановилась.

-- Я подожду пока вы кончите, Фанни.

-- Вы сейчасъ говорили о дѣвушкахъ, которыя даютъ волю своимъ чувствамъ; о ней этого сказать нельзя. Она по прежнему принялась за всѣ свои занятія. Даже со мной не говорила она о случившемся; по крайней мѣрѣ, она призналась мнѣ въ этомъ уже долго спустя. Она рѣшилась никому не выдавать своей тайны. Она любила вашего сына, мучилась этою любовью, но надѣялась какъ-нибудь превозмочь ее. Тутъ до насъ дошелъ слухъ, что онъ женится, или думаетъ жениться на миссъ Грантли.

-- Совершенно ложный слухъ.

-- Да, я это знаю теперь, но тогда мы этого не знали. Она, конечно, страдала, но страдала молча.

Тутъ мистриссъ Робартсъ невольно вспомнила о сценѣ въ кабріолетѣ и о томъ, какъ досталось тогда несчастному пони.

-- Она не жаловалась на вашего сына даже самой себѣ. Она отказала ему, и считала, что все между ними кончено.

-- Само собою разумѣется.

-- Но вышло иначе, леди Лофтонъ. Онъ пріѣхалъ изъ Лондона въ Фремлей, съ тѣмъ чтобы повторить свое предложеніе. Онъ послалъ за моимъ мужемъ... Вы говорили, что молодая дѣвушка должна, имѣть въ виду одобреніе своихъ друзей. Кто и въ этомъ случаѣ были друзья Люси?

-- Конечно, вы и мистеръ Робартсъ.

-- Именно, единственные друзья. Итакъ, лордъ Лофтонъ послалъ за Маркомъ, и повторилъ ему свое предложеніе. Вспомните, что Маркъ до этой минуты не зналъ ничего. Можете себѣ представить его удивленіе! Лордъ Лофтонъ просилъ у него позволенія повидаться съ Люси. Она отказалась видѣть его. Она не встрѣчалась съ нимъ съ самаго того дня, когда онъ объяснился съ ней въ этой самой комнатѣ, несмотря на всѣ ея старанія удалить его. Маркъ хотѣлъ позволить лорду Лофтону явиться сюда; онъ, собственно говоря, не имѣлъ и права запрещать ему это. Но Люси рѣшительно отказалась видѣться съ вашимъ сыномъ, и поручила ему сказать,-- какъ вы уже знаете,-- что она отдастъ свою руку не иначе, какъ если вы сами сдѣлаете ей предложеніе.

-- Она конечно поступила очень благоразумно.

-- Объ этомъ я не хочу говорить. Еслибъ она приняла его предложеніе, я бы не стала осуждать ее; я такъ ей и сказала.

-- Не понимаю, какъ вы могли это сказать, Фанни.

-- Что дѣлать! Я это точно сказала, не стану теперь защищать себя и доказывать, что я была права; но я съ своей стороны не могла отговаривать ее отъ этого брака. Тѣмъ не менѣе, Люси снова рѣшилась пожертвовать собою, хотя она любитъ его искренно и глубоко. До сихъ поръ я не умѣю рѣшить, точно ли она была права. Можетъ-быть, она слишкомъ много придавала вѣсу постороннимъ сужденіямъ.

-- Мнѣ кажется, что она была совершенно права.

-- Очень хорошо, леди Лофтонъ; это я могу понять. Но какъ же вы можете, послѣ такой жертвы, которую она принесла, и принесла именно вамъ, какъ можете вы говорить мнѣ, что вы не хотите ни въ чемъ обвинять ее? развѣ такими словами говорятъ о человѣкѣ, который съ начала до конца поступалъ великодушно, благородно, превосходно? Если ее можно въ чемъ-либо винить, такъ развѣ только, только....

Тутъ мистриссъ Робартсъ пріостановилась. Она сильно разгорячилась, защищая золовку, но подобное настроеніе было не привычно ей, такъ что, высказавъ свою мысль, она вдругъ умолкла.

-- Мнѣ кажется, Фанни, что вы какъ будто сожалѣете о рѣшенія миссъ Робартсъ, сказала леди Лофтонъ.

-- Я желаю ей счастія, я сожалѣю обо всемъ, что можетъ помѣшать ему.

-- А о нашемъ благѣ вы стало-быть нисколько не думаете? А между тѣмъ, отъ кого же мнѣ ждать искренняго, душевнаго участія въ трудныя минуты, если не отъ васъ!

Бѣдная мистриссъ Робартсъ не знала что на это отвѣчать. Нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ, до пріѣзда Люси, она бы съ полною искренностью сказала, что, послѣ мужа, ей всѣхъ ближе и дороже на свѣтѣ леди Лофтонъ и ея семейство. Даже теперь, малѣйшее равнодушіе съ ея стороны казалось ей самой такою черною неблагодарностью! Съ самаго дѣтства она привыкла любить и почитать леди Лофтонъ, привыкла видѣть въ нея идеалъ женскаго совершенства. Она слѣпо перенимала мнѣнія леди Лофтонъ, невольно раздѣляла ея симпатіи и антипатіи. Но теперь, казалось, вдругъ пошатнулись всѣ понятія, которыя выработались въ всей ея жизни, какъ будто покачнулась почва, на которой она выросла и развилась, а все это потому, что ей пришлось отстаивать золовку, съ которою она и году нѣтъ какъ познакомилась. Она, конечно, не сожалѣла ни объ одномъ словѣ, сказанномъ ею въ защиту Люси. Судьба сблизила ее съ Люси; Люси сестра ей, и она должна стоять за нее какъ за сестру. Но тѣмъ не менѣе она чувствовала, какъ ужасна была бы для нея малѣйшая размолвка съ леди Лофтонъ

-- О леди Лофтонъ! промолвила она:-- не говорите этого, ради Бога!

-- Да я не могу не говорить того, что думаю, душа моя, Фанни. Вы сейчасъ говорили объ облакахъ, омрачающихъ жизнь; неужели вы думаете, что моя жизнь не омрачена этимъ облакомъ? Лудовикъ объявилъ мнѣ, что онъ любитъ миссъ Робартсъ, а вы мнѣ говорите, что и она привязалась къ нему, и вотъ теперь мнѣ приходится рѣшать судьбу ихъ. Она сама возложила на меня эту обязанность.

-- Милая леди Лофтонъ! воскликнула мистриссъ Робартсъ, вскочивъ съ своего мѣста. Ей на минуту показалось, что всѣ затрудненія сразу будутъ покончены великодушнымъ рѣшеніемъ ея старой пріятельницы.

-- А между тѣмъ, я не могу одобрить этотъ бракъ, сказала леди Лофтонъ.

Мистриссъ Робартсъ сѣла на свое мѣсто, не сказавъ ни слова.

-- А развѣ это мнѣ не грустно? продолжала миледи.-- Не думайте, чтобы мнѣ все доставалось такъ легко. Лудовикъ скоро долженъ возвратиться домой, а вмѣсто того чтобы радоваться его пріѣзду, я почти боюсь его. Я готова пожелать, чтобъ онъ подольше пробылъ въ Норвегіи, чтобъ онъ тамъ остался нѣсколько мѣсяцевъ. А въ добавокъ ко всему, я вижу, Фанни, что вы нисколько мнѣ не сочувствуете.

Выговоривъ эти слова медленнымъ, печальнымъ, строгимъ тономъ, леди Лофтонъ встала, чтобъ уйдти. Разумѣется, мистриссъ Робартсъ не отпустила ея безъ увѣреній, что она ей сочувствуетъ отъ глубины души, любитъ ее по прежнему. Но гораздо легче уязвить сердце друга чѣмъ исцѣлить нанесенную рану, и леди Лофтонъ ушла въ самомъ грустномъ настроеніи духа. Она была женщина съ повелительнымъ нравомъ, она любила на своемъ поставить, и можетъ-быть слишкомъ много придавала цѣны мірскимъ почестямъ и отличіямъ, которыми окружила ее судьба: но она не могла огорчать людей, дорогихъ ея сердцу, не страдая глубоко за нихъ.