Введение (стр. I–XV).

ГЛАВА I.

Православное учение об усвоении каждым человеком спасения, совершенного Иисусом Христом.

I. Значение учения о “спасении” в общей системе православного богословия. — Основоположительное значение этого учения для богословского раскрытия, в частности, православного учения о сущности и смысле “аскетизма”, — Значение и связь понятий: “спасение”, “вечная жизнь”, “царство небесное”. — Богообщение, как высшая цель и верховное благо человека, по святоотеческому учению. — Уподобление Богу — “святость”, как необходимое условие богообщения. — Утрата человеком истинной “жизни”, вследствие потери богообщения и святости. — “Смерть” физическая и духовная, — как следствие удаления человека от истинной “жизни”. — Зло в человеке не возобладало окончательно, и потому он мог быть избавлен от вечной смерти и возвращен к истинной “жизни” (стр. 2–20).

II. Дело восстановления богочеловеческого союза, как воссоздание человека, могло быть совершено только Богом по мотиву бесконечной любви к своему созданию. — Целью искупительного служения Сына Божия было “снова соделать людей участниками Его Божества” и, таким образом, возвратить им “вечную жизнь”. — Значение воплощения Сына Божия для восстановления природы человеческой. — Безусловное самоотречение, совершенное послушание Богочеловека, как бесконечная жертва человечества праведной любви Божией. — Жизнь Христа, какобразецистинно совершенной жизни. — Искупительный подвиг Христа, какисточникблагодатной силы для осуществления истинных, должных отношений человека к Богу. — “Вечная жизнь”, как “общение” со “Христом”. — Более подробное уяснение отношений человека ко Христу по аналогии с отношением его к Адаму (стр. 30–47).

III. “Таинства” как мистические необходимые средства богообщения. — “Крещение”, как рождение от Бога свыше. — “Причащение”, как духовно телесное единение с Христом. — “Вечная жизнь” обнимает не духовную только сторону человека, но и телесную. — Значение будущего воскресения тел для осуществления полноты “вечной жизни” христиан. — Прославленные тела христиан изменят свои “свойства”, но не утратят своей “субстанции” (раскрытие учения преимущественно Мефодия Патарского и Бл. Августина, стр. 48–64).

IV. Необходимость личного сознательно свободного, нравственного момента в деле усвоения каждым человеком спасения, совершённого Иисусом Христом. — “Уподобление” Христу, “подражание” Ему, как содержание и цель религиозно–нравственного совершенствования христианина. — Истинно христианская жизнь осуществляется совместно — нераздельным взаимодействием Божественной благодати и человеческих сил. — Анализ святоотеческого учения по данному вопросу (стр. 65–96).

V. Постепенный характер религиозно–нравственного христианского совершенствования. — “Начало” истинно христианской жизни, “возрождение”. — Психологическая сущность “покаянной веры” и её основные моменты — самоотречение и самопреданность. — Христианская “свобода”, как признак, принадлежность и свойство истинной жизни. — Постепенное раскрытие и укрепление этой “свободы” в дальнейшей христианской жизни — с положительной и отрицательной стороны (стр. 97–119).

VI. Значение “веры” в процессе постепенного религиозно–нравственного усовершенствования христианина. — “Добрые дела”, как проявление и осуществление “веры”. — Значение напряженной деятельности всех сил человека для усвоения “Правды Христовой”. — Для осуществления истинной жизни важна собственно способность, восприимчивость человека к богообщению (стр. 120–130).

VII. “Вечная жизнь” постепенно раскрывается еще в земном существовании христианина. — Совершенства и полноты “вечная жизнь" достигнет только в будущем веке. — Почему “вечная жизнь” не может осуществиться во всей её полноте в земной жизни. — Содержание “вечной жизни” в загробном міре. — “Блаженство”, как неотъемлемый момент “вечной жизни”, как непременный спутник богообщения. — Внешнее состояние праведников и грешников. — Степени блаженства праведников будут соответствовать степени восприимчивости каждого из них к богообщению. — Грешники лишатся “вечной жизни”, вследствие неспособности их к богообщению (стр. 131–155).

VIII. Значение идеи “воздаяния” в христианстве. — Понимание идей мздовоздаяния”, “награды” в прямом и точном смысле невозможно. — Почему же учение о “наградах” и “наказаниях” содержится в Св. Писании и в святоотеческой письменности. — Подлинный и точный смысл этого учения (стр. 156–167).

IX. “Страх” вечных мучений и “надежда” на получение “награды”, как переходные ступени, приводящие к истинной, сыновней “любви" к Богу. — Сравнительная ценность этих побуждений, — “рабство”, “наемничество” и “сыновство” (стр. 168–177).

X. Смысл библейского и святоотеческого учения о “гневе” Божием. — “Гнев” Божий, как “удаление и отвращение от порока”. — “Гнев” не исключает в Боге проявлений Божественной “любви” к человеку — грешнику, но сам вызывается именно Божественною любовью. — “Гнев”, как выражение и проявление “правосудия” (стр. 177–189).

ΧΙ. “Правда Божия”. Общее понятие об этом свойстве Божественных отношений к міру и человеку. — Два момента “Божественной Правды” — “правда судящая” (δικαιοσύνη δικαστή) и “правда спасающая” (δικαιοσύνη σωτήριος). — Отношение “Правды Божией” к Божественной “любви”. — “Правосудие” Божественное и его свойства. — Правосудие Божие нельзя считать актом “юридическим”. — Человек сам является виновником своей вечной участи. — Значение “наказаний”, определенных Богом за грехи человека и постигающих его в земной жизни. — Отвержение Богом нераскаянных грешников после всеобщего суда (стр. 189–210).

ГЛАВА II.

Состояние греховной невозрожденности человека. Аскетический анализ страстей.

I. Значение “страстей” в духовной жизни, их сущность и главные моменты развития, по учению свв. отцов–аскетов.

§ 1. Двусторонний характер нравственного, христианского совершенствования. — Борьба со “страстями”, как неизбежный момент этого совершенствования. — Вытекающая отсюда принципиальная важность и практическая необходимость точного этико–психологического анализа “страстей”. — Особенная ценность собственно аскетического анализа страстей. — Полная сила греховного зла проявляется только при условии борьбы со “страстями” (стр. 211–219).

§ 2. Сущность греховного падения человека — в религиозном обособлении его от Бога. — Ближайшие последствия религиозной автономии человека. — Значение человека в ряду других творений, обусловленное самой организацией его составной природы. — Дух, “разум”, как верховная специфическая сила человеческой личности. — Отношение к этой силе других сил и способностей человека. — Ослабление в человеке, вследствие грехопадения, силы и значения “разума” и преобладание в нем низших сил и стремлений. — Наиболее характерное выражение расстройства и одностороннего направления сил человека именно в — “страстях”. — Восточно–аскетическая схема восьми главных пороков. — Деление этих страстей на “душевные” и “телесные”. — Центр тяжести всех страстей лежит в психической области и есть акт волевой по преимуществу. — “Худое делание” “разума”, как этико–психологическая основа страсти. — “Помысл”, как основной, исходный характерный момент страсти (стр. 219–248).

§ 3. Анализ и психологическое определение главных моментов постепенного развития “страсти” в душе человека. (“Приражение” или “прилог” — προσβολή; “сдружение”, “сочетание” — συνδυασμός; “сосложение”, “соизволение” — συγκατάθεσή “борьба” — πάλη; “навык” — εξις; “пленение” — αιχμαλωσία; “страсть” — πάθος) (стр. 248–258).

II. Аскетическое учение о значении и сущности “страстей”, так называемых, “плотских” и “душевных”.

§ 1. Центр тяжести “плотских страстей” лежит собственно в душе. — Противоестественность “плотских страстей”. — Выводы отсюда относительно общего характера и основных методов борьбы с “плотскими” страстями. — Род и качество пищи. — Нормальное отношение человека к процессу питания. — Нарушение такого отношения в страсти γαστριμαργία и различные виды “чревоугодия”. — Анализы страсти “блуда” (πορνεία). — Общие выводы (стр. 258–267).

§ 2. Сущность и характер “сребролюбия” (φϊλαργυρία). — Психологическая подкладка и сущность “гнева” (οργή) с нравственной точки зрения. — “Гнев” в хорошем и дурном значениях. — Аффективные состояния “печали” (λύπη) и “уныния” (ακηδία), как последствия предшествовавших страстей (стр. 267–289).

§ 3. Переход к последним и самым утонченным порокам — “тщеславию” (κενοδοξία) и “гордости” (ύπερηφανία). — Анализ седьмой и восьмой “страстей”. — Общая этико–психологическая основа всех страстей — самолюбие (φιλαυτία). — Проистекающая отсюда гибельность всех страстей в совокупности и каждой из них в отдельности. — Определяемая указанным свойством страстей первая и основная цель аскетического совершенствования. — “Бесстрастие” (απάθεια) и понятие о нем. — “Бесстрастие” только отрицательная сторона аскетизма, необходимо постулирующая к его положительному содержанию (стр. 289–308).

Происхождение и значение восточной аскетической схемы восьми главных пороков.

I. Вопросы, возбуждаемые теорией восьми главных помыслов. — Постановка их у Zöcklеr’a. — Степень научной состоятельности предположения об авторствеЕвагрия— Свидетельство Геннадия и его разбор. — Более вероятное предположение о коллективном источнике происхождения восьмиричной схемы. — Следы названной схемы в предшествующейЕвагриюаскетической письменности. — Отношение схемы к Св. Писанию и, в частности, к десятословию (стр. 309–330).

II. Вопрос о зависимости схемы от стоической группы главных пороков и от греческой философии. — Взгляд Schiwiеtz’a на восьмиричную схему, как на противоположность четырем кардинальным добродетелям Платона. — Основа схемы у Немезия. — Психологическая и этическая важность схемы. — Протестантское отрицательное отношение к схеме и его основания. — Изложение и разбор этих последних. — Отношение к указанной схеме православного богословия (стр. 330–353).

ГЛАВА III.

«Любовь», как основа и сущность религиозно–нравственного христианского совершенства.

I. Любовь, как конкретное содержание христианского совершенства, как реальное начало богоподобия и необходимое условие и средство богообщения. — Воплощение Сына Божия, как условие и средство осуществления наиболее тесного общения любви между Богом и человеком. — Любовь ко Христу, как основа и сущность религии и нравственности — всякого религиозно–нравственного совершенства. — Общение с Богом во Христе — высшая цель человека и основа его “вечной жизни”. — Общение со Христом не уничтожает индивидуальности человека (стр. 356–369).

II. Άγπη и другие термины, которыми обозначается понятие христианской “любви” в св. Писании и в патристических произведениях. — Смысл, значение и употребление этих терминов. — “Сердце”, как основа “любви” и орган религиозно–нравственной жизни человека. — Особенности святоотеческой терминологии (стр. 370–380).

III. Христианский γνώσις. — Его существо, содержание и значение в христианской жизни. — Отношение γνώσις’α к христианской “любви” и христианской “вере”. — Вопрос о содержании и пределах богопознания. — Отношение Божественной “любви” к Божественному “существу”. — Вопрос о познаваемости “существа” Божия (стр. 381–410).

IV. Различные формы и степени “гносиса”. — “Созерцание” Бога в природе. — Сущность, содержание и главные условия этого созерцания. — “Безмолвие” (ησυχία); его сущность и значение. — Отношение мистиков — созерцателей к “помыслам” и внешним впечатлениям (стр. 411–442).

V. Молитва, как осуществление теснейшего единения человека с Богом. — Совместимость “непрестанной” молитвы с житейскими обязанностями и делами. — Психологический анализ молитвенного настроения. — Различные виды “молитвы” по их основному содержанию. — Степени совершенства молитвенного состояния (стр. 443–459).

VI. Состояние “экстаза”. — Отношение этого состояния к “молитве”. — Учение об экстатическом состоянии Св. Писания и святоотеческой письменности (460–468).

VII. “Смирение” и “смиренномудрие”. — Сущность, смысл и значение этой добродетели, по учению св. Писания и аскетической письменности. — Отношение “смиренномудрия” к христианской “любви”. — Метафизическое и мистическое значение этой добродетели (стр. 469–475).

VIII. Уединенно созерцательная и общественно деятельная формы христианской жизни. — Недостаточность каждой из них в отдельности, и необходимость их взаимного восполнения. — Любовь к людям, как выражение любви к Богу. — Естественные основы “любви” к ближним и их освящение, углубление, восполнение и усовершение в христианстве. — Психологические особенности христианской “любви” к ближним. — Христианское “смирение” в отношении к ближним и его неразрывная связь с христианскою “любовью” (стр. 476–490).

IX. Различные формы проявления христианской “любви” в зависимости от индивидуальных особенностей ближних. — “Справедливость”, как одно из существенных требований христианской “любви”. — Отношение христианина к родственникам по учению св. Писания и свв. Отцов–аскетов. — Факты совершенного аскетического удаления от родственников (стр. 491–505).

X. Отношение христианина к “міру”. — “Омирщенность”, как одна из основных черт греховного состояния человека. — Значение и употребление понятия “мір” (κόσμος) в св. Писании и в аскетической литературе. — Специально аскетическое определение “міра”, как совокупности “страстей” (стр. 506–518).

XI. Нормальное отношение христианина к “земному”, ко внешним благам. — Мнение об антикосмическом характере христианства и его основания. — Подлинное учение по данному вопросу св. Писания и святоотеческой письменности (стр. 519–537).

Отношение эгоизма к альтруизму. Приложение к ΙΙΙ главе (стр. 538–544).

ГЛАВА IV.

Основные начала православно–христианской аскетики.

I. Обращение человека ко Христу.

Основоположительное значение “покаяния” в религиозно–нравственной жизни человека. — “Самоотвержение” и “самопреданность”, как наиболее важные, существенные и характерные моменты “покаяния”. — Безусловная необходимость “обращения” для всякого человека. — Сущность, содержание и цель “самоотвержения”. — Необходимая связь отрицательного момента “покаяния” с положительным. — В самоотвержении проявляется истинно христианская “любовь”. — “Послушание”, как проявление “самоотречения”. — Сущность и цель дальнейшего процесса постепенного религиозно–нравственного совершенствования христианина. — “Покаяние”, как настроение, проникающее всю последующую христианскую жизнь. — Вытекающее отсюда значение и место “аскетизма” в общем строе христианской жизни. — Связь “аскетического” момента с “мистическим”. — Цель “аскетизма" — “богообщение” (стр. 546–566).

II. Два основных направления аскетического совершенствования — “самопротивление” и “самопринуждение”. — Аскетические принципы: “верность”, “ревность” и “терпение” (стр. 566–575).

III. “Сердце”, как главный объект “аскетического делания” с положительной и отрицательной стороны. “Пребывание в сердце” и его основные моменты: “трезвение”, “бодрственность”, “внимание”, “рассудительность” и “самоукоренение”, — “Чистота сердца”, как результат названных аскетических приемов (стр. 576–587).

IV. “Самопознание” и “самоиспытание”. — “Совесть“; сущность и значение её деятельности в религиозно–нравственном отношении, по учению Св. Писания и аскетической письменности (588–592).

V. Аскетическое значение чтения и изучения Св. Писания и “молитвы”. — Взаимная связь и зависимость этих аскетических средств (593–600).

VI. Важность и значение аскетизма “телесного”. — Аскетическое значение физического “труда”. — Сущность и значение принципа “воздержания”. — Объем этого понятия (601–621).

VIII. “Умеренное” удовлетворение потребности питания. — Учение св. Писания о нормальном отношении к пище. — Отношение христиан первых веков к различным родам пищи. — Святоотеческое учение о нормальном удовлетворении потребности питания. — Излишество в удовлетворении телесных потребностей и насильственное подавление их одинаково противны “умеренности” (622–629).

IX. “Пост”, как одно из важнейших аскетических средств. — Филологический смысл терминов, выражающих это понятие. — Учение о “посте” св. Писания и аскетической письменности (630–640).

X. Факты чрезвычайной воздержности в пище, “неумеренного” поста. — Различные причины этих фактов: климатические особенности южных стран: необыкновенная сила “плотских страстей” у некоторых подвижников; общее аскетическое отношение к “удовольствиям”; желание вырвать “страсти” с корнем; “ревность”, как побуждение простираться в телесном подвижничестве сверх сил; идея “спострадания” Христу и её влияние на телесный аскетизм; значение в этом отношении покаянного настроения; “мученичество” в связи с телесным самоизнурением; “созерцательность” в отношении к телесной стороне подвижника (641–679).

Заключение.Основное начало аскетизма (680–682).

Указатель важнейших аскетических терминов(683–687).

Предметный указатель(688–693).