Мистеръ Соверби, чтобы доставить это хорошее мѣсто фремлейскому викарію, разчитывалъ и надѣялся не на одну свою короткость съ лордомъ Малой Сумки. Онъ чувствовалъ, что можно употребить средства болѣе сильныя, и потому обратился къ герцогу Омніуму не самъ лично, но черезъ мистера Фодергилла. Ни одинъ человѣкъ съ тактомъ не подумалъ бы въ такомъ дѣлѣ прямо обращаться къ герцогу. Еслибы рѣчь шла о женщинѣ, лошади или картинѣ, дѣло иное: герцогъ могъ быть тогда очень податливъ и любезенъ.

Но до него добрались черезъ мастера Фодергила. Ему было внушено, не безъ хитрости, что имѣть въ рукахъ фремлейскаго курата, можетъ-быть очень выгодно, что пріобрѣсти его будетъ чувствительнымъ ударомъ для противнаго стана. Черезъ это герцогъ Омніумъ добудетъ себѣ союзника въ соборномъ совѣтѣ. И притомъ всѣмъ было извѣстно, что мистеръ Робартсъ имѣетъ сильное вліяніе на лорда Лофтона. Настроенный такимъ образомъ, герцогъ сказалъ два слова лорду Броку, а два слова герцога Омніума что-нибудь да значили, даже для перваго министра. Плодомъ всего этого было то, что Маркъ Робартсъ получилъ мѣсто, но узналъ онъ объ этомъ не прежде какъ чрезъ нѣсколько дней по возвращеніи своемъ въ Фремлей.

Мистеръ Соверби не преминулъ упомянуть о стараніяхъ, необыкновенныхъ стараніяхъ, которыя герцогъ употребилъ для достиженія этой цѣли. "Я не помню, чтобъ онъ когда-либо рѣшался ходатайствовать, сказалъ мистеръ Соверби, и вы можете быть увѣрены, что онъ я теперь не сталъ бы хлопотать за васъ, еслибъ вы не съѣздили въ Гадеромъ-Кассль, когда онъ васъ приглашалъ. Скажу вамъ откровенно, Маркъ, хотя не мнѣ приходится хулить свое гнѣздо, но я увѣренъ, что слово герцога окажется дѣйствительнѣе цѣлаго потока краснорѣчія лорда Малой Сумки." Маркъ, разумѣется, выразилъ ему свою благодарность и купилъ у него лошадь за сто тридцать фунтовъ. "Она стоитъ этихъ денегъ, говорилъ Соверби, я желаю вамъ сбыть ее только потому, что когда опять зашевелится Тозеръ вамъ придется поплатиться чѣмъ-нибудь подобнымъ этому." Марку не пришло въ голову спросить, почему онъ лошадь эту не продавалъ кому-нибудь другому, чтобъ имѣть средства расплатиться самъ. Но это не было бы удобно для мистера Соверби.

Маркъ зналъ, что лошадь хороша, и возвращаясь къ себѣ, съ нѣкоторою гордостью думалъ о новомъ своемъ пріобрѣтеніи. Но что долженъ онъ былъ сказать о немъ своей женѣ, какъ оправдаться передъ ней? Съ другой стороны, почему бы ему и не купить себѣ лошадь, когда это приходится кстати? Онъ могъ позволить себѣ это, соображаясь съ общимъ итогомъ своихъ доходовъ. Но ему любопытно было знать, что скажетъ мистеръ Кролей, когда узнаетъ объ этой новой покупкѣ. Онъ съ нѣкоторыхъ поръ сталъ очень часто спрашивать себя, что скажутъ о немъ его друзья и сосѣди.

Онъ уже проводилъ второй день въ Лондонѣ, и собрался выѣхать на другое утро, чтобъ быть дома въ пятницу къ вечеру. Но въ этотъ самый вечеръ, довольно поздно, когда онъ уже собирался въ постель, его удивило неожиданное появленіе лорда Лофтона въ кофейной гостиницы, гдѣ онъ стоялъ. Лицо хорда Лофтона было красно; онъ вошелъ поспѣшно и казался разсерженнымъ.

-- Робартсъ, сказалъ онъ подходя къ своему другу,-- знаешь ты что-нибудь объ этомъ человѣкѣ, Тозерѣ?

-- Тозеръ, какой это Тозеръ? Соверби, кажется, говорилъ мнѣ о немъ.

-- Должно полагать, что говорилъ. Если я не ошибаюсь, ты самъ писалъ мнѣ о немъ.

-- Это очень возможно. Я помню, что Соверби упомянулъ объ этомъ человѣкѣ говоря о твоихъ дѣлахъ. Но къ чему ты меня разспрашиваешь?

-- Этотъ человѣкъ не только писалъ ко мнѣ, но даже ворвался въ мою комнату пока я одѣвался къ обѣду, и имѣлъ дерзость сказать мнѣ, что если я не уплачу или не возобновлю какой-то подписанный мною вексель въ восемь сотъ фунтовъ, находящійся въ его рукахъ, онъ подастъ его ко взысканію.

-- Но вѣдь ты уже покончилъ всѣ эти дѣла съ Соверби?

-- Покончилъ, и не дешево мнѣ это обошлось. Чтобы заглушить это дѣло я, дуракъ, заплатилъ ему все, что вздумалось ему съ меня потребовать. Это просто мошенничество, и если это будетъ продолжаться, я оглашу это дѣло.

Робартсъ оглянулся, но по счастью въ комнатѣ кромѣ ихъ никого не было.-- Ты не хочешь, надѣюсь, сказать, что Соверби обманываетъ тебя? сказалъ онъ.

-- Дѣло на это очень похоже, сказалъ лордъ Лофтонъ,-- и объявляю тебѣ рѣшительно, что я не намѣренъ долѣе даваться на такія продѣлки. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ я надѣлалъ не мало глупостей, благодаря этому человѣку. Но четыре тысячи фунтовъ должны были бы непремѣнно покрыть то, что тогда прокутилъ. Съ тѣхъ поръ я заплатилъ уже втрое больше, и, клянусь душой! не стану больше платить прежде чѣмъ не приведу въ извѣстность все это дѣло.

-- Но, Лофтонъ, я не понимаю. Что это за вексель? Ты говоришь, что онъ подписанъ тобою?

-- Да, я не откажусь отъ своей подписи, и если это нужно, уплачу его; но, если я это сдѣлаю, то не иначе какъ черезъ моего стряпчаго, который разберетъ все это дѣло.

-- Но я думалъ, что всѣ эти векселя уплачены?

-- Я предоставилъ Соверби собирать старые векселя, по мѣрѣ ихъ возобновленія, и теперь одинъ изъ нихъ, уже давно уплаченный мною, опять явился на свѣтъ.

Маркъ не могъ не вспомнить о двухъ подписанныхъ имъ документахъ, которые оба теперь вѣроятно находятся въ рукахъ Тозера или подобнаго ему лица; и оба они могли теперь быть предъявлены противъ него, одинъ за другимъ. Онъ вспомнилъ тогда, что Соверби говорилъ ему что-то о просроченномъ векселѣ, и о томъ, что придется купить его за какую то бездѣлицу; онъ напомнилъ объ этомъ лорду Лофтону.

-- И ты называешь восемьсотъ фунтовъ бездѣлицей? Если такъ, признаюсь, я не согласенъ съ тобою.

-- Они вѣроятно и не подумаютъ требовать съ тебя всю эту сумму.

-- Но я говорю тебѣ, что они именно требуютъ ее сполна. Человѣкъ, явившійся ко мнѣ и выдающій себя за друга Тозера,-- вѣроятно самъ Тозеръ,-- поклялся мнѣ, что будетъ принужденъ дѣйствовать судебнымъ порядкомъ, если деньги не будутъ въ его рукахъ черезъ недѣлю, много двѣ. Когда я объяснилъ ему, что это старый вексель, уже возобновленный, онъ объявилъ, что другъ его купилъ вексель по поминальной его цѣнѣ.

-- Соверби говорилъ, что тебѣ вѣроятно придется заплатить десять фунтовъ, чтобы выкупить его. Я бы на твоемъ мѣстѣ предложилъ этому человѣку такую сдѣлку.

-- Я не намѣренъ ничего предлагать этому человѣку; я все это дѣло предоставлю своему стряпчему, наказавъ ему не щадить никого, ни меня, ни другихъ. Я не позволю такому человѣку, какъ Соверби, выжимать изъ меня деньги, когда ему это вздумается.

-- Но, Лофтонъ, ты какъ будто сердишься на меня.

-- Нѣтъ, я не сержусь. Но я счелъ своимъ долгомъ открыть тебѣ глаза на счетъ этого человѣка. Въ послѣднее время всѣ мои дѣла съ нимъ шли черезъ тебя, и поэтому...

-- Но ты самъ этого пожелалъ; взялся я за эти дѣла только для того чтобъ угодить тебѣ и ему. Ты не подозрѣваешь, надѣюсь, чтобъ я былъ при чемъ-нибудь въ этомъ дѣлѣ съ векселями.

-- Совсѣмъ не то, но я знаю, что у тебя есть разныя дѣла съ Соверби.

-- Итакъ, Лофтонъ, ты меня обвиняешь въ соучастіи въ дѣлахъ, которыя ты назвалъ мошенническими?

-- Я знаю только то, что меня надували, и надуваютъ до сихъ поръ.

-- Но ты не отвѣчаешь на мой вопросъ. Обвиняешь ли ты меня въ чемъ-нибудь? Если такъ, я согласенъ съ тобой, что ты долженъ обратиться къ твоему стряпчему.

-- Я такъ и сдѣлаю.

-- Очень хорошо. Но позволь мнѣ сказать тебѣ, что я не встрѣчалъ человѣка менѣе тебя разсудительнаго, или такъ не справедливаго какъ ты. Единственно по твоей просьбѣ, и желая только быть полезнымъ тебѣ, я вступилъ съ Соверби въ переговоры о твоихъ дѣлахъ. По его желанію, вслѣдствіе твоей же просьбы, я сталъ нѣкоторымъ образомъ посредникомъ между вами, писалъ къ тебѣ и передавалъ ему твои отвѣты. И вотъ чего я добился!

-- Я ни въ чемъ не виню тебя, Робартсъ; но я знаю, что у тебя есть дѣла съ этимъ человѣкомъ. Ты самъ мнѣ это сказалъ.

-- Да, по его просьбѣ, чтобы вывести его изъ затрудненія, я подписалъ за него одинъ вексель.

-- Только одинъ?

-- Одинъ, а потомъ тотъ же самый возобновленный, или не совсѣмъ тотъ же, но другой, замѣняющій его. Первый былъ въ четыреста, второй въ пятьсотъ фунтовъ.

-- И тебѣ придется за оба поплатиться, и свѣтъ конечно скажетъ, что ты деньги эти заплатилъ за мѣсто члена барчестерскаго капитула.

Тяжело было снести это. Въ послѣднее время Маркъ слышалъ многое, что могло испугать и встревожить его, но ничего столь ужаснаго какъ это; ничего, что бы до такой степени поразило его, такъ ясно представило ему весь ужасъ его положенія. Онъ ничего не отвѣчалъ, и прислонившись спиною къ камину, смотрѣлъ не глядя ни на что. До этой минуты онъ не сводить глазъ съ лорда Лофтона, но теперь ему казалось, что все между ними кончено. Онъ не могъ болѣе разчитывать на дружбу лорда Лофтона и матери его. Да и въ комъ могъ онъ теперь быть увѣренъ, кромѣ своей нѣжной, любящей женѣ, которой онъ готовилъ такую ужасную будущность?

Въ это мучительное мгновеніе разныя мысли быстро пробѣгали въ его головѣ. Онъ немедленно откажется отъ этого мѣста, о которомъ каждый имѣлъ право сказать, что онъ купилъ его. Онъ отправится къ Гарольду Смиту и рѣшительно скажетъ, что отказывается отъ мѣста. А потомъ онъ возвратится домой и во всемъ признается женѣ;-- а также и леди Лофтонъ, если это еще могло быть сколько-нибудь полезно. Онъ устроится такъ, чтобъ имѣть возможность уплатить оба векселя, если они будутъ ему явлены, не разбирая справедливо ли это требованіе, не обвиняя никого, не пѣняя даже на Соверби. Если это будетъ нужно, онъ половину своихъ доходовъ отдастъ въ распоряженіе мистера Фореста, банкира, пока все не будетъ уплачено. Онъ продастъ всѣ лошади свои, до послѣдней. Онъ разстанется съ своимъ лакеемъ; однимъ словомъ, онъ будетъ всячески стараться, какъ слѣдуетъ мущинѣ, снова пріобрѣсти себѣ независимое положеніе и добиться уваженія окружающихъ его. Въ эту минуту онъ съ глубокимъ отвращеніемъ смотрѣлъ на положеніе, въ которое онъ привелъ себя, и на свое безразсудство, вовлекшее его въ такія непріятности. Какъ могъ онъ согласить съ своими понятіями и совѣстью, что онъ теперь находится въ Лондонѣ съ Соверби и Гарольдомъ Смитомъ, и добивается мѣста, чрезъ посредничество человѣка, которому вовсе не слѣдовало бы имѣть голоса въ духовныхъ дѣлахъ, покупаетъ лошадей, хлопочетъ о просроченныхъ векселяхъ? Онъ чувствовалъ, что нѣтъ ему извиненія. Мистеръ Кролей былъ правъ, назвавъ его отступникомъ.

Лордъ Лофтонъ, который былъ очень разсерженъ во все время этого свиданія и гнѣвъ котораго возрасталъ по мѣрѣ того какъ онъ говорилъ, прошелся между тѣмъ раза два по комнатѣ; онъ нѣсколько успокоился, и ему теперь стало понятно, какъ слова его могли оскорбить Марка. Онъ пришелъ сюда съ намѣреніемъ излить свою злость на Соверби, и побудить Робартса довести до свѣдѣнія этого джентельмена, что если ему, лорду Лофтону, станутъ еще докучать этимъ векселемъ, то онъ все это дѣло отдастъ въ руки своего адвоката; но, вмѣсто всего этого, онъ взвелъ обвиненіе на самого Робартса. Ему уже давно было досадно то, что Робартсъ съ нѣкоторыхъ поръ, по случаю всѣхъ этихъ непріятныхъ денежныхъ дѣлъ, очень сблизился съ Соверби и какъ бы отсталъ отъ него. Онъ выразился гораздо сильнѣе, и сказалъ гораздо больше чѣмъ хотѣлъ.

-- Что касается тебя лично, Маркъ, сказалъ онъ, возвращаясь къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ Робартсъ,-- я не желалъ сказать тебѣ ничего непріятнаго.

-- Вы выразились достаточно ясно, лордъ Лофтонъ.

-- Ты не можешь удивляться тому, что меня привелъ въ негодованіе этотъ безсовѣстный поступокъ.

-- Вы могли бы, я полагаю, не смѣшивать въ своихъ мысляхъ тѣхъ, кто виноватъ передъ вами, если вы увѣрены въ ихъ винѣ, съ тѣми, которые дѣйствовали только по вашему желанію и въ угоду вамъ. Что я, какъ духовное лицо, сдѣлалъ очень дурно, принявъ какое бы то ни было участіе въ этихъ дѣлахъ, я сознаю вполнѣ. Что какъ человѣкъ я сдѣлалъ непростительную глупость, поручившись за мистера Соверби, я также знаю очень хорошо: я заслужилъ, чтобы меня рѣзко упрекнули въ этомъ; но я не ожидалъ, что упреки эти услышу отъ васъ.

-- Полно, Робартсъ, и безъ того у насъ обоихъ хлопотъ довольно. Вопросъ въ томъ, что намъ теперь дѣлать?

-- Вы сказали, что намѣрены сдѣлать. Вы дѣло это предадите суду.

-- Но не съ тѣмъ, чтобы запутать тебя.

-- Запутать меня, лордъ Лофтонъ! Право, слушая васъ, можно подумать, что я распоряжался вашими деньгами.

-- Ты не хочешь меня понять. Я думаю вовсе не о томъ. Но ты самъ знаешь, что если это проклятое дѣло пойдетъ судебнымъ порядкомъ, твоы сдѣлки съ Соверби также станутъ всѣмъ извѣстны.

-- Мои сдѣлки съ Соверби будутъ состоять въ томъ, что мнѣ придется за него заплатить не малую сумму денегъ, которую онъ мнѣ, конечно, никогда не возвратитъ.

-- Но что скажутъ о твоемъ новомъ мѣстѣ?

-- Послѣ того, что я слышалъ отъ васъ, лордъ Лофтонъ, я долженъ отказаться отъ него.

Въ эту минуту нѣсколько человѣкъ вошло въ комнату, и разговоръ между друзьями прекратился. Они нѣсколько минутъ молча стояли у камина. Робартсъ ждалъ, чтобъ ушелъ лордъ Лофтонъ, а лордъ Лофтонъ еще не сказалъ того, что онъ именно хотѣлъ сказать и зачѣмъ приходилъ. Наконецъ онъ заговорилъ почти шепотомъ:-- Я полагаю, что лучше всего будетъ попросить Соверби зайдти ко мнѣ завтра утромъ; думаю, что и тебѣ не худо было бы видѣться съ нимъ у меня.

-- Я не вижу никакой надобности въ этомъ, отвѣчалъ Робартсъ;-- мнѣ и такъ по всей вѣроятности придется поплатиться за то, что я имѣлъ глупость вмѣшаться въ ваши дѣла, и я не намѣренъ впутываться еще болѣе.

-- Я, конечно, не могу заставить тебя придти; но мнѣ кажется, что въ отношеніи къ Соверби этого требуетъ справедливость; и меня ты этимъ обяжешь.

Робартсъ нѣсколько разъ прошелся по комнатѣ, стараясь уяснить себѣ, какъ ему поступить въ этомъ случаѣ. Если дѣло это станетъ гласнымъ, и имя его будетъ упомянуто въ связи съ разными, не совсѣмъ благовидными денежными сдѣлками, это конечно много повредитъ ему. Онъ зналъ теперь, по намекамъ, лорда Лофтона, какимъ образомъ свѣтъ станетъ объяснять его участіе въ этомъ дѣлѣ. А жена его, какъ перенесетъ она этотъ срамъ?

-- Я буду у тебя завтра утромъ, но только съ однимъ условіемъ, сказалъ онъ наконецъ.

-- А именно?

-- Съ тѣмъ, что ты дашь мнѣ слово, что не подозрѣваешь меня ни въ какомъ сообщничетвѣ съ мистеромъ Соверби; не думай, что я имѣлъ какіе-нибудь виды, хлопоча о твоихъ дѣлахъ.

-- Я никогда не думалъ и не подозрѣвалъ этого. Но я полагалъ, что онъ вовлекъ тебя въ разныя непріятныя дѣла.

-- И въ этомъ ты не ошибся; я поручился за него. Но ты могъ бы и долженъ бы знать, что я ни шиллинга не получилъ за это мое ручательство. Я старался одолжить человѣка, на котораго я сперва смотрѣлъ какъ на твоего друга, а потомъ какъ на своего. И вотъ къ чему меня привело это!

Лорду Лофтону наконецъ удалось успокоить его, и они усѣлись за одинъ изъ столовъ кофейной. Робартсъ обѣщался отложить свой отъѣздъ до субботы, чтобы на слѣдующій день встрѣтить мистера Соверби въ комнатахъ, занимаемыхъ лордомъ Лофтономъ въ Альбани. Какъ только онъ на это согласился, лордъ Лофтонъ простился съ нимъ и ушелъ.

Послѣ этого бѣдный Маркъ провелъ не очень спокойную ночь. Было ясно, что лордъ Лофтонъ подумалъ, а быть-можетъ думалъ и до сихъ поръ, что мѣсто въ Барчестерѣ было ему предложено въ вознагражденіе за нѣкоторыя денежныя одолженія, оказанныя имъ человѣку, хлопотавшему за него. Можно ли было себѣ представить что-нибудь ужаснѣе? Вопервыхъ, это было бы святокупство, къ тому же самое гнусное святокупство. Одна мысль объ этомъ наполняла душу Марка отвращеніемъ и ужасомъ. Быть-можетъ, лордъ Лофтонъ пересталъ теперь подозрѣвать; но то же самое могли подумать другіе, и ихъ подозрѣнія не возможно будетъ уничтожить; онъ зналъ, что для большей части людей открыть какую-нибудь погрѣшность въ духовномъ лицѣ -- истинное наслажденіе. И притомъ эта лошадь, купленная имъ! Имѣлъ ли онъ право говорить, что сдѣлки его съ Соверби ровно ничего ему не до ставили? Что ему было теперь дѣлать съ лошадью? Къ тому же онъ, въ послѣднее время, издерживалъ и продолжалъ издерживать больше денегъ чѣмъ позволяли его средства. Послѣднее его путешествіе въ Лондонъ казалось ему дѣломъ крайне безразсуднымъ теперь, когда ему приходилось отказаться отъ мѣста. И онъ сталъ нѣсколько колебаться въ первомъ своемъ рѣшеніи, что, конечно, было очень естественно въ его положеніи. Онъ повторялъ себѣ, что планъ новой жизни, составленный имъ въ первую минуту негодованія, возбужденнаго лордомъ Лофтономъ, обрекающій его на бѣдность, на насмѣшки, всякія неудобства, хорошъ, и что ему не остается другаго исхода. Но трудно отказаться отъ честолюбивыхъ надеждъ и идти на встрѣчу бѣдности, насмѣшкамъ и непріятностямъ.

На другое утро, однако, онъ бодро направился къ департаменту Малой Сумки, съ намѣреніемъ извѣстить Гарольда Смита о томъ, что онъ не желаетъ болѣе этого мѣста въ Барчестерѣ. Онъ засталъ своего брата, углубленнаго въ сочиненіе художественныхъ записокъ къ разнымъ высокороднымъ дамамъ на счетъ невозможности доставятъ то или другое мѣсто для нихъ; но самъ владыка сихъ мѣстъ не былъ на лицо. Онъ обыкновенно заходилъ въ канцелярію около четырехъ часовъ, когда начиналось засѣданіе палатъ, но никогда не являлся туда поутру. Онъ, вѣроятно, гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ исправлялъ свою должность. Онъ, быть-можетъ, уносилъ съ собой работу на домъ, по всѣмъ, извѣстной привычкѣ очень ревностныхъ должностныхъ людей.

Маркъ подумалъ было откровенно поговорить съ братомъ и черезъ него передать Гарольду Смиту то, что хотѣлъ сказать ему. Но у него не хватило на это храбрости, или точнѣе его удержала отъ этого осторожность. Онъ говорилъ себѣ, что о своихъ дѣлахъ обязанъ разказать прежде всего женѣ. И поэтому, поболтавъ немного о постороннихъ предметахъ съ братомъ, онъ вскорѣ всталъ и ушелъ.

Онъ не зналъ, какъ убить время до того часа, когда ему слѣдовало отправиться къ лорду Лофтону; но наконецъ насталъ этотъ желанный часъ, и на всѣхъ колокольняхъ еще раздавался бой, когда онъ свернулъ съ Пикадильи на дворъ Альбани. Онъ еще не достигъ строенія, когда знакомый голосъ раздался почти у самаго его уха.

-- Вы акуратны какъ большіе часы барчестерской башни, говорилъ мистеръ Соверби.-- Вотъ что значитъ спѣшить на свиданіе къ сильнымъ міра сего.

Онъ обернулся и машинально протянулъ ему руку, и, взглянувъ на него, подумалъ, что никогда не видалъ его такимъ бодрымъ, сіяющимъ и веселымъ.

-- Вы имѣли извѣстія о Лофтонѣ? сказалъ Маркъ весьма унылымъ голосомъ.

-- Имѣлъ ли я извѣстія о немъ? Да, конечно, имѣлъ. И вотъ что я вамъ скажу, Маркъ,-- и онъ заговорилъ почти шепотомъ пока они вмѣстѣ проходили по корридорамъ Альбани.-- Лофтонъ -- ребенокъ во всемъ, что касается денежныхъ дѣлъ, совершеннѣйшій ребенокъ. Онъ отличный, благороднѣйшій малый, но въ денежныхъ дѣлахъ онъ ничего не смыслитъ.

И съ этимъ они вошли въ комнаты молодаго лорда.

Лицо лорда Лофтона также было уныло и мрачно, но это ни сколько не смутило Соверби, который, развязно и съ веселою улыбкой на устахъ, подошелъ къ нему.

-- Здравствуйте Лофтонъ, какъ вы поживаете? сказалъ онъ.-- Почтенный другъ мой, Тозеръ, кажется, нѣсколько обезпокоилъ васъ?

Тогда лордъ Лофтонъ, съ лицомъ далеко невеселымъ, снова началъ свое повѣствованіе о мошенническихъ требованіяхъ Тозера. Соверби не прерывалъ его, и выслушалъ его терпѣливо, совершенно терпѣливо, хотя лордъ Лофтонъ, все болѣе и болѣе горячявшійся по мѣрѣ того какъ онъ исчислялъ притѣсненія, которымъ его подвергали, не преминулъ произнести кой-какія угрозы противъ мистера Соверби, какъ наканунѣ противъ Марка Робартса. Онъ говорилъ, что не намѣренъ заплатить ни одного шиллинга иначе, какъ черезъ своего стряпчаго; а что стряпчему своему онъ накажетъ не платитъ ничего прежде чѣмъ дѣло это не будетъ разсмотрѣно въ судѣ. Ему было все равно, какія будутъ отъ этого послѣдствія для него или для другихъ. Онъ рѣшился дѣло это сдѣлать гласнымъ, и завести процессъ.

-- Что жь, заводите, коли на это у васъ есть охота, сказалъ Соверби.-- Но дѣло-то все въ томъ, Лофтонъ, что вы задолжали, потомъ просрочили уплатой, а къ вамъ вслѣдствіе того и начали нѣсколько приставать.

-- Я заплатилъ втрое больше чѣмъ былъ долженъ, сказалъ лордъ Лофтонъ, топнувъ ногой.

-- Это вопросъ другой, и я не стану теперь углубляться въ него. Я полагалъ, что онъ уже теперь порѣшенъ и поконченъ людьми, которымъ вы сами на то дали полномочіе. Но позвольте мнѣ у васъ спросить одно: Какое имѣетъ Робартсъ отношеніе къ этому дѣлу? Что онъ сдѣлалъ.

-- Я ничего не знаю. Дѣло это онъ улаживалъ съ вами.

-- Ни чуть. Онъ былъ такъ добръ, что взялъ на себя трудъ явиться ко мнѣ съ порученіемъ отъ васъ, и передать вамъ мой отвѣтъ. Вотъ все его участіе въ этомъ дѣлѣ.

-- Но неужели вы думаете, что я хочу запутать его въ это дѣло?

-- Я не думаю, чтобы вы кого бы то не было хотѣли запутать, но вы горячи, и съ вами ладить не легко. А что еще хуже, вы нѣсколько подозрительны. Я въ этомъ дѣлѣ хлопоталъ изо всѣхъ силъ, чтобъ вывести васъ изъ затрудненія, я не могу сказать, чтобъ услыхалъ отъ васъ за это хоть одно спасибо.

-- Развѣ вы не дали Тозеру вексель, тотъ вексель, который теперь въ его рукахъ?

-- Во-первыхъ онъ не въ его рукахъ, а во-вторыхъ я не давалъ ему. Такого рода документы переходятъ черезъ сотни рукъ прежде чѣмъ достанутся тому человѣку, который требуетъ уплаты.

-- Кто же это намедни являлся ко мнѣ?

-- То былъ, полагаю я, Томъ Тозеръ, братъ нашего Тозера.

-- Ну такъ вексель находится у него; я своими глазами видѣлъ его.

-- Позвольте, это очень вѣроятно. Я васъ извѣстилъ о томъ что вамъ придется выкупить его. Они, конечно, такую вещь не отдадутъ даромъ.

-- Вы говорили о десяти фунтахъ, замѣтилъ Маркъ.

-- Десять, или двадцать, или около того. Но неужели вы предполагали, что человѣкъ этотъ станетъ требовать съ васъ такую сумму? Разумѣется, онъ начнетъ съ того, что потребуетъ полной уплаты. Вотъ онъ, этотъ вексель, лордъ Лофтонъ,-- и Соверби, доставъ изъ кармана бумагу, передалъ ее черезъ стогъ молодому лорду.-- Я заплатилъ за него сегодня утромъ двадцать пять фунтовъ.

Лордъ Лофтонъ взялъ бумагу, и взглянулъ на нее.-- Да, сказалъ онъ,-- это тотъ самый вексель. Что мнѣ теперь съ нимъ дѣлать?

-- А что хотите, сказалъ Соверби,-- храните его въ домашнемъ вашемъ архивѣ, бросьте въ огонь, дѣлайте что вамъ угодно.

-- И это послѣдній вексель? Другаго не можетъ быть предъявлено на меня?

-- Вамъ лучше знать, какія вы подписывали бумаги. Я о другомъ не знаю. При послѣднемъ возобновленіи это былъ единственный извѣстный мнѣ вексель.

-- И вы заплатили за него двадцать пять фунтовъ?

-- Заплатилъ. Еслибы вы не подняли такой исторіи, и еслибъ я не зналъ, что не принеси я его сегодня, вы бы нашумѣли на весь домъ, я бы не заплатилъ за него больше пятнадцати или двадцати. Черезъ три, четыре дня, мнѣ бы его отдали за пятнадцать.

-- Десять фунтовъ больше или меньше ничего не значатъ, и я, разумѣется, заплачу вамъ эти двадцать пять фунтовъ, сказалъ лордъ Лофтонъ, нѣсколько пристыженный.

-- Какъ вамъ будетъ угодно.

-- Разумѣется, и говорить объ этомъ нечего; это мое дѣло,-- и онъ сѣлъ къ столу, чтобы написать вексель на эти деньги.

-- А теперь, Лофтонъ, позвольте мнѣ вамъ сказать нѣсколько словъ, сказалъ Соверби, становясь спиной къ камину и играя тонкою тростью, которую держалъ въ рукѣ.-- Постарайтесь впередъ не придираться такъ жестоко къ своимъ ближнимъ, и быть снисходительнѣе къ нимъ. Когда вы чѣмъ-нибудь раздосадованы, вы позволяете себѣ говорить вещи, которыя не каждый бы снесъ отъ васъ, хотя люди, знающіе васъ такъ хорошо какъ я и Робартсъ, могутъ разъ-другой и махнуть на нихъ рукою. Вы обвинили меня во всевозможныхъ злодѣяніяхъ....

-- Что до этого касается, Соверби....

-- Дайте мнѣ договорить. Вы сами знаете, что обвинили меня. Но я сомнѣваюсь, чтобы вамъ когда-либо пришло въ голову обвинить самихъ себя.

-- Напрасно вы это думаете.

-- Вы, конечно, сдѣлали дурно, вступивъ въ сношенія съ такими людьми, какъ Тозеръ. Я также сдѣлалъ очень дурно. Все это разумѣется само собой. Образцовые джентльмены не знаются съ Тозеромъ, и прекрасно дѣлаютъ. Но человѣку слѣдуетъ имѣть плечи сильныя, чтобы нести бремя, которое самъ же онъ навалилъ на нихъ. Не связывайтесь впередъ съ Тозеромъ, если можете, но если ужь вступите въ сношенія съ нимъ, старайтесь, Бога ради, лучше владѣть собой.

-- Все это прекраоно, Соверби, но вы знаете также хорошо какъ я....

-- Знаю я, сказалъ искуситель рода человѣческаго, ссылаясь, на Священное Писаніе, въ то время какъ онъ укладывалъ въ карманъ вексель на двадцать пять фунтовъ,-- знаю я только то, что человѣкъ, сѣющій плевелы, не пожнетъ пшеницы, и напрасно сталъ бы этого ожидать. Я терпѣливъ, продолжалъ онъ, прямо глядя въ глаза лорду Лофтону,-- и многое могу снести, то-есть если меня не доведутъ до крайности; но мнѣ кажется, что вы были очень не справедливы и жестоки къ Робартсу.

-- Обо мнѣ не безпокойтесь, Соверби. Мы съ лордомъ Лофтономъ старые друзья.

-- И можете, слѣдственно, не стѣсняться другъ съ другомъ. Ну и прекрасно. Теперь проповѣдь моя кончена. Милый мой сановникъ позвольте поздравить васъ. Я сейчасъ узналъ отъ Фодергила, что маленькое ваше дѣльце окончательно улажено.

Лицо Марка опять омрачилось.-- Я полагаю, сказалъ онъ,-- что мнѣ придется отказаться отъ этого мѣста.

-- Отказаться! воскликнулъ Соверби, который послѣ всѣхъ своихъ усилій и хлопотъ по этому дѣлу былъ бы гораздо больше оскорбленъ такими колебаніями со стороны курата чѣмъ всѣмъ тѣмъ, что лордъ Лофтонъ и Маркъ могли бы наговорить ему обиднаго.

-- Я думаю такъ, сказалъ Маркъ.

-- Но почему?

Маркъ молча взглянулъ на лорда Лофтоняа

-- Нѣтъ надобности тебѣ отказываться отъ мѣста при теперешнихъ обстоятельствахъ, сказалъ лордъ Лофтонъ.

-- А при какихъ бы это обстоятельствахъ можетъ быть надобность въ этомъ? спросилъ Соверби.-- Герцогъ Омніумъ употребилъ все свое вліяніе, чтобы доставить это мѣсто вамъ, какъ приходскому пастору въ его графствѣ, и ни на что бы не было похоже, еслибы вы теперь отказались.

Тогда Робартсъ откровенно изложилъ ему всѣ свои причины, объяснивъ въ точности, что лордъ Лофтонъ сказалъ ему за счетъ его дѣлъ съ нимъ, и обратилъ его вниманіе на то, какое нареканіе могло навлечь на него полученіе этого мѣста.

-- Клянусь душой, это ни на что не похоже, сказалъ Соверби.

-- Послушайте, Соверби, я наставленій слышать не желаю, сказалъ лордъ Лофтонъ.

-- Я одну проповѣдь уже прочелъ, сказалъ онъ, чувствуя, что для него не выгодно доводить друга до крайности,-- не намѣренъ начинать другую. Я скажу вамъ только одно, Робартсъ: сколько мнѣ извѣстно, Гарольдъ Смитъ не при чемъ въ этими дѣлѣ. Герцогъ сказалъ, что онъ очень желаетъ, чтобы приходскій куратъ изъ его графства поступилъ въ капитулъ, и потомъ, по желанію лорда Брока, назвалъ васъ. Если при этихъ обстоятельствахъ вы станете отказываться отъ мѣста, я подумаю, что вы не въ своемъ умѣ. Что же касается векселя, подписаннаго вами, вамъ изъ-за него тревожиться нечего. Деньги будутъ готовы; но конечно, къ тому времени вы доставите мнѣ эти сто тридцать фунтовъ за....

Затѣмъ мистеръ Соверби распростился съ своими друзьями, одержавъ надъ ними полную побѣду. Расторопному, смышленому человѣку лѣтъ пятидесяти не трудно одержать побѣду, когда собесѣдникамъ его нѣтъ и по тридцати лѣтъ.

По его уходѣ, Робартсъ не долго оставался въ Альбани; при прощаніи лордъ Лофтонъ еще разъ изъявилъ свои сожалѣнія о томъ, что произошло наканунѣ. Ему было немного стыдно.

-- А мѣсто это, конечно, тебѣ слѣдуетъ принять, сказалъ онъ. Тѣмъ не менѣе онъ не пропустилъ безъ вниманія намекъ мистера Соверби на сто тридцать фунтовъ, слѣдующихъ за лошадь.

Робартсъ, возвращаясь къ себѣ въ отель, думалъ о томъ, что ему, конечно, слѣдуетъ принять предложенное мѣсто, и радовался тому, что ни слова не сказалъ объ этомъ дѣлѣ брату. Вообще ему стало гораздо легче на душѣ. Обѣщанія мистера Соверби на счетъ векселя были очень успокоительны, и, странно сказать, онъ совершенно вѣрилъ имъ. Соверби показалъ себя такимъ молодцомъ въ своей послѣдней стычкѣ съ ними, что лордъ Лофтонъ и Маркъ оба повѣрили бы теперь всякому его слову, къ чему они не всегда были склонны.