Маркъ Робартсъ вернулся домой, на другой день послѣ свиданія своего съ лордомъ Лофтономъ въ Альбани, въ несравненно болѣе спокойномъ расположеніи духа. Онъ чувствовалъ, что можетъ теперь принять званіе члена капитула, не роняя своего достоинства. Онъ говорилъ себѣ, что съ его стороны было бы чистымъ сумашествіемъ отказаться отъ мѣста, послѣ всего того, что говорилъ мистеръ Соверби для успокоенія его и для объясненія лорду Лофтону въ чемъ дѣло. Къ тому же обѣщанія мистера Соверби касательно векселей очень утѣшили его. Ему начала представляться возможность развязаться со всѣми заботами и безпокойствами покупкой этой лошади, которая, къ тому же и стоила назначенной за нее цѣны.

Въ слѣдующій по своемъ пріѣздѣ день, онъ получилъ офиціальное извѣщеніе о своемъ назначеніи. Не всѣ еще формальности были исполнены; нужно было дождаться слѣдующаго засѣданія капитула, но на дѣлѣ онъ уже былъ бенефиціантомъ. Жалованье уже принадлежало ему, ему обѣщали очистить для него домъ черезъ недѣлю; но отъ этого пункта онъ бы съ радостью отказался, еслибы только была на это возможность. Жена поздравила его съ обычною своею нѣжностью и любовью, и, казалось, обрадовалась этому событію. Въ такія минуты удовольствіе человѣка много зависитъ отъ того, какъ взглянутъ на дѣло близкіе къ нему люди. Поздравленія леди Лофтона были такого рода, что онъ чуть было не бросилъ все это дѣло, но веселая улыбка жены успокоила его, и чистосердечная радость Люси наполнила его сердце дружелюбными чувствами къ мистеру Соверби и герцогу Омніуму. А потомъ Денди, это великолѣпное животное, прибыло въ конюшню пасторскаго дома, къ великой радости садовника и грума и мальчика, помогавшаго послѣднему по конюшнѣ, который неизвѣстно какъ и почему завелся въ домѣ, съ тѣхъ поръ какъ хозяинъ онаго чаще сталъ ѣздить на охоту. Но радость эта не встрѣтила сочувствія въ гостиной. Появленіе лошади подало поводъ къ разспросамъ. Маркъ объяснилъ, что онъ эту лошадь купилъ у мистера Соверби, съ цѣлью одолжить его. Онъ, Маркъ, былъ намѣренъ опять продать ее при первомъ удобномъ случаѣ. Объясненіе это было, конечно, не очень удовлетворительно. Ни жена, ни сестра пастора не знали толка въ лошадяхъ, не имѣли понятія о томъ, какія отношенія могутъ заставить человѣка одолжать другаго покупкой совершенно лишней для него лошади; но обѣ онѣ чувствовали, что и безъ Денди достаточно лошадей въ конюшнѣ пасторскаго дома, и что покупать охотничью лошадь, съ тѣмъ чтобъ опять немедленно продать ее, вовсе не дѣло духовнаго лица.

-- Надѣюсь, что ты не очень дорого заплатилъ за нее, Маркъ? сказала Фанни.

-- Не дороже, чѣмъ я самъ продамъ, отвѣтилъ Маркъ; и Фанни прочла на его лицѣ, что онъ не желаетъ распространяться объ этомъ предметѣ.

-- Я полагаю, что мнѣ немедленно придется занять новое свое мѣсто, сказалъ Маркъ, стараясь свести разговоръ на предметъ болѣе утѣшительный.

-- И намъ всѣмъ придется переѣхать въ Барчестеръ? спросила Люси.

-- Въ домѣ вѣдь нѣтъ мебели, не такъ ли, Маркъ? сказала жена его.-- Я не знаю, какъ мы устроимся.

-- Не тревожьтесь. Я найму квартиру въ Барчестерѣ.

-- И мы тебя никогда не будемъ видѣть, горестно произнесла мистриссъ Робартсъ. Но бенефиціантъ объяснилъ ей, что онъ только на короткое время будетъ уѣзжать изъ Фремлея, что по всей вѣроятности ему придется ночевать въ Барчестерѣ только по субботамъ и воскресеньямъ, и то быть-можетъ не всегда.

-- Не очень же, кажется, тяжелы обязанности бенефиціанта, сказала Люси.

-- Но за то онѣ очень почетны, возразила Фанни.-- Бенефиціанты -- духовные сановники, не такъ ли, Маркъ?

-- Разумѣется, возразилъ онъ,-- а также и жены ихъ, по особенному каноническому уставу. Худо только то, что и тѣ и другія обязаны носить парики.

-- Будетъ ли у тебя шляпа съ завитушками по сторонамъ и широкими лентами? спросила Люси.

-- Я боюсь, что права мои не простираются такъ далеко.

-- Неужели даже розетки у тебя, не будетъ? Въ такомъ случаѣ я никогда не повѣрю, что санъ твой такъ высокъ.. Неужели же шляпа твоя ничѣмъ не будетъ отличаться отъ шляпъ обыкновенныхъ пасторовъ, какъ напримѣръ мистера Кролея?

-- Кажется, поля съ одного края можно будетъ пригнуть, но я еще не вполнѣ увѣренъ въ этомъ, и спрошу объ этомъ декана капитула..

Такимъ образомъ обитатели пасторскаго дома говорили о томъ, что предстояло имъ хорошаго, и старались забыть о новой лошади и объ охотничьихъ сапогахъ, бывшихъ такъ часто въ употребленіи въ продолженіи прошлой вины, и о холодности леди Лофтонъ. Дурное все можетъ исчезнуть, и останется одно хорошее.

Наступалъ апрѣль мѣсяцъ, поля начинали зеленѣть; вѣтеръ пересталъ дуть съ востока, и сталъ мягокъ и тепелъ; раннія весеннія цвѣты распускались въ саду пасторскаго дома, и все въ ориродѣ радостно улыбалось. Это время года было особенно дорого для мистриссъ Робартсъ. Мужъ ея всегда дѣятельнѣе принимался за исполненіе своихъ обязанностей, когда наступали теплые мѣсяцы чѣмъ въ продолженіи зимы. Великосвѣтскіе друзья его и знакомые, которыхъ она не знала, но тѣмъ не менѣе не могла одобрять, уѣзжали съ наступленіемъ весны; дома ихъ пустѣли и не представляли уже для него никакихъ искушеній. Онъ могъ посвящать больше времени приходскимъ, а также и домашнимъ своимъ обязанностямъ. Въ продолженіи этихъ мѣсяцевъ онъ былъ примѣрнымъ пасторомъ и примѣрнымъ мужемъ, какъ бы стараясь усердіемъ своимъ загладить прошлыя свои прегрѣшенія. Сверхъ того,-- хотя по всей вѣроятности, она ни разу не созналась даже самой себѣ въ этомъ,-- отсутствіе дорогого ея друга, леди Лофтонъ, также имѣло хорошія свои стороны. Мистриссъ Робартсъ отъ души любила леди Лофтонъ: но должно сознаться, что ко всѣмъ хорошимъ и почтеннымъ свойствамъ этой дамы примѣшивалась порядочная доля властолюбія. Она любила повелѣвать, и давала это чувствовать своимъ ближнимъ. Мистриссъ Робартсъ никогда бы не созналась, что иго это тяготитъ ее, но тѣмъ не менѣе она дышала свободнѣе въ ея отсутствіи, и была менѣе стѣснена въ своихъ дѣйствіяхъ.

И Маркъ также былъ въ хорошемъ расположеніи духа, хотя онъ и находилъ, что было бы не совсѣмъ удобно тотчасъ же обратить Денди въ деньги. Онъ въ то время часто бывалъ въ Барчестерѣ и проходилъ черезъ таинственныя и строгія испытанія, необходимыя для поступленія духовнаго лица въ капитулъ; но должно сознаться, что Денди часто приходилъ ему на умъ, и онъ былъ бы очень радъ развязаться съ нимъ. Срокъ этимъ злосчастнымъ векселямъ выходилъ въ началѣ мая, а въ концѣ апрѣля Совербя увѣдомилъ его о томъ, что онъ дѣлаетъ все, отъ него зависящее, чтобы роковой день не засталъ его врасплохъ; но что дѣло много было бы упрощено для него, еслибъ онъ могъ тотчасъ же получить деньги за Денди. Ничего не могло быть различнѣе тона, какимъ мистеръ Соверби говорилъ о деньгахъ въ разныя времена. Когда дѣло шло о полученіи ихъ, онъ умѣлъ всему придавать важность; сверхъестественныя усилія, суета, бѣготня, одни могли отвратить страшную бѣду: минута отсрочки все могла погубить. Но когда рѣчь заходила о противномъ, онъ всегда умѣлъ доказать самымъ убѣдительнымъ образомъ, что все идетъ отлично и не о чемъ безпокоиться. Въ эту минуту онъ глядѣлъ на дѣло съ мрачной точки зрѣнія, и настойчиво требовалъ ста тридцати фунтовъ за Денди. Послѣ всего того что произошло недавно, Марку казалось неловко отвѣтить, что онъ ничего не заплатитъ, пока векселя не будутъ уничтожены; и поэтому онъ съ помощью мистера Форреста, банкира, расплатился съ своимъ другомъ, мистеромъ Соверби.

Теперь мы должны сказать слово о Люси Робартсъ. Мы видѣли, какъ она въ ту минуту, когда міръ былъ у ногъ ея, отвергла исканія благороднаго лорда и отвергла такъ, что онъ пораженіе свое долженъ былъ считать окончательнымъ. Она рѣшительно объявила ему, что не любитъ его, что не можетъ полюбить его, и такимъ образомъ отказалась не только отъ блестящаго положенія и богатства, но и отъ чего-то поважнѣе: она отказалась отъ человѣка, которому она отдала свое любящее сердце. Что сердце ея принадлежитъ ему, она чувствовала и тогда, и сознала еще сильнѣе послѣ какъ только онъ оставилъ ее. Вотъ сколько силы придали ей гордость и твердая рѣшимость, что она не дастъ леди Лофтонъ глядѣть на нее свысока и упрекать ее въ томъ, что она поймала ея сына.

Я знаю, что о самомъ лордѣ. Лофтонѣ скажутъ, что если оставить въ сторонѣ его знатность и богатство и красивое, веселое лицо, онъ не стоитъ преданной любви милой дѣвушки. Люди воображаютъ, что герои романовъ необходимо должны быть лучше героевъ, созданныхъ для житейскаго обихода. Я прямо сознаюсь, что высокаго, абсолютнаго героизма въ лордѣ Лофтонѣ было немного; но что бы сталось со свѣтомъ, еслибъ одни только истинные герои почитались достойными любви женщинъ? Что бы стали дѣлать мущины, и,-- о Боже!-- что бы сталось съ женщинами? Люси Робартсъ въ сердцѣ своемъ не одаряла своего отвергнутаго вздыхателя никакими особенными героическими свойствами, быть-можетъ она даже не признавала въ немъ и той доли героизма, которая поистинѣ принадлежала ему; но тѣмъ не менѣе она очень рада была бы выйдти за него замужъ, еслибы Только она могла сдѣлать это, не уязвляя своей гордости.

Всѣ мы согласны съ тѣмъ, что дѣвушки не должны выходить замужъ изъ-за денегъ. Женщина, которая продаетъ себя за имя или за доходное имѣніе, за блестящее положеніе или за блестящіе фамильные бриліянты, поступаетъ съ собой какъ фермеръ съ своими быками и овцами, показываетъ почти такое же неуваженіе къ самой себѣ, къ своему внутреннему существу, какъ жалкая бѣдняга ея же пола, которая добываетъ себѣ хлѣбъ самымъ глубокимъ униженіемъ. Но имя, и богатство, и блестящее положеніе, всегда имѣли значеніе въ глазахъ Евиныхъ дочекъ, а также и сыновей Адама. Всѣ мы дорожимъ благами мірскими, и не удивительно. Но допуская это, не должно забывать, что цѣна за эти блага иной разъ, можетъ быть слишкомъ высока. Желая въ этомъ случаѣ быть по возможности откровеннымъ, я сознаюсь, что Люси случалось съ сожалѣніемъ думать и о томъ, что было бы, еслибъ она сдѣлалась леди Лофтонъ. Быть женой такого человѣка, обладательницей такого сердца, имѣть въ рукахъ такую блестящую счастливую судьбу, чего больше могла она ждать отъ жизни? И теперь она отказалась отъ всего этого изъ-за того только, чтобы леди Лофтонъ не имѣла права назвать ее интриганткой и заподозрить ея честность. Движимая этимъ страхомъ, она прибѣгла ко лжи, чтобъ удалить молодаго Лофтона, хотя дѣло это было такого рода, что ей непремѣнно слѣдовало быть откровенною.

Тѣмъ не менѣе она была весела въ обществѣ брата и невѣстки. Только ночью, когда она оставалась одна въ своей комнатѣ, или во время одинокихъ своихъ прогулокъ, позволяла она слезамъ навертываться на глаза. Ни однимъ словомъ, ни однимъ движеніемъ, не выдала она себя. Въ ней нельзя было замѣтить ни разсѣянности, ни грусти; ничто въ ней не измѣнилось. Она обнаруживала въ этомъ случаѣ ту особенную силу, которою одарилъ ее Богъ. Но въ душѣ она часто и горько жалѣла объ этой грустной развязкѣ своего романа.

-- Мы собираемся ѣхать сегодня утромъ въ Гоггельстокъ, сказала однажды за завтракомъ Фанни.-- Я полагаю, Маркъ, что ты не поѣдешь съ нами?

-- Нѣтъ, не думаю. Кабріолетъ неудобенъ для трехъ.

-- А новая лошадь-то на что? Развѣ ты не можешь поѣхать на ней? Ты, кажется, говорилъ, что тебѣ нужно видѣть мистера Кролея?

-- Да, и я намѣренъ ѣхать къ нему завтра же на новой лошади, какъ ты ее называешь. Передай ему отъ меня, что я буду у него завтра около двѣнадцати часовъ.

-- Не лучше ли тебѣ ѣхать пораньше; онъ цѣлый день занятъ въ своемъ цриходѣ.

-- Хорошо, скажи, что я буду въ одиннадцать часовъ. Мнѣ нужно переговорить съ нимъ о приходскихъ же дѣдахъ, и по этому совѣсть его можетъ быть покойна, если онъ лишніе полчаса останется дома.

-- Что жь, Люси, мы съѣздимъ и однѣ. Ты будешь править лошадью по дорогѣ туда, а я оттуда.

Люси на все была согласна, и онѣ пустились въ путь, какъ только окончили свое значеніе въ школѣ.

Разговоръ между ними ни разу не касался лорда Лофтона съ того самаго вечера, когда онѣ гуляли по саду тому назадъ уже болѣе мѣсяца. Отвѣты Люси въ этотъ вечеръ, выраженіе ея лица, совершенно убѣдили Фанни, что до тѣхъ поръ между ними не было никакихъ важныхъ объясненій, а съ того времени не случилось нічзго такого, что могло бы внушить ей подозрѣніе. Она тотчасъ же увидѣла, что прежняя короткость въ отношеніяхъ лорда Лофтона и Люси исчезла, и думала, что все идетъ какъ, слѣдуетъ.

-- Знаешь ли что, сказала она въ то утро въ кабріолетѣ,-- мнѣ кажется, что лордъ Лофтонъ женятся на Гризельдѣ Грантли.

Рука Люси, державшая поводья, невольно дрогнула, и она почувствовала, что вся кровь ея прихлынула къ сердцу. Но она не измѣнила себѣ.

-- Это очень возможно, отвѣчала она, и замахнулась хлыстикомъ на пони.

-- Ахъ, Люси, зачѣмъ ты бьешь Пука? Онъ бѣжалъ такъ славно.

-- Мнѣ очень совѣстно передъ Пукомъ. Но когда хлыстикъ держишь въ рукахъ, то такъ и хочется стегнуть.

-- Старайся противиться этому искушенію. Я почти увѣрена, что леди Лофтонъ одобрила бы этотъ бракъ.

-- По всей вѣроятности. Миссъ Грантли будетъ, кажется, очень богата.

-- Но не это главное; она именно такого рода дѣвушка, которая должна понравиться леди Лофтонъ. Она очень изящна и хороша собою...

-- Полно, Фанни!

-- Да, она очень хороша собою, хотя я нахожу,что съ своею красотой она могла бы быть еще привлекательнѣе. Притомъ она такъ тиха и скромна; я увѣрена, что она очень совѣстлива въ исполненіи своихъ обязанностей.

-- Не сомнѣваюсь въ этомъ, отвѣчала Люси, и въ голосѣ ея слышалась легкая насмѣшка.-- Но главный вопросъ, кажется мнѣ въ томъ, до какой степени она нравится самому лорду Лофтону.

-- Я думаю, что она ему нравится до извѣстной степени. Онъ не разговаривалъ съ нею столько, какъ съ тобою....

-- О въ этомъ виновата была одна леди Лофтонъ. Зачѣмъ она не позаботилась пришпилить къ мему ярлычокъ?

-- Но послѣдствій дурныхъ отъ этого, кажется, никакихъ не вышло?

-- Благодаря Бога, не много. Что касается меня, я увѣрена, что черезъ три, четыре года совершенно оправлюсь, а особенно если прибѣгну къ ослиному молоку я перемѣнѣ воздуха.

-- Мы ради этого повеземъ тебя въ Барчестеръ. Но, повторяю, мнѣ въ самомъ дѣлѣ кажется, что Гризельда Грантли нравится лорду Лофтону.

-- Въ такомъ случаѣ я могу только сказать, что у него очень дурной вкусъ, сказала Люси съ убѣжденіемъ въ голосѣ, вовое не похожимъ на ея прежній шутливый тонъ.

-- Какъ, Люси! сказала ея невѣстка, глядя на нее:-- я начинаю думать, что намъ въ самомъ дѣлѣ прядется прибѣгнуть къ ослиному молоку.

-- Мнѣ быть-можетъ, дѣйствительно, не слѣдовало сближаться съ лордомъ Лофтономъ: ты сама же говоришь, что молодымъ дѣвушкамъ всегда очень опасно сближаться съ молодыми людьми. Но я достаточно узнала его, чтобы понять, что такая дѣвушка какъ Гризельда Грантли не можетъ ему нравиться. Онъ долженъ видѣть, что она просто кукла, холодная, безжизненная, бездушная, нестерпимо скучная. Какія бы ни были ея нравственныя достоинства, я убѣждена, что голова ея совершенно пуста. Я никогда не видала живаго существа такъ похожаго на статую. Сидѣть смирно и удивлять всѣхъ своею красотой -- вотъ все, что ей нужно, и еслибы послѣднее не удавалось ей, я увѣрена, что она удовольствовалась бы и первымъ. Я не въ такомъ восторгѣ отъ леди Лофтонъ, какъ ты, но я такаго хорошаго мнѣнія о ней, что не могу не удивляться, какъ можетъ она желать женить сына на такой дѣвушкѣ. Что она желаетъ этого, я въ томъ не сомнѣваюсь. Но признаюсь, меня очень удивитъ, если и онъ желаетъ того же.

И, сказавъ это, Люси опять хлестнула пони. Она чувствовала, что предательская краска распространялась на ея лицѣ, и ей было досадно на себя.

-- Право, Люси, еслибъ онъ былъ твоимъ братомъ, ты не могла бы принимать болѣе горячее участіе въ его судьбѣ.

-- Не могла бы. Онъ первый мущина, съ которымъ я сблизилась и подружилась, и мнѣ будетъ очень больно, если онъ сдѣлаетъ такую грубую ошибку. Съ моей стороны, вѣроятно, очень неприлично заботиться о такихъ вещахъ.

-- Успокоимся на томъ, что если мать его и онъ будутъ довольны, мы также можемъ быть довольны.

-- Я не буду довольна. Гляди на меня сколько хочешь, Фанни. Ты заставляешь меня говорятъ объ этомъ, и я не хочу лгать. Я очень люблю лорда Лофтона, я почти столько же не люблю Гризельду Грантли. Поэтому мнѣ будетъ очень досадно, если онъ женится на ней. Но впрочемъ, я полагаю, что ни она, ни онъ не станутъ добиваться моего согласія, и что леди Лофтонъ также обойдется безъ него.

И онѣ молча проѣхали съ четверть мяли.

-- Бѣдный Пукъ! сказала наконецъ Люси.-- За что ему досталось отъ меня? Развѣ онъ виноватъ въ томъ, что миссъ Грантли похожа на статую? Но, Фанни, не говори Марку, что я съ ума сошла. Не виновата же я, что умѣю отличать сокола отъ цапля: вотъ почему я не желаю, чтобъ онъ женился на ней.

Разговоръ прекратился, и черезъ двѣ минуты кабріолетъ подъѣхалъ къ дому гогльстокскаго пастора.

Мистриссъ Кролей привезла съ собою двухъ дѣтей, когда переѣхала въ Гоггельстокъ, и съ тѣхъ поръ ея семейство и ея заботы увеличились двумя другими малютками. Одинъ изъ нихъ въ настоящее время былъ боленъ крупомъ, и мистриссъ Робартсъ пріѣхала именно съ тѣмъ чтобы навѣстить бѣдную мать и предложить ей свои услуги. Обѣ дамы вышли изъ экипажа, поручивъ Пука попеченіямъ случившагося тутъ мальчика, я вскорѣ очутились въ единственной пріемной комнатѣ мистриссъ Кролей. Она сидѣла съ трехмѣсячнымъ ребенкомъ на рукахъ, и ногой качала колыбель, гдѣ лежалъ другой, постарше. Онъ-то и былъ нездоровъ, и занялъ на время болѣзни мѣсто малютки. Старшія дѣти, дѣвочка лѣтъ девяти, и мальчикъ моложе ея тремя годами, также находились въ комнатѣ. Они стояли подлѣ отца, который терпѣливо посвящалъ ихъ въ таинства грамматики. Нужно признаться, что мистриссъ Робартсъ было бы гораздо пріятнѣе, еслибы мистера Кролея не было дома; она привезла съ собой разные запрещенные предметы, подарки для дѣтей, какъ называла она ихъ, но въ сущности пособія для этой бѣдной, удрученной заботами матери, а она знала, что въ присутствіи мистера Кролея невозможно будетъ пронести ихъ изъ кабріолета въ домъ.

Мистриссъ Кролей, какъ мы уже сказали, не была теперь такъ изнурена, такъ худа, какъ подъ конецъ тяжкаго своего житья на западѣ. Благодаря попеченіямъ леди Лофтонъ и мистриссъ Эребинъ, и немного болѣе спокойной, хотя все еще трудной жизни, она немного поправилась, и сблизилась съ кругомъ, въ которомъ жила въ счастливые дни своего дѣтства. Но даже щедраго жалованья въ сто тридцать фунтовъ -- щедраго въ сравненіи съ тѣмъ, что получаютъ священники во многихъ другихъ мѣстахъ, не было достаточно, чтобы дать джентльмену съ женой и четырьмя дѣтьми средства жить съ тѣми удобствами, къ которымъ привыкъ самый простой ремесленникъ. Что касается пищи, то конечно количество мяса, чаю и масла, потреблявшееся въ пасторскомъ домѣ, показалось бы очень недостаточнымъ каждому ремесленнику. Ему и дѣтямъ нужна была приличная одежда, а что до ея собственнаго туалета, то жены немногихъ рсмесленниковъ удовольствовались бы лучшимъ изъ ея платьевъ. Сшито оно было изъ матеріи, купленной ея матерью, когда она съ трудомъ готовила скромное приданое своей дочери.

Люси никогда не видала мистриссъ Кролей. Поѣздки въ Гоггльстокъ не были часты, и мистриссъ Робартсъ предпринимала ихъ обыкновенно въ обществѣ леди Лофтонъ. Извѣстно было, что они непріятны мистеру Кролею, который находилъ какое-то мрачное наслажденіе въ своемъ одиночествѣ. Можно было рѣшительно сказать, что онъ сердился на тѣхъ, кто приходилъ къ нему на помощь, и достовѣрно было то, что онъ до сихъ поръ не могъ простить декану барчестерскому то, что тотъ заплатилъ его долги. Деканъ доставилъ ему также теперешнее его мѣсто, и поэтому старинный его другъ уже не былъ ему такъ дорогъ, какъ въ тѣ дни, когда онъ былъ немногимъ богаче его и навѣщалъ его въ памятной ему фермѣ. Они тогда по цѣлымъ часамъ гуляли по берегу вдоль скалъ, прислушиваясь къ шуму волнъ и разсуждая о глубокомысленныхъ спорныхъ вопросахъ, то съ неистовымъ жаромъ, то съ нѣжною, глубокою любовію, но всегда съ полною вѣрой во взаимную добросовѣстность. Теперь они сравнительно жили близко другъ отъ друга, но имъ не случалось уже спорить и разсуждать попрежнему. Мистеръ Кролей нѣсколько разъ въ годъ получалъ приглашенія отъ стараго своего друга, и докторъ Эребинъ далъ ему обѣщаніе, что онъ никого не встрѣтитъ въ его домѣ, если непріятно ему общество. Но не то было нужно мистеру Кролею. Блескъ и великолѣпіе дома декана и комфортъ этого теплаго уютнаго кабинета тотчасъ же убивали въ немъ всякое расположеніе къ разговору. Почему докторъ Эребинъ не пріѣзжалъ къ нему въ Гоггльстокъ, и не бродилъ съ нимъ по грязнымъ дорогамъ, какъ бродилъ онъ съ нимъ въ прежнее время? Тогда бы онъ могъ наслаждаться его обществомъ, тогда бы онъ могъ проводить съ нимъ цѣлые часы въ бесѣдахъ, тогда бы онъ вспомнилъ былые дни. Но теперь!...

-- Эребинъ теперь разъѣзжаетъ на гладкой, красивой лошади, язвительно замѣтилъ онъ однажды своей женѣ. Испытанная имъ бѣдность оставила въ немъ такой ужасный слѣдъ, сердце его не могло уже лежать къ богатому другу.