Помолвка лорда Домбелло съ Гризельдой Грантли была предметомъ общихъ толковъ въ продолженіи цѣлыхъ десяти дней. Говорили о ней по крайней мѣрѣ столько же, какъ объ этомъ страшномъ слухѣ, распущенномъ впервые Томомъ Таузерсомъ на вечерѣ у миссъ Данстеблъ, касательно предстоящаго распущенія парламента.

-- Для насъ это, быть-можетъ, будетъ къ лучшему, выражался мистеръ Гранъ Уокеръ, чувствовавшій соба внѣ всякой опасности въ своемъ Кру-Джонкшонѣ.

-- По моему, попытка эта совершенно беззаконна, говорилъ Гарольдъ Смитъ, который не былъ до такой степени увѣренъ въ своемъ мѣстечкѣ, и морщился при мыслѣ объ издержкахъ, сопряженныхъ съ новыми выборами.-- Дѣлаютъ они это для того чтобы выиграть время. Они и десяти голосовъ не пріобрѣтутъ себѣ этимъ распущеніемъ, а имъ нужно ихъ по крайней мѣрѣ сорокъ, чтобы составить большинство. Но они лишены всякаго чувства гражданскаго долга. Да впрочемъ, гдѣ это чувство!

-- Это такъ, клянусь Юпитеромъ. Точно то же говоритъ и тетка моя леди Гартльтопъ; чувство долга почти совершенно исчезло у насъ. Кстати, что за глупость дѣлаетъ лордъ Домбелло!

И разговоръ принялъ другой оборотъ.

Шутки лорда Лофтона насчетъ самого себя были очень острый милы, и никто не думалъ, чтобы сердце его сколько-нибудь страдало въ этомъ дѣлѣ. Свѣтъ смѣялся надъ лордомъ Домбелло за то что онъ сдѣлалъ такое безразсудное по мнѣнію свѣта дѣло, и друзья лорда Лофтона, говоря съ нимъ объ этомъ, какъ будто они и не подозрѣвали, что и онъ былъ близокъ къ совершенію той же самой глупости; но тѣмъ не менѣе онъ не совсѣмъ былъ доволенъ. Онъ вовсе не желалъ жениться на Гризельдѣ; онъ сто разъ говорилъ себѣ, съ тѣхъ поръ какъ онъ замѣтилъ тактику матери, что ничто въ свѣтѣ не заставитъ его это сдѣлать; онъ не разъ говорилъ, что она безжизненна, скучна и непривлекательна, несмотря на всю красоту свою; но тѣмъ не менѣе успѣхъ лорда Домбелло сердилъ его. И это чувство было еще не извинительнѣе, если принять въ соображеніе, что мысль о Люси не покидала его, что онъ не переставалъ любить ее, и ясно сознавалъ ея превосходство надъ Гризельдой.

Хорошъ же, въ такомъ случаѣ вашъ герой, слышится мнѣ замѣчаніе какого-нибудь основательнаго критика.

Вопервыхъ лордъ Лофтонъ вовсе не мой герой, а вовторыхъ человѣкъ можетъ не быть несовершенствомъ, а быть тѣмъ не менѣе очень порядочнымъ человѣкомъ. Человѣкъ можетъ имѣть столько же недостатковъ, какъ и лордъ Лофтонъ, и тѣмъ не менѣе быть достойнымъ хорошей матери и хорошей жены. А то сколько бы изъ насъ оказались недостойными той матери или той жены, которыхъ далъ намъ Богъ! Я убѣжденъ, что изъ молодыхъ людей, собирающихся остепениться и вкусить радости семейной жизни, а съ тѣмъ вмѣстѣ заботы, труды и безпокойства, сопряженные съ удовольствіемъ имѣть дѣтей, очень немногіе не были предварительно влюблены въ трехъ, четырехъ возможныхъ матерей, и по всей вѣроятности въ двухъ или трехъ разомъ. И несмотря на то, люди эти по большей части достойны тѣхъ отличныхъ женъ, которыя наконецъ достаются имъ въ удѣлъ. И такимъ образомъ лордъ Лофтонъ былъ до извѣстной степени влюбленъ въ Гризелѣду Грантли. Была одна минута въ его жизни, въ которую онъ предложилъ бы ей свою руку, еслибъ она хоть на минуту вышла изъ своей, роли благоразумной дѣвицы, и хотя минута эта не возвращалась болѣе, ему было досадно, когда онъ узналъ, что другому удалось овладѣть сердцемъ и рукой Гризельды.

Но несмотря на все это, лордъ Лофтонъ истинно любилъ Люси Робартсъ. Еслибъ онъ могъ предположить, что какой-нибудь Домбелло имѣетъ намѣреніе осаждать эту крѣпость, досада его выразилась бы совершенно инымъ образомъ. Онъ могъ шутить о Гризельдѣ Грантли свободно и весело, но еслибы до него дошло извѣстіе подобнаго рода касательно Люси, ему было бы не до шутокъ, и я не удивился бы, еслибъ оно подѣйствовало даже на его аппетитъ.

-- Матушка, сказалъ онъ, дня два спустя послѣ объявленія о помолвкѣ Гризельды,-- я ѣду въ Норвегію удить рыбу.

-- Въ Норвегію, удить рыбу?

-- Да. Мы ѣдемъ цѣлымъ обществомъ. Намъ будетъ очень весело; ѣдутъ и Клонтарфъ, и Колпеперъ...

-- Какъ, этотъ ужасный человѣкъ?

-- Онъ отличный рыболовъ. Къ намъ присоединяется также Гадингтонь Пиблсъ и... и... насъ всего будетъ шесть человѣкъ, и мы уѣзжаемъ черезъ недѣлю.

-- Какъ же скоро, Лудовикъ!

-- Да, но намъ надоѣлъ Лондонъ. Мнѣ бы все равно было подождать еще немного, но Клонтарфъ и Колпеперъ говорятъ, что теперь самая пора. Мнѣ передъ отъѣздомъ нужно побывать въ Фремлеѣ, чтобы сдѣлать распоряженіе насчетъ лошадей, и я затѣмъ и зашелъ къ вамъ, чтобы сказать вамъ, что я буду тамъ завтра.

-- Завтра въ Фремлеѣ! Еслибы ты могъ отложить свой отъѣздъ дня на три, я бы поѣхала съ тобою.

Но лордъ Лофтонъ никакъ не могъ отложить свой отъѣздъ. Быть-можетъ, онъ на этотъ разъ предпочиталъ быть одинъ въ Фремлеѣ; онъ находилъ, что ему будетъ удобнѣе распорядиться по конноуу двору въ ея отсутствіи. Какъ бы то ни было, онъ отказался отъ ея общества и на другое утро отправился одинъ въ Фремлей.

-- Маркъ, сказала мистриссъ Робартсъ, вбѣгая около полудня въ кабинетъ мужа.-- Лордъ Лофтонъ пріѣхалъ. Слышалъ ты объ этомъ?

-- Какъ, пріѣхалъ сюда, въ Фремлей?

-- Да, мнѣ это сказали люди. Карсонъ видѣлъ его на конномъ дворѣ. Не пойдешь ли ты повидаться съ нимъ?

-- Разумѣется, сказалъ Маркъ, закрывая книгу.-- Леди Лофтонъ навѣрное еще не пріѣхала, и если онъ одинъ, то вѣроятно будетъ обѣдать у насъ.

-- Ты полагаешь? возразила мистриссъ Робартсъ, подумавъ о бѣдной Люси.

-- Онъ вовсе не взыскателенъ. Что годится намъ, годится и ему. Во всякомъ случаѣ я позову его.-- И, не распространяясь долѣе объ этомъ предметѣ, мистеръ Робартсъ взялъ шляпу и отправился отыскивать своего друга.

Люси Робартсъ была въ комнатѣ, когда садовникъ пришелъ доложить о пріѣздѣ лорда Лофтона; она знала, что Фанни пошла сообщить это извѣстіе мужу.

-- Онъ не придетъ сюда, не правда ли? сказала она, какъ только вернулась мистриссъ Робартсъ.

-- Не знаю, отвѣтчала Фанни,-- надѣюсь, что нѣтъ. Ему не слѣдуетъ приходить, и я думаю онъ понимаетъ это. Но Маркъ хочетъ пригласить его къ обѣду.

-- Въ такомъ случаѣ, Фанни, я должна заболѣть. Это необходимо.

-- Я не думаю, чтобъ онъ пришелъ. Это было бы не хорошо съ его стороны. Я даже почти увѣрена, что онъ не придетъ; но я хотѣла на всякій случай предупредить тебя.

Люси также думала, что при настоящихъ обстоятельствахъ лордъ Лофтонъ врядъ ли явится къ нимъ; въ противномъ случаѣ, говорила она себѣ, она не будетъ въ состояніи выйдти къ столу; тѣмъ не менѣе, мысль, что онъ находится въ Фремлеѣ, вовсе не была для нея тягостна. Она не признавалась себѣ, что пріѣздъ его обрадовалъ ее, но безсознательно она находила отраду въ сознаніи, что онъ близко отъ нея. Все же однако ей оставалось рѣшить трудный вопросъ: какъ ей поступить, если онъ явится къ обѣду?

-- Если онъ придетъ, Фанни, сказала она послѣ короткаго молчанія,-- я не выйду изъ своей комнаты, и пусть Маркъ думаетъ что хочетъ. Лучше мнѣ быть дурочкой въ своей комнатѣ, одной, нежели тамъ въ его присутствіи.

Маркъ Робартсъ, взявъ трость и шляпу, прямо отправился на конный дворъ, гдѣ, сказали ему, Лофтонъ находился въ эту минуту съ грумами и лошадьми. Онъ также былъ не совсѣмъ въ счастливомъ расположеніи духа по той причинѣ что переписка его съ мистеромъ Тозеромъ становилась все дѣятельнѣе и дѣятельнѣе. Этотъ неутомимый джентльменъ недавно извѣстилъ его, что нѣкоторые просроченные векселя препровождены въ барчестерскій банкъ и въ скоромъ времени напомнятъ ему, мистеру Робартсу, о своемъ существованіи. Разныя неожиданныя и непріятныя обстоятельства ставили мистера Тозера въ необходимость требовать немедленной уплаты денегъ, данныхъ имъ взаймы по поручительству мистера Робартса, и т. д. Письмо не содержало опредѣленныхъ угрозъ, и странно, въ немъ не было даже сказано, какая именно требовалась сумма денегъ. Мистеръ Робартсъ тѣмъ не менѣе не могъ не замѣтить съ сильнымъ безпокойствомъ, что рѣчь шла не о просроченномъ векселѣ, но о просроченныхъ векселяхъ. Что, если мистеръ Тозеръ потребуетъ немедленной уплаты всѣхъ девятисотъ фунтовъ? Онъ написалъ къ мистеру Соверби, но не получилъ отвѣта, хотя отвѣтъ могъ бы уже придти въ это утро. Вслѣдствіе всего этого, онъ въ настоящую минуту былъ не совсѣмъ въ счастливомъ расположеніи духа.

Онъ скоро очутился у конюшни, и, какъ ожидалъ, засталъ тамъ лорда Лофтона. Четырехъ или пятерыхъ лошадей медленно проваживали взадъ и впередъ по двору; нѣсколько человѣкъ суетились около нихъ, и поочередно снимали съ нихъ попоны, чтобы хозяинъ могъ удобнѣе и точнѣе осмотрѣть ихъ. Но хотя лордъ Лофтонъ исполнялъ такимъ образомъ свои обязанности и дѣлалъ свое дѣло, онъ не предавался ему съ обычною любовію, что замѣчалъ и чѣмъ очень огорчался главный грумъ. Все было не по немъ, онъ глядѣлъ разсѣянно на лошадей и спѣшилъ отправлять ихъ назадъ въ конюшню.

-- Какъ поживаешь, Лофтонъ? сказалъ Робартсъ:-- мнѣ сказали, что ты пріѣхалъ, и я тотчасъ же поспѣшилъ къ тебѣ.

-- Да, я пріѣхалъ сегодня утромъ и собирался сейчасъ же идти къ тебѣ. Я ѣду въ Норвегію недѣль на шесть; рыба показалась такъ рано въ нынѣшнемъ году, что намъ придется пуститься въ путь немедленно. До отъѣзда мнѣ нужно переговорить съ тобою о дѣлѣ; правду сказать, я за этимъ только и пріѣхалъ сюда.

Онъ видимо былъ не совсѣмъ спокоенъ, и на лицѣ его было замѣтно нѣкоторое смущеніе. Робартсъ заключилъ изъ этого, что дѣло, о которомъ онъ хочетъ переговорить съ нимъ, не совсѣмъ пріятнаго свойства. Первая его мысль была, что лордъ Лофтонъ опять какимъ-нибудь образомъ запутанъ въ его дѣла съ Тозеромъ.

-- Я надѣялся, что ты придешь обѣдать къ намъ, если, какъ я полагаю, ты здѣсь одинъ.

-- Да, я здѣсь одинъ.

-- Такъ ты придешь?

-- Да... не знаю. Нѣтъ, я не думаю, чтобъ я могъ придти обѣдать къ тебѣ. Не смотри на меня съ такимъ удивленіемъ. Я сейчасъ все объясню тебѣ.

Что значило все это, и какимъ образомъ могъ вексель Тозера помѣшать лорду Лофтону обѣдать у него? Робартсъ, однако, не рѣшился разспрашивать его и свелъ рѣчь на лошадей.

-- Красивыя животныя, замѣтилъ онъ.

-- Да, кажется. Впрочемъ, я самъ не знаю. Когда приходится выбирать между четырьмя, пятью лошадьми, на повѣрку оказывается, что ни одна не годится. Эта гнѣдая добыла великолѣпна теперь, когда она някому не нужна, а прошлою зимой она каждый разъ на охотѣ отставала отъ собакъ. Довольно, Понсъ; уведите ихъ.

-- Не взглянетъ ли ваше лордство на стараго воронаго коня? меланхолическимъ голосомъ проговорилъ Понсъ, старшій грумъ;-- добрая лошадь, сэръ, и какая красивая!

-- Я начинаю думать, что всѣ онѣ слишкомъ красивы; но Богъ съ ними, уведите ихъ. А теперь, Маркъ, если тебѣ досужно, пройдемся по саду.

Марку было досужно, и они вмѣстѣ покинули конный дворъ.

-- Ты слишкомъ причудливъ въ лошадяхъ, началъ Робартсъ.

-- Не до лошадей мнѣ теперь, сказалъ лордъ Лофтонъ.-- Не о нихъ я теперь думаю, Маркъ, быстро проговорилъ онъ затѣмъ,-- будь откровененъ со мною. Говорила ли когда-нибудь съ тобою сестра твоя обо мнѣ?

-- Моя сестра Люси?

-- Да, твоя сестра Люси.

-- Нѣтъ, никогда; по крайней мѣрѣ ничего не было говорено особеннаго; ничего такого, чтобъ я могъ припомнить теперь.

-- А твоя жена?

-- Говорила ли она о тебѣ? Фанни? Разумѣется, какъ всегда. Странно было бы, еслибъ она не говорила о тебѣ. Но въ чемъ же дѣло?

-- Говорила ли тебѣ та или другая, что я дѣлалъ предложеніе твоей сестрѣ?

-- Что ты дѣлалъ предложеніе?

-- Да, что я дѣлалъ предложеніе Люси.

-- Нѣтъ; никто мнѣ этого не говорилъ. Мнѣ и въ голову не приходило ничего подобнаго, и имъ также, а увѣренъ. Тотъ, кто распустилъ этотъ слухъ или сказалъ, что та или другая намекала на что-нибудь подобное, солгалъ самымъ гнуснымъ образомъ. Боже мой, Лофтонъ, за кого же ты принимаешь ихъ?

-- Но это правда, сказалъ молодой лордъ.

-- Что такое правда? спросилъ Маркъ.

-- Что я сдѣлалъ предложеніе твоей сестрѣ.

-- Ты сдѣлалъ предложеніе Люси?

-- Да, въ самыхъ ясныхъ и опредѣленныхъ выраженіяхъ, какія только можно употребить въ такомъ случаѣ.

-- Что же она отвѣчала тебѣ?

-- Она отказала мнѣ. Теперь, Маркъ, я пріѣхалъ сюда единственно для того, чтобы вторично сдѣлать ей предложеніе. Отвѣтъ твоей сестры былъ самый опредѣленный и рѣшительный. Онъ былъ даже нѣсколько рѣзокъ. Но возможно и то, что ее побудили къ нему разныя постороннія соображенія, обстоятельства, которымъ она придаетъ слишкомъ много важности. Если сердце ея не принадлежитъ кому-нибудь другому, я еще могу надѣяться. Слабость сердца человѣческаго, это, какъ видишь, старая исторія. Во всякомъ случаѣ, я рѣшился еще разъ попытать свое счасіъе; и обдумавъ все это дѣло, я дошелъ до заключенія, что мнѣ слѣдуетъ переговорить съ тобою прежде чѣмъ видѣться съ нею.

Лордъ Лофтонъ любитъ Люси! Маркъ Робартсъ повторялъ эти слова въ своемъ умѣ, и не могъ придти въ себя отъ удивленія. Какъ могло это случиться? По его мнѣнію, сестра его Люси была дѣвушка очень обыкновенная, не отличающаяся особенною красотой, не глупая, но и вовсе не блестящая. Ему никогда не пришло бы въ голову, чтобъ именно лордъ Лофтонъ могъ влюбиться въ нее. Но теперь, что ему дѣлать, что сказать? Съ какой точки зрѣнія долженъ онъ взглянуть на это дѣло? Въ какомъ духѣ долженъ онъ былъ дѣйствовать? Съ одной стороны передъ нимъ возставала леди Лофтонъ, которой онъ всѣмъ обязанъ. Какое ему будетъ житье здѣсь, если онъ станетъ поддерживать своимъ вліяніемъ исканія лорда Лофтона? Съ другой стороны, для Люси это несомнѣнно была бы блестящая партія, но... онъ никакъ не могъ представить себѣ возможность, что Люси, въ самомъ дѣлѣ вступитъ на фремлейскій престолъ.

-- И ты думаешь, что Фанни знаетъ объ этомъ? спросилъ онъ послѣ короткаго молчанія.

-- Я ничего не думаю и не знаю; казалось бы, что тебѣ легче отвѣчать на это чѣмъ мнѣ.

-- Но мнѣ ничего неизвѣстно, сказалъ Маркъ.-- Я, по крайней мѣрѣ, и не подозрѣвалъ ничего подобнаго.

-- Такъ пойми же теперь въ чемъ дѣло, сказалъ лордъ Лофтонъ съ слабою улыбкой.-- Я сдѣлалъ предложеніе твоей сестрѣ; я получилъ отказъ; я намѣренъ посвататься въ другой разъ; и я говорю тебѣ это теперь въ надеждѣ, что ты, какъ братъ ея и мой другъ, не откажешь мнѣ въ своемъ содѣйствіи.-- Они молча прошли еще нѣсколько шаговъ.-- А теперь я буду обѣдать у тебя; если ты того желаешь, прибавилъ лордъ Лофтонъ.

Мистеръ Робартъ не зналъ что сказать; приличный и соотвѣтствующій обстоятельствамъ отвѣтъ рѣшительно не приходилъ ему въ голову. Онъ не имѣлъ права становиться между сестрой и этимъ бракомъ, если она сама пожелаетъ его; но тѣмъ не менѣе мысль объ этой возможности пугала его. Онъ смутно чувствовалъ, что дѣло это къ добру не поведетъ, что оно опасно и не можетъ ни для кого имѣть хорошихъ послѣдствій. Что скажетъ леди Лофтонъ? Этотъ вопросъ, безъ сомнѣнія, болѣе всего смущалъ его.

-- Говорилъ ты объ этомъ съ твоею матерью? спросилъ онъ.

-- Съ моею матерью? Нѣтъ, къ чему говорить съ нею прежде чѣмъ я узнаю свою участь? Охота ли распространяться, когда по всей вѣроятности меня ожидаетъ отказъ? Тебѣ я все это высказалъ, потому что хочу, чтобы тебѣ были извѣстны намѣренія, съ которыми я пріѣхалъ сюда.

-- Но что сказала бы леди Лофтонъ?

-- Я полагаю, что когда она узнаетъ объ этомъ, то сперва будетъ нѣсколько не довольна; что черезъ двадцать четыре часа она совершенно свыкнется съ этою мыслью; а что черезъ недѣлю, много двѣ, Люси будетъ ея первою любимицей и главною наперсницей во всѣхъ ея планахъ. Я лучше тебя знаю мою мать. Она съ радостію дастъ отрубить себѣ голову, чтобы только доставить мнѣ удовольствіе.

-- И по этой причинѣ, возразилъ Маркъ Робартсъ,-- тебѣ бы слѣдовало по возможности стараться доставлять ей удовольствіе.

-- Не могу же я предоставить ей выбрать мнѣ жену, если ты объ этомъ говоришь, сказалъ лордъ Лофтонъ.

Они еще болѣе часа гуляли по саду, много толковали, но ни до чего не могли дотолковаться. Маркъ Робартсъ никакъ не могъ рѣшить, чего ему слѣдуетъ желать, чего опасаться; и къ тому же, повторялъ онъ нѣсколько разъ лорду Лофтону, онъ вовсе не былъ увѣренъ, что можетъ имѣть какое бы то ни было вліяніе на Люси. Они порѣшили наконецъ между собой, что лордъ Лофтонъ явится въ пасторскій домъ на другое утро, тотчасъ же послѣ завтрака. Они согласились, что обѣдать ему тамъ сегодня не ловко, и Робартсъ обѣщалъ рѣшить къ завтрашнему утру, какой какой совѣтъ подать сестрѣ.

Онъ изъ Фремле-Корта поспѣшалъ домой, чувствуя, что мысли его никакъ не придутъ въ порядокъ, прежде чѣмъ онъ не переговоритъ съ женой. Въ какомъ неловкомъ положеніи будетъ онъ въ отношеніи къ леди Лофтонъ, если Люси согласятся выйдти за ея сына! Вернувшись домой, онъ тотчасъ же отыскалъ жену, и черезъ пять минутъ разговора съ глазу на глазъ онъ узналъ отъ нея все, что только она могла сообщить ему.

-- Такъ ты думаешь, что она его любитъ? сказалъ Маркъ.

-- Я даже увѣрена въ этомъ; и что тутъ удивительнаго? Я боялась этого, когда они стали видаться такъ часто. Но я не воображала, что и онъ полюбитъ ее.

Даже Фанни пока не отдавала еще должной справедливости всему тому, что было привлекательнаго въ Люси. Разговоръ между мужемъ и женой длился цѣлый часъ, и окончился тѣмъ, что Люси получила приглашеніе сойдти къ нимъ въ кабинетъ.

-- Тётя Юси, сказало пухленькое милое созданіе, которое тотчасъ же очутилось на рукахъ тётки,-- папа и мама зовутъ тебя въ кабинетъ, а я не долженъ идти съ тобой.

Люси почувствовала какъ кровь прихлынула къ ея сердцу, пока она цѣловала ребенка и прижимала его къ себѣ

-- Ты не долженъ идти со мною, дружокъ ты мой?... сказала она, ставя на полъ своего маленькаго любимца; она еще нѣсколько минутъ играла съ нимъ, не желая даже передъ нимъ выказать, что она едва владѣетъ собой. Она знала, что лордъ Лофтонъ въ Фремлеѣ; она знала, что братъ ея видѣлся съ нимъ, она знала, что шелъ разговоръ о томъ, чтобы пригласить его къ обѣду. Нельзя ли было предположить, что это приглашеніе въ кабинетъ находится въ какомъ-нибудь отношенія къ пріѣзду лорда Лофтона? Неужели Фанни открыла брату ея тайну, для того чтобы не допустить его пригласить лорда Лофтона къ обѣду? Онъ, то-есть лордъ Лофтонъ, разумѣется, самъ не могъ коснуться этого предмета. И она еще разъ поцѣловала ребенка, и провела рукой по лбу, чтобы пригладить волосы, и разогнать сколько возможно озабоченное выраженіе его, и затѣмъ медленно направилась къ комнатѣ брата.

Рука ея съ минуту держала ручку двери прежде чѣмъ она отворила ее; но она рѣшилась быть храброю, чтобы тамъ ни ожидало ее. Она повернула ручку и вошла въ комнату тихо, но съ поднятою головой, широко раскрытыми глазами.

-- Франкъ оказалъ мнѣ, что вы желаете меня видѣть, сказала она.

Мистеръ Робартсъ и Фанни оба стояла у камина, когда вошла Люси, и съ минуту ни тотъ, на другая не рѣшались заговорить.

-- Лордъ Лофтонъ здѣсь, Люси, сказала наконецъ Фанни.

-- Здѣсь? Гдѣ? Здѣсь въ домѣ?

-- Нѣтъ, не у насъ въ домѣ, но въ Фремле-Кортѣ, сказалъ Маркъ.

-- Онъ обѣщался быть у насъ завтра утромъ, послѣ завтрака, прибавила Фанни, и затѣмъ опять послѣдовало молчаніе. Мистриссъ Робартсъ не рѣшалась взглянуть Люси въ лицо. Она не выдала ея тайны; Маркъ узналъ все не отъ нея, а отъ лорда Лофтона; но она чувствовала, что Люси въ душѣ упрекаетъ ее.

-- Что жь, возразила Люси, стараясь улыбнуться,-- я ничего не имѣю противъ этого.

-- Но, милая Люси... Тутъ мистриссъ Робартсъ подошла къ Люси и обняла ее.-- Онъ пріѣхалъ сюда единственно за тѣмъ чтобы видѣться съ тобой.

-- Если такъ, это дѣло другое. Я боюсь, что мнѣ будетъ много хлопотъ занимать его,

-- Онъ все разказалъ Марку, сказала мистриссъ Робартсъ.

Люси почувствовала, что храбрость ея почти измѣняетъ ей.

Она рѣшительно не знала куда ей глядѣть. Ужь не разказала ли и Фанни всего?.Фанни знала много такого, чего лордъ Лофтонъ не могъ и подозрѣвать. И въ самомъ дѣлѣ Фанни разказала все: какъ Люси полюбила лорда Лофтона, и по какимъ причинамъ она ему отказала, и описала она все это въ такихъ словахъ, что лордъ Лофтонъ влюбился бы вдвое страстнѣе, еслибъ онъ могъ слышать ихъ.

И тутъ же, разумѣется, Люси задумалась о томъ, почему лордъ Лофтонъ пріѣхалъ въ Фремлей, и разказалъ все это ея брату. Она съ минуту старалась заставить себя думать, что она сердится на него за это. Но она не сердилась. Она не могла пока дать себѣ яснаго отчета въ своемъ чувствѣ, но ей было отрадно сознавать, что ее помнятъ, что она не забыта, что она любима. Не была ли она въ правѣ вывести это заключеніе? Сталъ ли бы онъ говорить обо всемъ этомъ дѣлѣ съ ея братомъ, еслибъ онъ не любилъ ея попрежнему? Сто разъ повторяла она себѣ, что предложеніе его было дѣломъ минутнаго увлеченія, и сто разъ мысль эта сокрушала ее. Но теперешній пріѣздъ его не могъ быть слѣдствіемъ минутнаго увлеченія. Она думала до сихъ поръ, что ее обольщаетъ собственная ея глупая любовь; но теперь -- что должна она была думать обо всемъ этомъ? Она не допускала мысли, что она когда-нибудь будетъ леди Лофтонъ. Она продолжала упорно отрицать эту возможность. Но тѣмъ не менѣе она безотчетно радовалась тому, что лордъ Лофтонъ пріѣхалъ въ Фремлей, и самъ все разказалъ ея брату.

-- Онъ все разказалъ Марку, сказала мистриссъ Робартсъ; и въ послѣдовавшемъ затѣмъ молчаніи всѣ эты мысли успѣли промелькнуть въ головѣ Люси.

-- Да, сказалъ Маркъ,-- онъ мнѣ все разказалъ, и онъ явится сюда завтра утромъ, чтобъ услышать отвѣтъ отъ тебя самой.

-- Какой отвѣтъ? спросила Люси нетвердымъ голосомъ.

-- Душа моя, кому же это знать, кромѣ самой тебя? и говоря это, невѣстка ея крѣпче прижалась къ ней.-- Ты одна можешь отвѣчать на этотъ вопросъ.

Въ прежнемъ длинномъ разговорѣ своемъ съ мужемъ, мистриссъ Робартсъ сильно заступалась за интересы Люси и принимала ея сторону противъ леди Лофтонъ. Она говорила, что если лордъ Лофтонъ будетъ добиваться согласія Люси, то они, ея родственники, не имѣютъ права отнимать у нея то, что она сама пріобрѣла, изъ-за того только чтобы доставить удовольствіе леди Лофтонъ.

-- Но она подумаетъ, сказалъ Маркъ,-- что мы интриговали. Она будетъ упрекать насъ въ неблагодарности, и весь гнѣвъ свой обрушитъ на Люси.

На это жена отвѣчала ему, что нужно предоставить все волѣ Божіей. Они не интриговали. Люси уже разъ отказала любимому ею всѣмъ сердцемъ человѣку, потому только, что не хотѣла подать поводъ подозрѣвать себя въ ловлѣ выгоднаго жениха. Но если любовь лорда Лофтона была такъ сильна, что онъ пріѣхалъ сюда нарочно для того чтобы, по собственнымъ словамъ его, еще разъ попытать свое счастіе, мужъ ея и она, несмотря на всю свою преданность леди Лофтонъ, по совѣсти не имѣли права становиться между Люси и любящимъ ее человѣкомъ. Маркъ все еще не могъ совершенно согласиться съ нею; онъ старался представить ей, какъ непріятно будетъ ихъ положеніе, если они теперь станутъ поощрять виды лорда Лофтона, и если онъ послѣ этихъ поощреній, которыя разссорятъ ихъ съ леди Лофтонъ, поддается вліянію матери и станетъ желать разрыва. Въ отвѣтъ Фаини объявила, что правда прежде всего, и что справедливость требовала, чтобы все было доведено до свѣдѣнія Люси, и чтобъ она сама обсудила этотъ вопросъ.

-- Но я не знаю чего желаетъ лордъ Лофтонъ, сказала Люси, не отрывая глазъ отъ пола и дрожа всѣмъ тѣломъ.-- Онъ уже разъ говорилъ со мною, и я ему отвѣчала тогда.

-- А былъ ли отвѣтъ этотъ рѣшительный и окончательный? спросилъ Маркъ. Вопросъ этотъ былъ нѣсколько жестокъ: никто еще не сказалъ Люси, что лордъ Лофтонъ повторилъ свое предложеніе. Но Фанни твердо рѣшалась не допускать несправедливости, и поэтому она продолжала начатой разказъ:

-- Мы знаемъ, что ты отвѣчала ему, душа моя, но въ дѣлахъ такого рода мущины не всегда довольствуются однимъ отвѣтомъ; лордъ Лофтонъ объявилъ Марку, что онъ хочетъ еще разъ говорить съ тобой. Онъ нарочно пріѣхалъ для этого сюда.

-- А леди Лофтонъ... чуть слышно и не подымая головы проговорила Люси.

-- Лордъ Лофтонъ не говорилъ съ матерью объ этомъ, сказалъ Маркъ, и Люси тотчасъ же стало ясно по звуку голоса брата, что онъ во всякомъ случаѣ не будетъ доволенъ, если она благосклонно выслушаетъ предложеніе лорда Лофтона.

-- Сердце твое должно рѣшить этотъ вопросъ, милочка моя, нѣжно и ободрительно сказала Фанни.-- Маркъ и я, мы оба знаемъ, какъ хорошо ты держала себя во всемъ этомъ дѣлѣ: я ему все разказала.-- Люси вздрогнула и крѣпче прижалась къ сестрѣ.-- Я не могла ему не разказать, душа моя; мнѣ не оставалось выбора. Не правда ли? Но лордъ Лофтонъ ничего не знаетъ. Маркъ не допустилъ его до тебя сегодня: онъ боялся, что ты будешь слишкомъ смущена, и не успѣешь всего хорошенько обдумать. Но ты увидишь его завтра, не правда ли? И тогда ты будешь отвѣчать ему.

Люси молчала, сердце ея было преисполнено благодарностію невѣсткѣ за ея нѣжное участіе, за это истинно сестринское желаніе покровительствовать любви сестры, но въ то же время она повторяла себѣ, что ни за что на свѣтѣ не допуститъ, чтобы лордъ Лофтонъ явился къ нимъ въ домъ съ надеждой на ея согласіе. Любовь ея была сильна, но была сильна и гордость ея; она не могла допустить, что леди Лофтонъ станетъ глядѣть на нее съ высоты своего величія. "Мать его будетъ презирать меня, это возбудитъ и въ немъ презрѣніе ко мнѣ," говорила она себѣ, и она опять рѣшилась преодолѣть свою любовь, свои надежды, и остаться при своемъ первомъ рѣшеніи.

-- Не лучше ли намъ теперь оставить тебя, душа моя, и переговорить объ этомъ завтра утромъ до его прихода? сказала Фанни.

-- Это будетъ всего лучше, сказалъ Маркъ.-- Взвѣсь все это хорошенько. Подумай объ этомъ послѣ вечерней молитвы, а теперь, Люси, поди сюда. И онъ обнялъ сестру и поцѣловалъ ее съ необыкновенною въ немъ въ отношеніи къ ней нѣжностію.-- Я вотъ что долженъ сказать тебѣ: я вполнѣ полагаюсь на твою разсудительность и твое сердце, и какое бы ни было трое рѣшеніе, я буду горой стоять за тебя. Фанни и я, мы оба убѣждены, что ты поступила какъ нельзя лучше, и что теперь также поступишь какъ слѣдуетъ. Что бы ты ни рѣшила, мы съ тобою будемъ за одно.

-- Милый, добрый Маркъ!

-- А теперь мы не станемъ больше говорить объ этомъ до завтрашняго утра, оказала Фанни.

Но Люси чувствовала, что замолчать объ этомъ предметѣ до слѣдующаго утра могло означать только то, что она въ душѣ рѣшилась принять предложеніе лорда Дофтона. Тайна ея сердца была извѣстна мистриссъ Робартсъ, а теперь также и брату ея, и если она при этихъ обстоятельствахъ допуститъ, чтобы лордъ Лофтонъ явился къ ней уговаривать ее, то она не будетъ въ силахъ противостоять ему. Если она рѣшилась не уступать ему, то ей слѣдовало теперь же доказать это и принять надлежащія мѣры.

-- Не уходи еще, Фанни, сказала она.

-- А что, душа моя?

-- Мнѣ нужно сказать еще нѣсколько словъ Марку. Онъ не долженъ допускать, чтобы лордъ Лофтонъ былъ у насъ завтра.

-- Онъ не долженъ допускать этого? воскликнула мистриссъ Робартсъ.

Мистеръ Робартсъ ничего не отвѣчалъ, но чувствовалъ, что уваженіе его къ сестрѣ растетъ съ каждою минутой.

-- Нѣтъ, Маркъ долженъ просить его не приходить къ намъ. Онъ не захочетъ понапрасну заставить меня страдать. Послушай, Маркъ,-- и она подошла къ брату и положила обѣ руки ему на плеча,-- я люблю лорда Лофтона. Ни о чемъ подобномъ я и не помышляла, когда познакомилась съ нимъ. Но теперь я люблю его, люблю его всѣмъ сердцемъ, почти столько же, полагаю, какъ Фанни любитъ тебя. Ты можешь сказать ему это, если хочешь, ты даже долженъ сказать ему это, чтобъ онъ могъ вполнѣ понять меня. Но вотъ что я прошу тебя передать ему отъ меня: я тогда только пойду за него, когда мать его сама будетъ просить меня объ этомъ.

-- Не думаю, чтобъ она на это рѣшилась, грустно сказалъ Маркъ.

-- И я не думаю, твердо сказала Люси, уже успѣвшая побѣдить свое смущеніе.-- Еслибъ я предполагала возможность, что она можетъ пожелать имѣть меня невѣсткой, условіе мое было бы лишнее. Я дѣлаю его именно потому, что она этого не желаетъ, что она считаетъ меня недостойною быть... быть женой ея сына. Она стала бы ненавидѣть, презирать меня; и онъ также начнетъ тогда глядѣть на меня съ пренебреженіемъ, и быть-можетъ перестанетъ любить меня. Я бы не была въ состояніи вынести одного ея взгляда, еслибъ она воображала, что я дурно поступила въ отношеніи къ ея сыну. Маркъ, ты пойдешь къ нему теперь, не такъ ли? и объяснишь ему все это, сколько ты самъ сочтешь нужнымъ. Скажи ему, что если мать его будетъ просить меня, я дамъ ему... свое согласіе. Но такъ какъ я знаю, что этого никогда не будетъ, то онъ долженъ почесть дѣло это поконченнымъ, и все имъ сказанное преданнымъ забвенію; что бы я ни чувствовала, онъ имѣетъ на это право.

Таково было ея рѣшеніе, и братъ ея и сестра до такой степени были убѣждены въ ея твердости,-- упрямствѣ, сказалъ бы Маркъ при другихъ обстоятельствахъ,-- что они и не старались заставить ее измѣнить его.

-- Ты пойдешь къ нему сегодня же передъ обѣдомъ, не такъ ли?-- И Маркъ обѣщался это сдѣлать. Онъ не могъ не чувствовать, что ему легче стало на душѣ. Леди Лофтонъ вѣроятно узнаетъ, что сынъ ея имѣлъ глупость влюбиться въ сестру бѣднаго пастора, но она не будетъ въ правѣ въ чемъ бы то ни было упрекнуть ни пастора, ни сестру его. Люси поступила хорошо, и Маркъ гордился ею. Люси принесла свое сердце въ жертву своей гордости, и Фанни было грустно за нее.

-- Я желала бы до обѣда быть одна, сказала Люси, когда мистриссъ Робартсъ послѣдовала за нею изъ комнаты брата.-- Милая Фанни, не огорчайся; нѣтъ причины огорчаться. Я уже сказала тебѣ, что мнѣ придется прибѣгнуть къ козьему молоку, а другихъ послѣдствіи никакихъ не будетъ.

Робартсъ, просидѣвъ съ женой около часа, опять отправился въ Фремле-Кортъ; послѣ долгихъ поисковъ онъ встрѣтилъ лорда Лофтона, возвращавшагося домой къ позднему обѣду.

-- Только въ томъ случаѣ, если мать моя будетъ просить ее, сказалъ онъ, дослушавъ разказъ Марка.-- Да это чистый вздоръ. Ты сказалъ ей, надѣюсь, что это не дѣлается, что это не принято.

Маркъ старался объяснить ему, что Люси не хочетъ, чтобы мать его могла смотрѣть на нее съ недоброжелательствомъ.

-- Развѣ она думаетъ, что мать моя не любитъ ея, и именно ея? спросилъ лордъ Лофтонъ.

Нѣтъ, Робартсъ не имѣлъ причинъ полагать это; но леди Лофтонъ могла найдти, что бракъ ея сына съ сестрой духовнаго лица будетъ mesalliance.

-- Объ этомъ безпокоиться нечего, возразилъ лордъ Лофтонъ,-- все это время она сама хлопотала о томъ, чтобы женить меня на дочери духовнаго лица. Но, Маркъ, смѣшно толковать такъ много о моей матери. Въ наше время никто не женится по распоряженію своей матери.

Въ отвѣтъ на это, Маркъ могъ только сказать, что рѣшеніе Люси очень, твердо, что она не отступитъ отъ него, и что она освобождаетъ лорда Лофтона отъ всякой необходимости говорить съ его матерью, если онъ имѣетъ что-нибудь противъ этого. Но все это ни къ чему не- повело.

-- Такъ она любитъ меня? спросилъ лордъ Лофтонъ.

-- Мнѣ не слѣдуетъ отвѣчать на этотъ вопросъ, возразилъ Маркъ.-- Я могу только передать ея слова. Она не выйдетъ за тебя иначе, какъ по просьбѣ твоей матери.-- И повторивъ это, онъ простился съ другомъ и вернулся домой.

Бѣдная Люси, выдержавъ съ такимъ достоинствомъ свиданіе съ братомъ, удовлетворивъ его вполнѣ и гордо отказавшись отъ утѣшеній невѣстки,-- вошла въ свою комнату. Ей нужно было подумать о томъ, что она сдѣлала и сказала, и для этого ей необходимо было побыть одной. Могло статься, что, при. вторичномъ обсужденіи этого дѣла, она не останется такъ довольна его окончаніемъ: какъ братъ ея. Ея горделивое достоинство и твердость длились только до тѣхъ поръ, пока дверь ея комнаты не затворилась за нею. Есть животныя, которыя, когда они чѣмъ-нибудь страдаютъ, стараются скрыться куда-нибудь подальше, словно опасаясь выказать свою слабость и стыдясь ея. Я даже полагаю, что всѣ нѣмыя твари имѣютъ эту привычку, и въ этомъ отношеніи Люси была похожа на нѣмую тварь. Даже въ своихъ задушевныхъ разговорахъ съ Фанни, она обращала въ шутку свое горе, и съ насмѣшкой говорила о своихъ сердечныхъ страданіяхъ. Но теперь, взойдя на лѣстницу, не спѣша и твердою рукой затворивъ за собой дверь, она, какъ больная птичка, прячетъ отъ всѣхъ свои страданія.

Она сѣла на низенькій стуликъ, стоявшій у ея кровати, закинула голову назадъ, и крѣпко стиснувъ платокъ въ обѣихъ рукахъ, прижала его къ глазамъ и лбу; и тогда она принялась думать. Принялась она думать, а также и плакать, потому что слезы все быстрѣе и быстрѣе катились изъ-подъ платка, и тихое рыданіе раздалось въ комнатѣ; наединѣ съ собой она наконецъ дала волю своему чувству.

Не оттолкнула ли она отъ себя всѣ свои надежды на счастье? Возможно ли было предположить, что онъ еще разъ, въ третій разъ, вернется къ ней? Нѣтъ, это было невозможно. Высокомѣрный тонъ втораго отказа дѣлалъ это совершенно невозможнымъ. Рѣшеніе ея было основано на убѣжденіи, что такой бракъ будетъ ненавистенъ леди Лофтонъ. Леди Лофтонъ никогда не захочетъ унизиться до того, чтобы просить ее быть женою сына. Рушились всѣ ея надежды на счастье и любовь, всѣ мечты ея. Она всѣмъ пожертвовала не чувству долга и справедливости, а своей гордости. И она пожертвовала не только собою, но и имъ. Когда онъ впервые явился къ ней, когда она думала объ этомъ первомъ объясненіи его, она вовсе не воображала, что любовь его къ ней глубока; но теперь она не могла сомнѣваться, что онъ любитъ ее. Послѣ своей разсѣянной жизни въ Лондонѣ, послѣ столькихъ дней и вечеровъ, проведенныхъ въ обществѣ блестящихъ красавицъ, онъ вернулся въ ихъ скромный домикъ, чтобы снова упасть къ ея ногамъ. А она?.. она не захотѣла его видѣть, хотя любила его всѣмъ сердцемъ; не захотѣла его видѣть изъ жалкой трусости, потому только что боялась косыхъ взглядовъ надменной старухи.

-- Я сейчасъ сойду внизъ, сказала она, когда Фанни наконецъ постучалась въ дверь, прося позволенія войдти.-- Я не отворю двери, милая моя, но черезъ, десять минутъ я сойду къ тебѣ; право же сойду.-- И въ самомъ дѣлѣ черезъ десять минутъ она была съ нею; слѣды ея слезъ не могли укрыться отъ опытнаго взгляда мистриссъ Робартсъ, но лицо ея было спокойно, и голосъ не измѣнялъ ей.

-- Желалъ бы я знать, въ самомъ ли дѣлѣ она любитъ его? сказалъ Маркъ, когда онъ вечеромъ остался наединѣ съ женою.

-- И ты еще сомнѣваешься въ этомъ? возразила его жена.-- Ты, Маркъ, не полагайся на ея наружное суровое спокойствіе. По моему мнѣнію, она изъ тѣхъ дѣвушекъ, которыя способны умереть отъ любви.

На другой день лордъ Лофтонъ уѣхалъ изъ Фремлея, и, какъ располагалъ, отправился на рыбную ловлю въ Норвегію.