Впрочемъ, онѣ плакали не долго. Люси вскорѣ сидѣла уже въ кабріолетѣ. На этотъ разъ Маркъ взялся самъ довезти ее, и, рѣшено было, что онъ привезетъ съ собою всѣхъ дѣтей мистера Кролея. Все устроили какъ нельзя лучше; конюха съ женой рѣшено помѣстить въ самомъ домѣ, а комнату, занимаемую ими, на противоположномъ концѣ двора, превратить на время въ карантинный госпиталь, пока не минуетъ опасность. На полдорогѣ въ Гоггльстокъ, ихъ нагналъ какой-то господинъ верхомъ, и когда онъ поравнялся съ ними, Маркъ узналъ доктора Эребина, барчестерскаго декана, главу капитула, къ которому онъ самъ принадлежалъ. Оказалось, что деканъ также ѣдетъ въ Гоггльстокъ, узнавъ о несчастіи, постигшемъ его друзей; онъ отправился тотчасъ же, съ тѣмъ чтобы увидѣть какъ помочь имъ; такъ какъ ему приходилось проскакать для этого около сорока миль, то онъ не надѣялся вернуться домой прежде полуночи.

-- Вы будете проѣзжать черезъ Фремлей? спросилъ Маркъ.

-- Да, отвѣчалъ деканъ.

-- Въ такомъ случаѣ, вы у насъ пообѣдаете и отдохнете, вы и ваша лошадь, что почти такъ же важно.

На этомъ и порѣшили, и послѣ обычной церемоніи представленія между деканомъ и Люси, разговоръ опять обратился къ мистеру Кролею.

-- Я знаю его съ самаго дѣтства, сказалъ деканъ,-- мы вмѣстѣ учились въ школѣ и въ коллегіи, и съ тѣхъ поръ постоянно были въ самыхъ короткихъ отношеніяхъ, но несмотря на все это, я не знаю, какъ помочь ему въ эту трудную минуту. Я никогда не встрѣчалъ человѣка болѣе гордаго и сосредоточеннаго; онъ боится дѣлить свое горе даже съ друзьями.

-- Онъ часто говорилъ мнѣ о васъ, сказалъ Маркъ.

-- Вы не можете представить себѣ, какъ грустно мнѣ думать, что человѣкъ, котораго я искренно люблю, живетъ такъ близко отъ меня, а я почти никогда не вижу его. Но что же мнѣ дѣлать? У меня онъ не хочетъ бывать, а когда я къ нему пріѣду, онъ на меня сердится за то, что я, видите, ношу шляпу и разъѣзжаю на лошади.

-- Я шляпу и лошадь оставила бы на рубежѣ сосѣдняго прихода, замѣтила Люси робкимъ тономъ.

-- Положимъ такъ. Конечно, мы должны стараться не оскорблять друзей даже въ такихъ бездѣлицахъ, но дѣло въ томъ, что его точно такъ же оскорбляли бы мой сюртукъ и жилетъ. Я перемѣнился, то-есть наружно перемѣнился, а онъ нѣтъ. Это раздражаетъ его, и пока я не буду представляться ему такимъ, какимъ я былъ прежде, онъ не захочетъ смотрѣть на меня прежними глазами.

И онъ уѣхалъ впередъ, сказавъ, что имъ съ Кролеемъ легче будетъ встрѣтиться наединѣ, до пріѣзда Робартса и его сестры

Мистеръ Кролей стоялъ у своей двери прислонившись къ маленькой деревянной рѣшеткѣ, когда деканъ подскакалъ на своей лошади. Просидѣвъ большую часть дня у постели больной, онъ вышелъ подышать свѣжимъ воздухомъ, держа на рукахъ младшаго ребенка. Бѣдное дитя сидѣло смирно, не кричало, но и не слишкомъ весело смотрѣло. Мистеръ Кролей горячо и нѣжно любилъ своихъ дѣтей, но онъ не имѣлъ той особой ухватки, которая привлекаетъ дѣтей. Говорю ухватки, потому что едва ли можно назвать какъ-нибудь болѣе эту способность иныхъ людей привлекать дѣтскія сердца. Эти люди не всегда бываютъ самыми лучшими отцами и надежнѣйшими попечителями; но въ ихъ пріемахъ есть нѣчто, обаятельно дѣйствующее на дѣтей, нѣчто такое что мигомъ уничтожаетъ все разстояніе между пятью годами и сорока пятью. Мистеръ Кролей былъ человѣкъ строгій, онъ постоянно думалъ о душѣ и умѣ своихъ дѣтей, какъ подобаетъ отцу; но онъ также думалъ, что слѣдуетъ постоянно, ежеминутно наставлять и развивать эти юныя души и умы, и тутъ онъ, кажется, ошибался. Вотъ почему дѣти старались избѣгать его, и ихъ отчужденіе было новою мукой для его истерзанной души, но оно нисколько не уменьшало его горячей любви къ нимъ.

Онъ стоялъ на крыльцѣ съ малюткой на рукахъ; дитя сидѣло смирно и тихо, но въ немъ не видно было ни малѣйшаго расположенія поцѣловать своего отца, погладить его по лицу своими нѣжными ручонками, какъ въ душѣ хотѣлось бы отцу, когда показался деканъ. Мистеръ Кролей еще издали узналъ своего пріятеля и успѣлъ обдумать свои пріемъ, онъ былъ зорокъ какъ рысь на открытомъ воздухѣ, хотя дома, въ своемъ кабинетѣ, не могъ обходиться безъ очковъ, сидя надъ своими старыми, захватанными книгами.

Очевидно, что и Эребинъ пріѣхалъ, если не съ цыплятами и вареньемъ, то съ деньгами и съ совѣтомъ, какіе только богатый деканъ могъ предложить своему бѣдному собрату; и мистеръ Кролей, несмотря на свое безпокойство о женѣ, ужь заранѣе съежился и сталъ раздумывать о томъ, какъ бы ему отказаться отъ этихъ услугъ.

-- Ну, что? Какъ она себя чувствуетъ? было первымъ вопросомъ декана, когда онъ остановилъ лошадь у самой двери, и протянулъ руку пріятелю.

-- Какъ твое здоровье, Эребинъ? сказалъ мистеръ Кролей.-- Спасибо, что рѣшился пріѣхать въ такую даль, тогда какъ у тебя столько дѣла въ Барчестерѣ. Не могу сказать, чтобъ ей было лучше, но на сколько я могу судить, ей и не хуже. Иногда мнѣ кажется, что у нея бредъ, но и въ этомъ я не увѣренъ. По временамъ, она лежитъ въ забытьи, а потомъ засыпаетъ.

-- Но жаръ уменьшился?

-- Иногда уменьшается, иногда увеличивается.

-- А дѣти?

-- Бѣдняжки! Покуда здоровы.

-- Ихъ нужно увезти отсюда, Кролей, увезти какъ можно скорѣй.

Мистеру Кролею показалось, что деканъ принимаетъ съ нимъ нѣсколько повелительный тонъ, и онъ тотчасъ же приготовился къ упорному сопротивленію.

-- Не знаю еще какъ это устроить; я еще не рѣшился на этотъ счетъ.

-- Однако, любезный Кролей...

-- Такія перемѣщенія не всегда возможны, сказалъ онъ:-- у бѣдныхъ людей дѣти неизбѣжно подвергаются этимъ опасностямъ.

-- Иногда это точно неизбѣжно, отвѣчалъ деканъ, не желая вступать въ споръ,-- но въ настоящемъ случаѣ неизбѣжности никакой нѣтъ. Ты мнѣ дозволишь прислать за ними и озаботиться этимъ дѣломъ, потому что тебѣ и безъ того довольно хлопотъ съ больною.

Хотя миссъ Робартсъ, въ разговорѣ съ мистеромъ Эребиномъ и объявила, что останется съ мистрибсъ Кролей, но не упомянула еще о своемъ намѣреніи увеяти дѣтей.

-- Ты хочешь снять бремя съ моихъ плечъ, то-есть попросту заплатить за моихъ дѣтей? Я не могу этого позволить, Эребинъ. Они должны дѣлить участь отца и матери.

Деканъ опять счелъ за лучшее не вступать въ словопреніе и отложить вопросъ о дѣтяхъ до другой, болѣе удобной минуты.

-- При ней нѣтъ сидѣлки? спросилъ онъ.

-- Нѣтъ; я самъ за нею ухаживаю покуда. А вечеромъ придетъ къ намъ женщина.

-- Какая женщина?

-- Зовутъ ее мистриссъ Стоббсъ; она живетъ въ здѣшнемъ приходѣ. Она уложитъ младшихъ дѣтей, и... и... да что мнѣ надоѣдать тебѣ всѣми этими мелочами!... Сегодня утромъ у насъ была одна молодая дѣвушка, и обѣщалась пріѣхать опять. Но, кажется, она нашла это для себя неудобнымъ, да и гораздо лучше такъ.

-- Ты говоришь о миссъ Робартсъ? Она будетъ здѣсь черезъ нѣсколько минутъ; я обогналъ ее дорогой.

Едва докторъ Эребинъ успѣлъ договорить, какъ уже послышался стукъ колесъ.

-- Я пойду теперь въ комнаты, и посмотрю, не проснулась ли она, сказалъ мистеръ Кролей, и вошелъ въ домъ, оставя декана на лошади у калитки.

"Онъ побоится заразы, я его не приглашу войдти въ домъ," подумалъ мистеръ Кролей.

"Если я войду не прошеный, я покажусь ему нескромнымъ и навязчивымъ," сказалъ про себя деканъ, и не двигался съ мѣста, пока пони, уже ознакомившійся съ мѣстностію, не остановился у калитки.

-- Вы еще не входили туда? спросилъ Робартсъ.

-- Нѣтъ, Кролей разговаривалъ со мною у крыльца. Онъ, кажется, сейчасъ выйдетъ опять.

И Маркъ Робартсъ также приготовился ждать появленія хозяина дома.

Но Люси мало заботилась о томъ, оскорбится ли мистеръ Кролей или нѣтъ. Ей хотѣлось ухаживать за бѣдною страдалицей, хотѣлось поскорѣе услать всѣхъ четырехъ дѣтей, съ согласіи отца, если возможно, но и безъ его согласія въ случаѣ нужды. Она вышла изъ кабріолета, взявъ съ собою кой-какіе свертки и узлы, и отправилась прямо въ домъ.

-- Тутъ подъ сидѣньемъ остался большой узелъ, Маркъ, сказала она,-- вынь его оттуда, а я сейчасъ за нимъ приду.

Минутъ съ пять, обѣ духовныя особы оставались у воротъ, одна на лошади, другая въ кабріолетѣ, изрѣдка обмѣниваясь словомъ, и выжидая не появится ли кто-нибудь изъ дому. Наконецъ до нихъ долетѣлъ голосъ Люси:

-- Мы все устроили какъ нельзя лучше, говорила она,-- не будетъ ни хлопотъ, ни издержекъ,-- и мы привеземъ ихъ назадъ какъ только мистриссъ Кролей встанетъ съ постели.

-- Однако, миссъ Робартсъ, могу васъ увѣрить... послышался голосъ мистера Кролел, шедшаго за нею вслѣдъ. Но тутъ кто-то изъ дѣтей позвалъ его къ больной, а Люси пошла распоряжаться по своему.

-- Вы хотите дѣтей увезти съ собою? спросилъ деканъ.

-- Да, жена приготовила имъ комнату, отвѣчалъ Маркъ.

-- Я вижу, что вы съ моимъ старымъ другомъ можете поступать безцеремоннѣе чѣмъ я.

-- Все устроила сестра. Въ такихъ дѣлахъ женщины гораздо храбрѣе мущинъ.

Тутъ на порогѣ показалась Люси, въ сопровожденіи Бобби и одного изъ младшихъ дѣтей.

-- Ты не слушай, что онъ будетъ говорить, сказала Люси,-- а уѣзжай домой какъ только я усажу всѣхъ дѣтей. Скажи Фанни, что я уложила въ корзину всѣ дѣтскія вещи, какія только нашла, но ихъ очень немного. Ей будетъ нужно на время занять платья для Гресъ у маленькой дочки мистриссъ Гренджеръ. А теперь, Маркъ, повороти пони, чтобы можно было немедленно ускакать. Я сейчасъ приведу Гресъ съ другимъ ребенкомъ.

Поручивъ брату усадить какъ слѣдуетъ Бобби и его маленькую сестрицу на заднемъ сидѣньи кабріолета, Люси вернулась въ комнаты. Она лишь на минуту заглянула къ мистриссъ Кролей, улыбнулась ей, положила на стулъ свой узелъ, въ знакъ того, что она пріѣхала надолго, и, не сказавъ ни слова, отправилась къ дѣтямъ. Она попросила Гресь указать ей всѣ дѣтскія вещи, которыя нужно будетъ повезти въ Фремлей, и, сколько могла, старалась объяснить малюткамъ ожидавшую ихъ участь; потомъ она принялась приготовлять все къ отъѣзду, ни слова не говоря мистеру Кролею. Бобби и старшая изъ малютокъ спокойно позволили усадить себя въ кабріолетъ; они молча глазѣли на декана, и безпрекословно подчинялись всѣмъ распоряженіямъ мистера Робартса; по видимому на нихъ сильно подѣйствовала неожиданность.

-- Ну теперь, Гресъ, садись скорѣе, душка, сказала Люси, возвращаясь съ самымъ крошечнымъ ребенкомъ на рукахъ.-- Да хорошенько береги малютку. Дай мнѣ корзинку, я уставлю ее, когда вы всѣ усядетесь.

И дѣти, и корзинка съ платьемъ, наконецъ, кое-какъ умѣстились въ кабріолетѣ.

-- Вотъ такъ хорошо. Маркъ, прощай; скажи Фанни, чтобъ она непремѣнно прислала сюда кого-нибудь послѣ завтра, да чтобъ она не забыла...-- И Люси шепнула на ухо брату разныя порученія насчетъ присылки кое какихъ припасовъ, о которыхъ страшно было и заикнуться въ присутствіи мистера Кролея.

-- Прощайте, милыя дѣтки, будьте умны; послѣзавтра я вамъ дамъ непремѣнно знать о здоровья маменьки, сказала Люси, и пони, подстрекаемый легкимъ движеніемъ вожжей, уже двинулся впередъ, когда мистеръ Кролей показался у порога.

-- Погодите, погодите! закричалъ онъ.-- Миссъ Робартсъ, право лучше будетъ...

-- Поѣзжай, Маркъ, проговорила Люси очень внятнымъ шепотомъ. И Маркъ, который было пріостановилъ лошадку при появленіи мистера Кролея, взмахнулъ хлыстомъ, и пони поскакалъ, потряхивя головой, такою быстрою рысцой, что и кабріолетъ, и дѣти вскорѣ скрылась изъ глазъ озадаченнаго отца.

-- Миссъ Робартсъ, началъ было онъ,-- я долженъ объявить, вамъ, что отнюдь не думалъ соглашаться на....

-- Да, да, перебила она:-- брату моему нужно было поспѣшить. Вы знаете, дѣти всѣ будутъ жить у насъ; я увѣрена, что это будетъ всего пріятнѣе для мистриссъ Кролей. Дня черезъ два-три ими займется сама Фанни.

-- Но увѣряю васъ, любезная миссъ Робартсъ, я ни малѣйшаго не имѣлъ намѣренія сваливать на другихъ свои семейныя заботы. Дѣти должны возвратиться домой, какъ только будетъ возможна привезти ихъ назадъ.

-- Мнѣ, право, кажется, что миссъ Робартсъ все очень хорошо устроила, сказалъ деканъ,-- мистриссъ Кролей вѣрно гораздо будетъ спокойнѣе при мысли, что ея дѣти внѣ опасности.

-- Право, имъ будетъ очень хорошо у насъ, сказала Люси.

-- Я ни сколько въ этомъ не сомнѣваюсь, сказалъ мистеръ Кролей,-- я, напротивъ, боюсь, что они слишкомъ привыкнутъ къ этимъ удобствамъ, что имъ трудно будетъ вернуться къ прежней жизни; да притомъ... я могъ бы пожелать, чтобы сперва со мною посовѣтовались...

-- Да вѣдь мы рѣшили сегодня утромъ, что дѣтей лучше удалить, сказала Люси.

-- Я не помню, чтобъ я изъявилъ согласіе на такого рода мѣру; впрочемъ... я полагаю, что ихъ нельзя будетъ привезти сегодня же?

-- Нѣтъ, сегодня невозможно, сказала Люси.-- А теперь и пойду къ вашей женѣ.

И она вернулась въ домъ, оставивъ декана и мистера Кролей у дверей. Въ эту минуту проходилъ мимо какой-то мальчикъ, и деканъ поспѣшилъ поручить ему свою лошадь, и стать такимъ образомъ на равную ногу съ своимъ пріятелемъ.

-- Кролей, сказалъ онъ, прислонившись подлѣ него къ перильцамъ и ласково положивъ ему руку на плечо: -- она хорошая дѣвушка, отличная дѣвушка.

-- Да, проговорилъ онъ протяжно,-- у нея намѣренія хорошія.

-- Нѣтъ, больше того; она поступаетъ превосходно. Что можетъ бытъ лучше ея теперешняго поведенія? Пока я раздумывалъ, какъ бы мнѣ помочь твоей женѣ въ эту трудную минуту...

-- Мнѣ не нужна помощь, по крайней мѣрѣ помощь человѣческая, съ горечью перервалъ его Кролей.

-- О, другъ мой! Подумай о томъ, что ты говоришь! Подумай, какъ грѣшно подобное настроеніе! Можетъ ли человѣкъ полагаться такъ на собственныя силы, отказываясь отъ пособія братьевъ?

Мистеръ Кролей не тотчасъ же отвѣчалъ ему; заложивъ руки за спину и сжавъ кулаки,-- какъ привыкъ дѣлать, когда раздумывалъ о горькой своей долѣ;-- онъ принялся ходить взадъ и впередъ по дорогѣ передъ домомъ. Онъ не предложилъ пріятелю присоединиться къ нему, впрочемъ не высказывалъ и желанія, чтобъ онъ оставилъ его въ покоѣ. Вечеръ былъ теплый и тихій, въ ту чудную, пору года, когда лѣто только что смѣняетъ весну, и всѣ оттѣнки зелени еще сіяютъ незапятнанною свѣжестью. Яблони были въ полномъ цвѣту, живыя изгороди ярко цвѣли. Вдали раздавался однообразный отзывъ кукушки, воздухъ былъ пропитанъ запахомъ молодой травки. Дубы уже покрылись листьями, но листья еще не висѣли тяжелыми, сплошными грудами; сквозь нихъ еще виденъ былъ изгибъ каждой вѣтви, каждаго сучка. Никакая пора въ году не можетъ сравниться красотою съ первыми лѣтними днями; никакія краски въ природѣ, не исключая даже богатыхъ оттѣнковъ осени, не могутъ превзойдти нѣжной зелени, распустившейся отъ теплыхъ лучей майскаго солнца.

Мы уже говорили, что Гоггльстокъ не могъ похвастать красотою мѣстности; домъ священника не былъ расположенъ на зеленѣющемъ скатѣ холма, въ сторонѣ отъ проѣзжей дороги; окна его не выходили на мягкій лугъ, окаймленный кустарниками, надъ которыми возвышалась бы небольшая старинная церковная колокольня; онъ былъ лишенъ всѣхъ этихъ прелестей, которыми, обыкновенно, привлекаютъ насъ уютные домики нашихъ духовныхъ пастырей, въ земледѣльческихъ краяхъ Англіи. Домъ гоггльстокскаго священника стоялъ одинокій у самой дороги, не защищенный какою-нибудь хорошенькою изгородью, усаженною снутри остролистымъ шиповникомъ, португальскимъ лавромъ и розовымъ деревомъ. Но даже и Гоггльстокъ былъ хорошъ въ эту пору; яблони и кустарники бѣлѣли цвѣтами; дрозды и малиновки оглашали воздухъ своимъ пѣніемъ; и мѣстами, у дороги, возвышался дубъ въ своей одинокой величавой красѣ.

-- Пройдемся немного, сказалъ деканъ,-- миссъ Робартсъ теперь съ нею, а тебѣ не худо отдохнуть на свѣжемъ воздухѣ.

-- Нѣтъ, сказалъ онъ,-- я долженъ быть тамъ; не могу же я допустить, чтобъ эта молодая дѣвица брала на себя мое дѣло.

-- Погоди, Кролей! сказалъ деканъ, останавливая его за руку.-- Она дѣлаетъ свое дѣло; ты бы самъ это сказалъ, еслибы рѣчь шла о какомъ-нибудь другомъ семействѣ, а не о твоемъ. Не утѣшительно ли для тебя, что твоя жена въ эту минуту имѣетъ при себѣ женщину, и женщину способную ее понять и ей сочувствовать?

-- Это такая роскошь, на которую мы не имѣемъ права. Я, конечно, не много могу сдѣлать для бѣдной моей Мери, но я сдѣлалъ бы для нея все, что только въ моихъ силахъ.

-- Я въ этомъ не сомнѣваюсь; я это знаю. Ты готовъ для нее сдѣлать все, что только возможно человѣку, все, кромѣ одного.

И, говоря это, деканъ посмотрѣлъ ему въ лицо.

-- А чего же именно, по твоему, не захотѣлъ бы я сдѣлать для нея? спросилъ Кролей.

-- Пожертвовать своею гордостію!

-- Моею гордостію?

-- Да, твоею гордостью.

-- Кажется, не много во мнѣ осталось гордости. Эребинъ, ты не знаешь, какова моя жизнь. Какая можетъ быть гордость у человѣка, который...

И онъ пріостановился, не желая перечислять длинный рядъ несправедливостей судьбы, которыя, по его мнѣнію, должны были убить въ немъ послѣдніе зародыши гордости, или распространяться о своей незаслуженной бѣдности, о своемъ горькомъ положеніи.

-- Нѣтъ, желалъ бы я еще быть гордымъ. Слишкомъ тяжела была моя жизнь; я уже давно забылъ, что такое гордость.

-- Съ которыхъ поръ мы знаемъ другъ друга, Кролей?

-- Съ которыхъ поръ? Ахъ, Боже мой! съ самаго почти рожденія.

-- Когда-то мы жили съ тобой какъ родные братья.

-- Да, мы тогда были равны какъ братья, равны по вкусамъ, по состоянію, по образу жизни.

-- А вотъ ты все не хочешь позволить мнѣ помочь тебѣ и твоему семейству, которое для тебя дороже всего на свѣтѣ, облегчить хоть сколько-нибудь бремя, которое досталось тебѣ въ удѣлъ?

-- Я не хочу жить на чужой счетъ, проговорилъ Кролей отрывисто, почти съ сердцемъ.

-- Развѣ это не гордость?

-- Да, это своего рода гордость, но не та гордость, о которой ты говорилъ сейчасъ. Невозможно быть честнымъ человѣкомъ, не имѣя въ себѣ доли гордости. Да ты самъ... не согласился ли бы ты скорѣе голодать чѣмъ просить милостыню?

-- Я бы скорѣе захотѣлъ просить милостыню чѣмъ видѣть, что голодаетъ моя жена.

При этихъ словахъ Кролей быстро отвернулся; онъ стоялъ спиною къ декану, закинувъ руки назадъ и потупивъ глаза въ землю.

-- Но тутъ идетъ рѣчь не о милостынѣ, продолжалъ деканъ, мнѣ бы хотѣлось помочь друзьямъ, удѣлить имъ частичку тѣхъ земныхъ благъ, которыми такъ щедро осыпало меня Провидѣніе.

-- Да она не голодаетъ, проговорилъ Кролей, все еще съ горечью; но въ его тонѣ слышалось и желаніе оправдать себя.

-- Нѣтъ, другъ мой, я знаю, что она не терпитъ голода; не сердись на меня, что я старался выяснить тебя свою мысль рѣзкими выраженіями.

-- Ты на вопросъ смотришь только съ одной стороны, Эребинъ; а я могу смотрѣть на него только съ другой, противоположной. Отрадно давать, я въ томъ не сомнѣваюсь, но тяжело, очень тяжело принимать. Хлѣбъ подаянія останавливается въ горлѣ у человѣка, отравляетъ его кровь, свинцомъ ложится ему на сердце. Тебѣ никогда не приходилось испытать это.

-- Да за это-то самое я и упрекаю тебя. Вотъ именно та гордость, которою ты долженъ пожертвовать.

-- А зачѣмъ же я буду ею жертвовать? Развѣ я не могу, или не хочу работать? Развѣ я не трудился всю жизнь безъ отдыха? Какъ же ты хочешь, чтобъ я подбиралъ крохи, падающія отъ трапезы богатаго? Эребинъ! мы съ тобой когда-то были товарищами, равными; мы умѣли другъ друга понимать, другъ другу сочувствовать, но теперь это кончилось.

-- Кончилось только съ твоей стороны.

-- Можетъ-быть, потому что въ нашихъ отношеніяхъ всѣ страданія и недостатки были бы на моей сторонѣ. Ты бы не оскорбился, увидѣвъ меня за своимъ столомъ въ истертомъ платьѣ, въ дырявыхъ башмакахъ. Я знаю, что ты неспособенъ на такую мелочность. Ты бы радъ былъ угощать меня, еслибы даже я былъ одѣтъ въ десять разъ хуже твоего лакея. Но мнѣ тяжело и обидно было бы думать, что всякій, кто взглянулъ бы на меня, удивился бы моему присутствію у тебя.

-- Вотъ именно та самая гордость, о которой я говорилъ,-- ложная гордость.

-- Называй ее такъ, если хочешь; но знай, Эребинъ, что всѣ твои увѣщанія пропадутъ даромъ. Эта гордость -- послѣдняя моя поддержка. Бѣдная страдалица, которая теперь лежитъ въ постели, больная мать моихъ дѣтей, которая для меня пожертвовала всѣмъ, дѣлила со мной и горе и заботы, даже она не въ состояніи измѣнить меня въ этомъ отношеніи, хотя одинъ Господь вѣдаетъ, какъ тяжело мнѣ видѣть ея постоянныя лишенія. Но, даже ради ея, я не захочу протянуть руку за подаяніемъ.

Они дошли до дверей дома, и мистеръ Кролей почти безсознательно переступилъ порогъ.

-- Нельзя ли мнѣ будетъ видѣть мистриссъ Кролей? спросилъ деканъ.

-- О, нѣтъ, нѣтъ! Лучше тебѣ не входить къ ней, сказалъ мистеръ Кролей,-- мистриссъ Эребинъ будетъ бояться заразы.

-- Повѣрь, что я нисколько за себя не боюсь, сказалъ деканъ.

-- Да къ чему же подвергаться опасности? Притомъ ея комната въ такомъ жалкомъ видѣ... Ты знаешь, и въ другихъ комнатахъ воздухъ можетъ быть заразителенъ.

Между тѣмъ они дошли до гостиной, и докторъ Эребинъ рѣшился не идти дальше, видя, какъ это непріятно хозяину.

-- Во всякомъ случаѣ, для насъ утѣшительно знать, что миссъ Робартсъ остается при ней.

-- Миссъ Робартсъ очень добра, чрезвычайно добра, сказалъ Кролей,-- но я надѣюсь, что она завтра же возвратится къ своимъ роднымъ. Возможно ли ей оставаться въ такомъ бѣдномъ домѣ, какъ мой? Она здѣсь не найдетъ тѣхъ удобствъ, къ которымъ привыкла.

Деканъ подумалъ про себя, что Люси, при настоящихъ своихъ занятіяхъ, врядъ ли станетъ помышлять о большихъ удобствахъ, и потому уѣхалъ съ утѣшительною мыслію, что будетъ кому ухаживать за несчастною больной.