Когда мы разстались съ Люси, въ концѣ предыдущей главы, она ждала, чтобъ ее познакомили съ мистриссъ Кролей, сидѣвшею съ новорожденнымъ ребенкомъ на рукахъ, между тѣмъ какъ другой, побольше, лежалъ въ колыбелкѣ у ея ногъ. Мистеръ Кролей, при входѣ гостей, всталъ съ своего мѣста, не выпуская изъ рукъ старой грамматики, по которой онъ училъ двухъ старшихъ своихъ дѣтей. Такимъ образомъ, все семейство было въ сборѣ когда мистриссъ Робартсъ и Люси вошли въ гостиную.

-- Вотъ моя невѣстка, Люси, сказала мистриссъ Робартсъ.-- Прошу васъ, не безпокойтесь, мистриссъ Кролей; а не то отдайте мнѣ малютку.

Она взяла ребенка на руки и принялась няньчится съ нимъ; для нея занятіе это было привычкой, и имъ она отнюдь не пренебрегала, хотя, конечно, уходъ за дѣтьми лежалъ не на ней одной.

Мистриссъ Кролей встала и сказала Люси, что очень рада ее видѣть у себя въ домѣ; мастеръ Кролей подошелъ съ грамматикой въ рукахъ, робко и смиренно. Еслибы намъ позволено было заглянуть въ самую глубину души его и души его вѣрной подруги, мы бы увидѣли, что онъ вмѣстѣ и гордился своею бѣдностью и отчасти совѣстился ея, тогда какъ она равно чужда была и гордости, и стыда.

На нее такимъ тяжкимъ бременемъ легли всѣ трудности жизни, что она ужь не заботилась о внѣшности. Она, напримѣръ, рада была бы новому платью, потому что точно нуждалась въ немъ; но ея нисколько бы не огорчило, еслибы всему графству сдѣлалось извѣстно, что платье, въ которомъ она ходитъ въ церковь, уже раза три выворачивалось съ лица на изнанку и съ изнанки налицо.

-- Боюсь, что вамъ не на чѣмъ у насъ и сѣсть, миссъ Робартсъ, сказалъ мистеръ Кролей.

-- А вотъ стулъ; на немъ только книги этого молодаго человѣка; надѣюсь, что онъ позволитъ мнѣ снять ихъ? сказала Люси, перекладывая на столъ кипу старыхъ, изодранныхъ книгъ.

-- Книги не Боба, а мои; всѣ почти мои, сказала дѣвочка.

-- Но есть и мои. Не правда ли, Гресъ? воскликнулъ мальчикъ.

-- А вы много учитесь? спросила Люси, привлекая къ себѣ дѣвочку.

-- Не знаю, отвѣчала Гресъ, въ смущеніи, повѣсивъ голову.-- Въ греческомъ языкѣ я дошла до неправильныхъ глаголовъ.

-- Какъ! до греческихъ неправильныхъ глаголовъ?

У Люси руки опустились отъ изумленія.

-- Она знаетъ наизусть цѣлую оду Горація, сказалъ Бобъ.

-- Оду Горація! повторила Люси, все еще не выпуская изъ рукъ юную ученую, покраснѣвшую до ушей.

-- Я дѣтямъ своимъ ничего не могу дать кромѣ нѣкоторыхъ познаній, проговорилъ мистеръ Кролей, какъ бы извиняясь,-- это единственное мое богатство, и я стараюсь раздѣлить его съ ними.

-- Люди говорятъ, что знаніе самое лучшее богатство, сказала Люси, но однако подумала одно себя, что можетъ-быть не совсѣмъ своевременно занимать девятилѣтнюю дѣвочку неправильными греческими глаголами. Впрочемъ, Гресъ на нее смотрѣла милымъ, простодушнымъ взглядомъ, крѣпко жалась къ ней и, повидимому, рада была ея ласкамъ, такъ что Люси въ душѣ своей пожелала, чтобы можно было поскорѣе куда-нибудь отправить мистера Кролея, а дѣтей угостить привезенными лакомствами.

-- Надѣюсь, что мистеръ Робартсъ здоровъ, проговорилъ мистеръ Кролей холодно-церемоннымъ голосомъ, вовсе непохожимъ на энергическій тонъ, какимъ онъ нѣсколько дней тому назадъ обращался къ своему собрату, наединѣ съ нимъ, въ его кабинетѣ.

-- Благодарю васъ, онъ здоровъ. Вы вѣрно слышали о мѣстѣ, которое онъ получилъ?

-- Да, я объ этомъ слышалъ, отвѣчалъ мистеръ Кролей серіозно:-- отъ души желаю, чтобъ это послужило къ его благу во всѣхъ отношеніяхъ.

Онъ выразилъ это желаніе такимъ тономъ, какъ будто бы не очень надѣялся, что оно исполнится.

-- Кстати, онъ намъ поручилъ сказать вамъ, что будетъ у васъ завтра часовъ въ одиннадцать. Не такъ ли, Фанни?

-- Да; онъ, кажется, хочетъ переговорить съ вами о какихъ-то приходскихъ дѣлахъ, отвѣчала мистриссъ Робартсъ, на минуту отрываясь отъ хозяйственнаго разговора, завязавшагося между ею и мистриссъ Кролей.

-- Скажите ему, что я радъ буду видѣть его, возразилъ мистеръ Кролей,-- но можетъ-быть для него будетъ удобнѣе, чтобъ я побывалъ у него, такъ какъ теперь на немъ лежитъ столько новыхъ обязанностей...

-- Эти новыя обязанности покуда не очень обременительны, сказала Люси,-- и ему будетъ очень пріятно побывать у васъ.

-- Да, въ этомъ отношеніи его положеніе выгоднѣе моего: у меня нѣтъ лошадей.

Люси стала ласкать маленькаго Боба, и незамѣтно всунула ему въ руку свертокъ съ пряниками, хранившійся у нея въ муфтѣ. У нея не достало терпѣнія дождаться, когда уйдетъ отецъ.

Мальчикъ взялъ свертокъ, заглянулъ въ него, потомъ посмотрѣлъ ей въ лицо.

-- Что это такое, Бобъ? спросилъ мистеръ Кролей.

-- Пряники, прошепталъ Бобъ, смутно сознавая, что свершилось какое-то преступленіе, но не отдавая еще себѣ хорошенько отчета, въ чемъ собственно онъ самъ виноватъ.

-- Миссъ Робартсъ, сказалъ отецъ,-- мы вамъ очень благодарны, но дѣти мои не привыкли къ такимъ лакомствамъ.

-- Я женщина слабохарактерная, мистеръ Кролей, и всегда ношу съ собой такого рода вещи, когда пріѣзжаю къ дѣтямъ; итакъ, простите мнѣ великодушно, и позвольте вашему сынку принять эти пряники.

-- О, конечно! Бобъ, дружочекъ, отнеси пряники къ матери; она будетъ выдавать ихъ по одному и тебѣ, и Гресъ.

Свертокъ былъ торжественно врученъ мистриссъ Кролей, которая положила его на полку.

-- Какъ, вы не позволите дѣтямъ даже отвѣдать? жалобно проговорила Люси.-- Не будьте такъ жестоки, мистеръ Кролей,-- не къ нимъ, а ко мнѣ. Неужели мнѣ нельзя будетъ узнать хороши ли пряники?

-- Я увѣренъ, что они отличны; но покуда лучше оставить ихъ въ сторонѣ.

Для Люси это было крайне прискорбно. Если небольшой свертокъ пряниковъ подалъ поводъ къ такимъ затрудненіямъ, какъ же ей распорядиться банкою варенія и конфетами, которыя до сихъ поръ скрывались въ ея муфтѣ, или какъ ей раздать апельсины, оставшіеся въ кабріолетѣ? Тамъ было еще желе для больнаго ребенка, да куриный бульйонъ, тоже въ родѣ желе; и если ужь во всемъ признаться откровенно, она привезла изъ Фремлея четверть телятины и корзинку съ яйцами, съ тѣмъ чтобы вручить ихъ мистриссъ Кролей при удобномъ случаѣ; въ присутствіи ея мужа объ этомъ, конечно, нельзя было и подумать. Въ Фремлеѣ шла также рѣчь о томъ, чтобы привезти нѣсколько бутылокъ портвейна, но на это не хватило рѣшимости у нашихъ дамъ.

Люси довольно трудно было поддерживать разговоръ съ мистеромъ Кролеемъ, тѣмъ болѣе что его жена и Фанни вскорѣ удалились въ спальню, унеся съ собою двухъ младшихъ дѣтей.

"Какая досада, подумала Люси, что она не взяла моей муфты! "

Муфта все еще лежала у ней на колѣняхъ, преисполненная всякими сокровищами.

-- Вы вѣроятно будете проводить часть года въ Барчестерѣ? сказахъ мистеръ Кролей.

-- Не знаю еще; Маркъ поговариваетъ, чтобы нанять квартиру, на первый мѣсяцъ.

-- Но вѣдь онъ будетъ имѣть домъ въ своемъ распоряженіи?

-- Да, по всѣмъ вѣроятіямъ.

-- Боюсь, чтобы новыя занятія не отвлекли его отчасти отъ собственнаго прихода, отъ школъ, напримѣръ.

-- Разстояніе такъ мало, что Маркъ надѣется, что отлучки его изъ Фремлея отнимутъ очень не много времени. Къ тому же, леди Лофтонъ такъ хорошо занимается школами.

-- Да, конечно; но леди Лофтонъ не священникъ, миссъ Робартсъ.

Люси хотѣла было отвѣчать, что миледи любаго священника за поясъ заткнетъ, но остановилась вовремя.

Въ эту минуту Провидѣніе сжалилось надъ миссъ Робартсъ и послало ей спасителя въ видѣ краснорукой служанки, которая подошла къ мистеру Кролею, и шепнула ему, что его кто-то спрашиваетъ. Въ этотъ часъ онъ постоянно бывалъ въ приходской школѣ; такъ привыкли къ его присутствію тамъ, что всякій, кто въ немъ нуждался поутру, отыскивалъ его въ школѣ, или, не заставъ его тамъ, не боялся за нимъ послать.

-- Миссъ Робартсъ, я долженъ передъ вами извиниться, сказалъ онъ, вставая и взявшись за шляпу и палку. Люси просила его не церемониться съ нею, и уже стала мечтать о томъ, какъ она будетъ раздавать свои сокровища.

-- Прошу васъ передать мой поклонъ мистриссъ Робартсъ; мнѣ очень жаль, что я не могу съ нею проститься; но вѣроятно я ее увижу, когда вы будете проѣзжать мимо школы.

Онъ вышелъ, опираясь на палку. Люси показалось, что глаза Боба тотчасъ же обратились на свертокъ съ пряниками.

-- Бобъ, сказала она, почти шепотомъ,-- любите вы конфеты?

-- Очень люблю, отвѣчалъ Бобъ съ невозмутимою важностію, и посмотрѣлъ въ окно, чтобъ удостовѣриться, точно ли прошелъ отецъ.

-- Такъ подите же сюда, сказала Люси. Но въ эту самую минуту дверь растворилась и мистеръ Кролей вошелъ опять. "Я забылъ книгу, проговорилъ онъ, и взялъ со стола старый, изношенный молитвенникъ, постоянно сопровождавшій его. Бобъ, при видѣ отца, отступилъ на нѣсколько шаговъ, Гресъ также,-- ибо, несмотря на ея глубокія познанія въ греческомъ языкѣ, и ее привлекло слово конфеты. Люси отняла руку отъ муфты и смутилась. Развѣ она не обманывала этого добраго, почтеннаго человѣка? Больше того, развѣ она не научала его дѣтей обманывать его? Но есть на свѣтѣ такіе люди, что съ ними и ангедъ сталъ бы хитрить.

-- Папа ушелъ, прошепталъ Бобъ:-- я видѣлъ, какъ онъ завернулъ за уголъ.

Для него, какъ и слѣдовало ожидать, не пропалъ даромъ урокъ.

Но не онъ одинъ замѣтилъ, что ушелъ папа: между тѣмъ какъ Бобъ и Гресь считали крупные леденцы, предварительно взявъ въ ротъ по одному изъ нихъ, главная дверь растворилась, и въ нее внесли корзину и огромный узелъ, которые мистриссъ Робартсъ сама стала раскладывать въ спальнѣ у мистриссъ Кролей.

-- Я осмѣлилась привезти это, проговорила Фанни смущеннымъ тономъ,-- потому что по опыту знаю, какъ больной ребенокъ отвлекаетъ отъ хозяйства.

-- Ахъ, другъ мой! сказала мистриссъ Кролей, взявъ Фанни за руку и глядя ей прямо въ лицо:-- во мнѣ уже не осталось ложнаго стыда. Господу угодно испытывать насъ бѣдностью и нуждой, но я не могу не радоваться за дѣтей, когда кто-нибудь захочетъ намъ помочь.

-- Но онъ разсердится?

-- Я его уговорю. Милая мистриссъ Робартсъ, не удивляйтесь ему. Вѣдь точно тяжела его доля; есть много такого, что мущинѣ труднѣе перенести нежели женщинѣ.

Фанни въ душѣ не вполнѣ соглашалась съ этимъ, но не стала ей противорѣчить.

-- Надѣюсь, что мнѣ удастся когда-нибудь быть вамъ полезною, сказала она,-- если только вы согласитесь смотрѣть на меня какъ на стараго друга, и прямо написать мнѣ, если вы во мнѣ нуждаетесь. Я боюсь часто бывать у васъ, чтобы не оскорбить его.

Мало-по-малу, между ними завязался откровенный, довѣрчивый разговоръ; бѣдной труженицѣ было отрадно отвести душу съ богатою, молодою женой барчестерскаго бенефиціанта. Вѣдь тяжело, говорила она, сознавать, что такая разница между ею и женами другихъ окружныхъ священниковъ, знать, что онѣ живутъ въ довольствѣ и роскоши, между тѣмъ какъ она, трудясь черезъ силу, едва можетъ добиться, чтобы мужъ ея и дѣти были сыты каждый день. Вѣдь тяжело, страшно тяжело, быть принужденною употреблять всѣ свои способности, всѣ умственныя силы на заботу о хлѣбѣ насущномъ.-- Однако, продолжала она, я могу выносить это, покуда онъ не слабѣетъ, покуда онъ бодро несетъ свое бремя, передъ лицомъ всего свѣта.

Потомъ она стала говорить насколько имъ лучше здѣсь, въ Гоггльстокѣ, чѣмъ въ прежнемъ ихъ приходѣ въ Корнваллисѣ, стала выражать свою горячую благодарность доброму другу, которому оны обязаны этою перемѣной.

-- Мистриссъ Эребинъ сказывала мнѣ, какъ она желаетъ, чтобы вы къ нимъ пріѣхали, сказала мистрассъ Робартсъ.

-- Да, знаю; но кажется, это невозможно. Какъ мнѣ оставить дѣтей?

-- Вы бы могла поручать ихъ мнѣ.

-- О, нѣтъ! я не захочу употреблять во зло вашу доброту. Мужъ мой могъ бы поѣхать, а меня оставить съ дѣтьми, да онъ не хочетъ. Сколько разъ я старалась уговорить его! Я убѣждала его, что если онъ чаще будетъ въ обществѣ -- въ обществѣ священниковъ, конечно,-- то онъ еще лучше будетъ исполнять свои обязанности. Но онъ сердится, говоритъ, что это не возможно, что нельзя же ему быть у декана въ такомъ изношенномъ сюртукѣ.-- И мистриссъ Кролей сама покраснѣла, повторивъ эти слова.

-- Какъ! У такого стариннаго друга, какъ докторъ Эребинъ? Навѣрное, онъ на это не посмотритъ.

-- Я это знаю. Докторъ Эребинъ будеіъ радъ его видѣть въ какой хотите одеждѣ. Но дѣло въ томъ, что для него самого тяжело бывать у человѣка богатаго, если нѣтъ какой-нибудь особенной надобности.

-- Но вѣдь въ этомъ случаѣ онъ не правъ?

-- Да, онъ не правъ. Но что же мнѣ-то дѣлать? Онъ нуждается въ другѣ, съ которымъ могъ бы поговорить откровенно, въ человѣкѣ одинаково съ нимъ образованномъ, который бы его понималъ, которому онъ самъ могъ бы сочувствовать. Но такой человѣкъ долженъ быть ему равный, не только по воспитанію, но и по. внѣшнему положенію,-- гдѣ же его найдти?

-- Но можетъ быть вашъ мужъ получитъ мѣсто повыгоднѣе этого?

-- Ахъ, нѣтъ! Но еслибы даже это случилось, врядъ ли бы онъ могъ теперь измѣнить свой образъ жизни. Еслибъ я могла только надѣяться, что мнѣ удастся порядочно воспитать своихъ дѣтей; еслибъ я могла сдѣлать что-нибудь для моей бѣдной Гресъ...

Фанни почти ничего не отвѣчала, но внутренно рѣшила, если только ея мужъ не будетъ противъ, позаботиться о Гресъ. Вѣдь это будетъ доброе дѣло; вѣдь она обязана же употребить на пользу ближнихъ хоть малую часть тѣхъ благъ, которыми наградило ее Провидѣніе.

Потомъ онѣ вернулись въ гостиную, каждая съ ребенкомъ на рукахъ; мистриссъ Кролей уже запрятала въ кухню привезенные ей гостинцы. Люси между тѣмъ занялась старшими дѣтьми, и когда дамы вернулись въ гостиную, онѣ нашли тамъ открытую лавочку, въ которой продавались и покупались разныя драгоцѣнности по неимовѣрно-дешевымъ цѣнамъ. Тутъ было и варенье, и апельсины, и леденцы, красные, желтые и полосатые; даже осмѣлились снять съ полки извѣстные пряники; они были разложены тутъ же на столѣ, за которымъ стояла Люси въ качествѣ торговки, и продавала всѣ лакомства за поцѣлуи.

-- Мама, мама, вскричалъ Бобъ, подбѣжавъ къ матери:-- ты должна купить что-нибудь у нея (указывая пальцемъ на торговку).-- Вотъ за эти леденцы нужно дать два поцѣлуя.

Еслибы въ эту минуту кто-нибудь взглянулъ на ротъ Боба, тотъ подумалъ бы, что его поцѣлуи не черезчуръ привлекательны.

Когда дамы усѣлись въ свой кабріолетъ, и нетерпѣливый пони унесъ ихъ достаточно далеко отъ дома, Фанни первая заговорила:

-- Какая разница между мужемъ и женой и по уму, и по характеру!

-- И до какой степени выше весь тонъ ея! подхватила Люси:-- какъ онъ слабъ во многомъ и какъ напротивъ она сильна во всемъ! Какъ ложна его гордость, и какъ ложенъ его стыдъ!

-- Но мы не должны забывать, что пришлось ему вынести. Не всякій способенъ выдержать такую жизнь, и не вынести изъ нея ни ложнаго стыда, ни ложной гордости.

-- Но въ ней вѣдь нѣтъ ни того, ни другаго, сказала Люси.

-- Если ты въ этомъ семействѣ нашла одного героя, то слѣдуетъ ли ожидать еще и другаго героя? сказала мистриссъ Робартсъ.-- Право, изъ всѣхъ знакомыхъ мнѣ людей, мистриссъ Кролей всѣхъ ближе къ истинному героизму.

Когда имъ пришлось проѣхать мимо гоггльстокской школы, мистеръ Кролей, услышавъ стукъ ихъ колесъ, вышелъ поговорить съ ними.

-- Вы очень добры, сказалъ онъ,-- что остались такъ долго съ моею бѣдною женой.

-- Намъ съ нею много о чемъ хотѣлось поговорить.

-- Я вамъ искренно за это благодаренъ. Ей, бѣдной, рѣдко приходятся съ кѣмъ душу отвести. Потрудитесь сказать мистеру Робартсу, что завтра, въ одиннадцать часовъ, я буду его ожидать здѣсь, въ школѣ.

Онъ поклонился имъ, и онѣ поѣхали дальше.

-- Если онъ въ самомъ дѣлѣ о ней заботится, сказала Люси,-- я готова перемѣнить о немъ мнѣніе.