“Таинства”, как мистические необходимые средства богообщения. — “Крещение”, как “рождение от Бога свыше”. — “Причащение”, как духовно телесное единение со Христом. — “Вечная жизнь” обнимает не духовную только сторону человека, но и телесную. — Значение будущего воскресения тел для осуществления полноты “вечной жизни” христиан. — Прославленные тела христиан изменят свои “свойства”, но не утратят своей “субстанции” (раскрытие учения — преимущественно — Мефодия Патарского и Бл. Августина).

Реальное общение со Христом, будучи явлением порядкамистического, достигается фактически чрез особые, осуществляемые в истинной церкви Христовой, богодарованные средства —таинства(μυστήρια), чрез которые подаются человеку именносверхъестественные, т. е.превышающиеобычныйпорядокприроды дарования, сообщаются “божественные силы”, необходимые для “жизни и благочестия”[273], т. е., другими словами, — для осуществления обоих моментов христианского спасения — общения с Богочеловеком и уподобления человеческой жизни жизни Божественной. Таинства — такие благодатные действия, т. е. действия Св. Духа[274], которые освобождают человека от жизни во грехе, следовательно, от духовной смерти, воссозидают его для жизни с Богом во Христе, сообщают емуспособностьк богообщению и действительноприводятк богообщению.

Особенноважное, как бы основное значение принадлежит в данном случае двум таинствам —крещениюипричащению.

Естественный, греховный, т. е.всякийчеловек без Христа не живет истинною жизнью, — он духовно мертв. Следовательно, духовная жизнь должна в человекеначатьсявопределенныймомент, — человек долженродитьсядуховно так же реально, как реально началось его плотское бытие в міре, с человеком должна произойти, следовательно,коренная,существеннаяперемена; в нем должен начатьсяновыйпорядок духовного бытия, совсем несоизмеримый с прежним.

Эта перемена должна проникнуть не только всюличностьчеловека, но и самую егоприроду, как реальную основу личности, коснуться области жизни человеческой не только сознательной, но идосознательной, которая также принадлежит к формам человеческого духа. “Если кто не родится от воды и Духа (έξ υδατος καί Πνεύματος), не может войти в царствие Божие: рожденное от плоти (έκ τής σαρκός) есть плоть, а рожденное от Духа есть дух[275]. Т. е., по смыслу этих слов Господа, как физическое бытие не может начатьсясамопроизвольно(“живое только от живого”), так и жизнь духовная не может быть начата человеком самим по себе, осуществлена собственными его силами и средствами, — духовная жизнь должна начаться от Духа Св., излиться из области Божественной в сферу жизни человеческой[276]. Подобно тому как, напр., бытие органическое возникает напочвеприродынеорганической, в силу привнесения в нее особого начала, которое, не уничтожая этой природы, однако существенно ее преобразует, так что получается новый, несравнимый с нею,высшийрод бытия, — так и на почве жизни человеческой личности силою Св. Духа организуется новое бытие человеческое, которое, по сравнению с прежним, является не только несравнимо высшим, но и другого (религиозно–нравственного) порядка.

Личность человеческая, перестав существовать по прежнему способу бытия, начинает жизнь истинную, духовную, божественную[277]. Человек реально вступает в “Царствие Божие” или, что — то же, в истинную, вечную жизнь. Таким образом, христианин в самом истинном, реальном смысле становится новым творением Божиим в духовно благодатном порядке бытия. “Кто во Христе (έν Χριστώ) Тот новая тварь” (καινή κτίσις)[278]. Следовательно, в крещении проявляется и осуществляется такая творческая деятельность Божественная, которая характеризуется именно сообщениемновыхсвойств самойприродечеловека[279]. Таким образом, этим выражением указывается на изменение в самомсуществечеловека, в глубочайшейосновеего бытия. В этом смысле крещение называется у Апостола “банею возрождения и обновления святым Духом (διά λουτρου παλιγγενεσίας, καί άνακαινώσεως Πνεύματος Αγίου). “Παλιγγενεσία — значит вторичное рождение. Оно указывает на такое преобразование в природе крещающегося, в силу которого изменяются врожденные ему внутренние качества и сообщаются ему новые, именно такие, которые по естественному порядку вещей приобретаются лишь путем рождения от природы, а не при посредстве нравственного самообразования и перевоспитания человека”[280].

Будучи рождением в духовную жизнь, совершаемым силою Духа Святаго, крещение осуществляет действительное вступление возрожденного в теснейшую связь со Христом, жизненное объединение с Его Богочеловеческою Личностью. Это обозначается уже выражением Апостола, что верующие крестились именно воХриста(έβαπτίσθημεν εις Χριστόν Ίησουν)[281].

Человеческая личность приобщается Христовой жизни, как бы окружается со всех сторон её божественной атмосферой, в ней именно начинает дышать, ощущать себя, действовать, из неё почерпать духовные силы “Все, во Христа крестившиеся, воХриста облеклись” (Χριστόν ενεδύσασθε)[282].

В крещении совершается именно “сращение” верующего со Христом, “привитие” к Нему, как к доброй маслине, маслины дикой[283], — испорченной грехом человеческой личности.

Христианин получает не новую только личность, но и новуюприроду, поскольку в нем реально изменяется и та сторона человеческого “я”, которая не зависит от его сознания и свободы, но сама дает им направление, лежит в основе их.

Следовательно, в крещении совершаетсяначалодействительного общения всей личности верующего со Христом. Но этим дано еще не все для осуществления общения со Христом и во всю последующую жизнь, для достижения полного единения со Христом.

Далее должно происходитьподдержаниеустановившейся органической связи верующего со Христом, так сказать,ассимилированиежизни человеческой с жизнью Богочеловеческой, действительное духовноепитаниеею, благодатноевкушениееё. И этопитание, вкушение, причащениепроисходит реально в таинствеевхаристии, илипричащения. В этом таинстве христианин действительно, а не символически лишь, принимает в себя истинное Тело и истинную Кровь Христа Спасителя, приобщаясь, таким образом, Егочеловеческойприроде, а чрез Нее, в силу неразрывного соединения в Лице Христа Божеской природы и человеческой, — становится “общником” иБожестваЕго.

По словам св.И. Дамаскина, который в данном случае является точным выразителем православного святоотеческого учения “причащением называется Евхаристия потому, что чрез нее мы причащаемся Божества Иисуса. А общением и называется, и по истине есть, вследствие того, что чрез нее мы вступаем в общение со Христом, принимая участие как в плоти, так и в Божестве Его”[284].

Вот почему, по учению Самого Христа Спасителя, вкушение Тела и Крови Его, приводящее к теснейшему, внутреннемуединениюс Ним, безусловно необходимо для достижения вечной жизни, для осуществления спасения. “Я — хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь міра… Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно (άληθώς) есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне (έν έμοί), и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем,таки ядущий Меня (ό τρώγων με) жить будет Мною”[285].

Соединяясь теснейшим образом со Христом чрез причащение Его Тела и Крови, христианин становится действительнымучастникомЕго божественной жизни, входит с Его Богочеловеческою Личностью в непосредственноеобщение, начинает жить со Христомоднойжизнью. По выражению Апостола, христианин становится “один дух (εν πνεύμα) с Господом”[286].

В этом единении со Христом реально участвует не только чисто духовная сторона человека, но и еготелесный, материальныйсостав. “Тела” христиан поистине суть “члены Христовы” (τα σώματα υμών μέλη Χριστου έστιν)[287], достигая этого именно чрез Евхаристию. Следовательно, вся жизнь христиан “сокрыта со Христом в Боге” (ή ζωή υμών κέκρυπται συν τω Χριστω εν τω Θεω)[288].

В Евхаристии единение со Христом, а чрез Него с Богом бывает таким истинным, внутренним, тесным, что подобного ему невозможно и представить человеку. Более тесное общение с Богом и недоступно для человека, пока он — на земле.

Таким образом, мистическое, в таинствах достигаемое, единение человека со Христом реально приводит его кбогообщению, т. е. осуществляет исконную, высшую, заложенную в самой природе человека цель и притом самым совершенным, полным, реальным, жизненным образом.

По словам св.ГригорияИисус Христос соделывает людей не зрителями только, но и причастниками Божественной силы, и приступающих к Нему вводит некоторым образом в родство с Высшею Природою”[289].

И это совершается, по мысли св. отца, именно чрез принятие Тела Христова в таинстве Евхаристии. “Бессмертное тело, когда бывает в (человеке) принявшем его, все претворяет в Свое естество[290].

Духовнаявечная жизнь христианина в теснейшем общении, единении с Богом, — обожествление, обнимает собою не какой–либо анатомический остаток существа человеческого, обыкновенно расчленяемого на дух, душу и тело (или же душу вообще и тело), с исключением низших элементов — души и тела или хотя бы одного только тела, — но эта божественная жизнь обнимает собою именноцельногочеловека, в неразрывном единствевсехего основных элементов, ни один из которых не упраздняется, а лишь преобразуется,освящается. Вечности принадлежит все, что может бытьосвящено. Но освящено в христианине может и должно бытьвсеего существо, — или, по выражению Св. Апостола Павла, христианин освящается “во всей полноте” (όλοτελεΐς) — “его дух и душа и тело во всей целости”[291].

Святоотеческоебогословие в высшей степени определенно раскрывает ту истину, что вечная жизнь — “жизнь не души только, но вместе и тела”[292]. Не только “душа христианина” становится “Причастною божеского естества” (κοινωνος θείας φυσεως γένηται)[293], но и тело, — человек соединяется с Богом духовно и телесно[294].

Христос воспринял человеческую плоть, чтобы и образ (Божий) спасти и плоть обессмертить[295]. “Чрез ум Бог обитал в телах Святых[296].

Таким образом, не только “душа”, но и “тело” “соделались домом Божиим”[297]. И это потому, что “Господь весь пребывает с душою в теле её”[298]. Христос воспринял на Себя целого человека с душою и телом, почему и наше спасение совершается тем и другим[299].

С особенной полнотой, ясностью и определенностью раскрывает сущность православного учения о христианском искуплении и спасении тела св.Ириней Л. Имея в виду еретическое дуалистическое учение маркионитов, отрицавших участие в христианском спасении человеческого тела, св. отец настойчиво раскрывает с разных сторон ту мысль, что христианство сообщает спасение именноцельному человеку, а не какой–либо его составнойчасти. Исключение человеческого тела из области спасительного возрождения христианского отрицает, таким образом, универсальный характер христианского спасения. Спасение это обнимает полного, или, по выражению Св. Отца,совершенногочеловека (pеrfеctum hominеm), в неразрывном, целостном единстве всех составных элементов его природы. Т. е., другими словами, христианское спасение обнимает собою не только дух и душу человека, но и еготело[300].

Правда, цель и сущность этого спасения состоит в том, чтобы люди сделалисьдуховными(πνευματικοί = spiritualеs). Однако это обстоятельство, по мысли Св. Отца, не означает, что из области христианского спасения исключается тело, плоть, в смыслематериальногосостава его природы. Духовность христиан всецело основывается на том, что они имеют “залог Св. Духа” (pigmis Spiritus)[301]. Условием действительного получения этого залога служит “не отложение создания Божия (т. е. плоти), но отложение только похотей плотских” (άποθεμενοι ου το πλάσμα του Θεου, αλλά τάς επιθυμίας της σαρκός)[302]. “Тех, которые имеют залог Духа, не служат плотским похотям, но покоряются Духу, Апостол называет духовными, потому что Дух Божий живет в них”. Нодуховныелюдинезначит бестелесные; духовного человека составляетвсесущество человеческое, т. е.соединение души и тела, поскольку именно оно принимает Духа Божия[303].

“Господь и пришел оживотворить плоть, чтобы, как в Адаме все умираем, потому что душевны, так во Христе мы жили, потому что духовны, отлагая не создание Божие, т. е. тело, но — похоти плотские, и получая Св. Духа”[304]. — Апостол Павел говорит: “вы примирены в теле плоти Его”; т. е. “праведная плоть примирила плоть, связанную грехом, и привела в дружбу с Богом”[305]. Таким образом, учение об участии в христианском спасении также и тела христианина, по мысли св. отца, не только бесспорно содержится в церкви, но принадлежит к числуосновных,характерныхпунктов православно–церковного учения. Вот почему св. Ириней называет прямо хулою против Бога то учение Маркиона, по которому “спасение принадлежит только душам, которые приняли Христово учение, а телу, так как оно взято от земли, невозможно участвовать в спасении”[306][307].

“Спасение плоти”, её “возрождение”, “участие в нетлении” (incorruptibilitatis) основывается на том, что плоть “питается телом и кровию Господа”, вследствие такого “общения” становясь истинным “членом Христовым” (ср. Еф. V, 30). Апостол Павел, называя христиан “членами Тела Христова”, “от плоти Его и от костей Его” (ibid.), по изъяснению св. отца, говорит не о каком–либо духовном и невидимом человеке, но о действительном устройстве истинного человека, состоящем из плоти, нервов и костей, потому что именноэтаплоть питается от чаши Господа, которая есть кровь Его, и растет от хлеба, который есть тело Его[308]. Питаясь телом и кровию Господа, плоть чрез то самое получает причастие жизни вечной[309].

Тело человека, реально участвуя в христианском искуплении, приобщаясь “вечной жизни”, однако участвует в этих благах не вполне одинаково с человеческою душою, — если душа христианина имеет “бессмертие вечной жизни”, то телу обетовано “воскресение из мертвых для вечной жизни”. — “Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Явоскрешу его в последний день”[310].

Правда, по учению Апостола, смерть тела не безусловно необходима для полного приобщения его вечной жизни, необходимо только коренное изменение его действием божественного всемогущества. “Не все мы умрем (πάντες μεν ου κοίμηθησόμεθα), но все изменимся (πάντες δε άλλαγησόμεθα) вдруг, во мгновение окa при последней трубе: ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными (άφθαρτοι), а мы изменимся (αλλαγησόμεθα); ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие” (δει γάρ το φθαρτόν τούτο ένδυσασθαι αφθαρσίαν, και το θνητόν τουοτο ένδυσασθαι αθανασίαν)[311]. Однако в обычном порядке существования міра смерть христианина служитнеобходимым условием, неизбежным переходным моментомдля будущего осуществления силой Божией, новой, несравненно совершеннейшей, формы его нетленного, славного, мощного, духовного тела[312]. Здесь, только, конечно, в совершенно особой, высшей форме осуществляется закон растительного органического міра: “то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет”[313].

Телесная смерть христиан соответствует вместе с тем и плану божественного домостроительства о спасениивсегоміра, об искуплениивсейтвари[314]. “Верующие воскреснут не каждый сам по себе, отдельно, а как сыны царства, по закону органической связи людей между собою”[315], по исполнении предопределенного божественного плана о спасении всегородачеловеческого[316], вместе с прекращением настоящего течения космического порядка[317], когда он вполне осуществит предназначенную ему Богом цель. Хотя вечная божественная жизнь усвояется христианами еще в земной жизни, так что люди “сынами воскресения” (της άναστάσεως υιοί)[318]явятся лишь потому и постольку, поскольку они еще до смерти, в своем земном бытии, оказываются действительными носителями жизни вечной, именно в силу реального обладания ею[319], — однако, по учению христианскому, между усвоением вечной божественной жизни верующимидосмерти и её полным откровениемпосмертив воскресенииразличие очень важное, существенное. “Мы теперь дети Божии (νυν τέκνα Θεού έσμεν); но еще не открылось, что будем: знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему” (ομοιοί αυτω έσόμεθα)[320]. Истинная жизнь до тех пор не может открыться в христианине вовсей полнотесвоей мощной, божественной силы и славы, пока в нем не будет восстановлен человек в том самом виде, в каком он должен быть по своему назначению, по своей идее, т. е. именновесьчеловек, правда не этот “смертный”[321], но все же цельный и полный человек, состоящий из души итела, а это осуществится только тогда, когда будет уничтожен последний враг — смерть[322], и “уподобится” Христу весь человек, — не только его духовные качества, нравственное устроение, но и само земное тело будет подобно Его прославленному телу[323]. Только тогда истинные христиане получат “спасение во Христе Иисусе с вечною славою”[324], которая “откроется”[325]в христианах, проявится и в телах их.

Вот почему, разумея главным образом уничиженное, скорбное состояние тела в земной жизни[326], Апостол и говорит, что христиане имеют теперь лишь “начаток Духа” (τήν απαρχήν του Πνεύματος)[327], Τ. е. “Начаток” истинно божественной, духовной жизни, и вследствие этого только “ожидают” “усыновления, искупления тела своего” (υιοθεσίαν άπεκδεχόμενοι τήν άπολύτρωσιν τοϋ σώματος)[328]. “Находясь в этой хижине, мы воздыхаем под бременем; потому что не хотим совлечься, но облечься (έπενδύσασθαι), чтобы смертное поглощено было жизнью” (ΐνα καταποθή το θνητόν υπό τής ζωής). “На это самое и создал (κατεργασάμενος) нас Бог и дал нам залог Духа”[329][330].

Таким образом,полное, а не в виде лишь залога, задатка, приобщение тела христианина “жизни вечной” составляет — в форме его земного бытия — не реальный факт, а лишьожидаемую цель. Предощущая такое именно приобщение, христианин и можетиногдапсихологически естественножелатьсмерти, хотя и печального, тягостного[331], но тем не менее неизбежного переходного момента, прозревая за ним возведение тела в высшую, совершеннейшую форму бытия[332]. Вот почему и говорит Апостол, что мы “спасены” только “в надежде” (τη έλπίδι έσώθημεν)[333]. Святоотеческое воззрение еще подробнее раскрывает изложенное учение Св. Писания ополном спасениичеловеческого тела только в новом порядке существования міра.Макарий Е., напр., почти в каждой из своих бесед с особой выразительностью и полной определенностью раскрывает христианское учение о спасении тела и опрославленииего в будущей жизни[334]. По учению этого великого подвижника, телам святых, как членам Христовым, необходимо соделаться тем же, что и Христос[335]. Сокровища, которые теперь душа собирает внутрь, тогда откроются и явятся и вне —втеле[336]. Человек тогда и душою и телом будет упокоиваться с Господом во царствии[337].

В день воскресения и самое тело покроется и будет прославлено тем светом Господним, который и теперь обитает в душе человеческой, так что и самое тело тогда будет царствовать вместе с душою[338].

При этом, что особенно важно, по православному учению, воскресшие и прославленные тела святых получат новыесвойстванетления, особенной подвижности, гибкости, благодаря которым они сделаются вполне удобным орудием человеческого духа; однако, получив эти свойства прославленного состояния, преобразившись в новую совершеннейшую, несоизмеримую с настоящей, форму бытия, — эти тела не утратят все же основного своего свойства —материальности. Преобразование тел будет сопровождаться изменением их свойств, но не утратою субстанции, в смысле перехода её в инородную субстанцию, — тело, утончившись и получив новые формы и условия бытия, не преобразится в дух.

Особенно рельефно оттенена эта особенность христианского учения св.Мефодием Патарским— из восточных Отцов —иБл. Августином— из западных.

Св.Мефодийс особенной силой настаивает (против оригенистов), что люди и в будущей жизни, по воскресении, не потеряютсущественныхпринадлежностей своейприроды и не изменятся в ангелов. По мысли св. отца, все в сотворенном міре должно занимать свое место, быть тем, чем создано; сказанное сохраняет свою силу и в отношении к людям, — иначе для чего Бог сотворил человека именночеловеком, а не ангелом?[339]. Изъясняя изречение Спасителя: “в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают как Ангелы Божии на небесах”[340], св. Мефодий останавливает внимание на том обстоятельстве, что Спаситель не сказал: будут ангелами, но будут “как ангелы” (ώς άγγελοι), толькоподобныангелам. Когда, напр., говорится, что в ясную и тихую ночь луна сияеткаксолнце (ή σελήνη φαίνει ώς ό ήλιος), то из этого оборота речи никто не подумает заключать, что луна признается солнцем, до тожества уравнивается с ним; равным образом, если мы говорим о каком–либо предмете, что он “как золото” (ώς χρυσός), то уже самым способом выражения свидетельствуем, что названный предмет только напоминает (εγγύς) золото, приближается к нему, но не есть “самое золото” (ού χρυσός). В противном случае мы и назвали бы данный предмет прямо золотом (εί δε ήν χρυσός, ουκ έλεγετο αν ώς χρυσός, αλλά χρυσός). Точно также нельзя заключать и из выше приведенных слов Спасит еля, что люди будут ангелами. Слова Спасителя не то обозначают, что люди не будут иметь тогда тела (ού τω σάρκα μή εχειν), но то, что они не будут жениться, вступать в замужество, но будут пребывать в нетлении (αλλά είναι λοιπόν έν αφθαρσία). Таким образом, люди будутприближаться(παραπλησιασθεντας) к ангелам в том отношении (κατά τοΰτο), что они будут заниматься не браками и пиршествами, но созерцанием Бога и устроением своей жизни под управлением Христа (του βλέπειν τον Θεον, και γεωργεΐν τήν ζωήν, προτανεύοντος ήμίν του Χριστού)[341].

По учениюБл. Августина, вера христианская и относительно Самого Спасителя не сомневается в том, что Он и по воскресении, т. е. будучи уже хотя и в духовной, однако в истинной плоти (jam quidеm in spirituali carnе, sеd tamеn vеra), принимал вместе с учениками пищу и питие. Ибо у таких тел отнимается не возможность, а потребность в пище и питье[342]. Поэтому тела и духовными будут не в том смысле, что перестанут быть телами (corpora еssе dеsistеnt), а в том, чтобудут существовать, оживотворяемые духом(spiritu vivificantе subsistеnt)[343].

Эти тела все же будут иметь природу, свойственную плоти (corpora camis habitura substantiam), — хотя, оживотворяемые духом, и не будут подвергаться никакой косности и телесному тлению (nullani tarditatеm corruptionеniquе carnalеm passura)… Человек будет уже тогда не земным, а небесным, — не потому, что тело, созданное из земли, не будет тем же самым (non ipsum еrit), а потому, что оно, по небесному дарованию, будет способно жить и на небе, вследствие не утраты своей природы, а изменения свойства (non amissa natura, sеd mutata qualitatе convеniat)[344][345].

“Откровение” “славы детей Божиих”[346]будет сопровождаться и “освобождением” твари “от рабства тлению”[347], — жилищем прославленного, однако все же материального тела человеческого, будет служить одухотворенная, освобожденная от внесенных в нее грехом человека расстройств, однако, не уничтоженная в своих основных материальных свойствах внешняя природа. По христианскому учению, целью и исходом мирового процесса явится не уничтожение, а восстановление и возвышение на высшую ступень бытия всей природы, как материальной сферы имеющего открыться царства славы, — христианство принесло обетование не только о новом небе, но и о новойземле. “По обетованию Его (Господа), мы ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда”[348].

Разбирая то положение оригенистов, что в будущей жизни не может быть ничего телесного, материального,св. Мефодийсвидетельствами св. Писания[349]настойчиво доказывает, что видимый мір не погибнет, но будет толькоочищеногнем. Хотя весь мір для своего очищения и обновления (προς κάθαρσιν καί άνακαινιομόν) будет объят огнем и загорится, однако он не придет в совершенную погибель и разрушение[350]. Тварь будет поколеблена (παραχθήσεσθαι), чтобы получить воссоздание, а не затем, чтобы погибнуть (ίνα άποκχισθη, ού μην άπολείσθαι). Свящ. Писание называет гибелью (άπόλειαν) перемену міра из настоящего состояния в лучшее, славнейшее (τήν εις το κρεϊττον καί ένδοξότερον άποκατάστασιν), так как прежняяформа, с изменением всегов лучший вид, пропадет[351].

Поэтому, земля и небо необходимо (ανάγκη) опять будут существовать, после сожжения и воспламенения всего, чтобы обновленные люди жили в обновленном міре (όπως οι άνακαινοποιηθέντες εν άνακαινοποιηθεντι κόσμω)[352]. “должно веровать, что весь мір, видимый и невидимый, сотворенный Богом из ничего и управляемый Промыслом Творца, изменится в лучший[353].

Учение о действительном искуплении человеческого тела, о его будущем воскресении для вечной жизни в состоянии небесного прославления представляет собою одну из самых характерных, специфических особенностей христианской религии[354].

Всего удивительнее то, что христианство принесло обетование о вечной совершенной жизницельногочеловека (ολους ήμας = т. е. не души только, но и связанного с ним тела). Это учение показалось бы противоестественным для древних (τή παλαιότητι), но для друзей истины оно представляется теперь только превышающим природу, но отнюдь не противоестественным[355][356].

Еслиполнотавечной жизни будет достигнута человеком только в воскресении тел, то в известной степени, в виде “залога” она не только может, но идолжнабыть осуществлена каждым еще в земной жизни. Не только душа человека, но и его тело, проникаясь благодатным воздействием Св. Духа, становится причастным вечной жизни, общения со Христом. По словамМакария Египетского, “Дух Святый, оживотворяя душу, проникает все её существо, все её помыслы; равным образом он прохлаждаети упокоевает и всю сущность (тела) и все телесные члены”[357]. В этом — сущностьмистически реальногоучастия христианина в правде Христовой, приобщения его “жизни вечной”, жизни во Христе, действием Св. Духа.