В православном Предании их называют «троица, воспевающая Троицу». Действительно, многое по мысли и по духу роднит святителя Василия с его другом святителем Григорием Богословом и его братом святителем Григорием Нисским, которые развили его учение и продолжили его борьбу. Оба Григория завершили терминологическую и вероучительную разработку Троичной Тайны, начатую святителем Василием, настолько, что до сих пор идут споры об авторской принадлежности того или иного письма или проповеди.

Особая характеристика каждого каппадокийца выступает с большой яркостью. Пастырское и педагогическое измерение творчества святителя Василия характерно для его вероучительной «икономии». Формулирование особых свойств каждой Божественной Ипостаси и, в частности, действия Духа, является одним из основных направлений его богословского размышления.

Святитель Григорий Богослов на всю жизнь озарен и ослеплен троичным солнцем Божества. В то время как святитель Василий, по всей вероятности, свями с преподобным Ефремом и сирийским преданием, святитель Григорий Богослов, ученик Дидима, ближе к александрийскому преданию. Он более, чем Василий, избегал исследования тайны человечества Христа и гаинстпснного присутствия в Нем Святого Духа («присутствующий, говорил он, — но не действующий»), боясь умалить личную роль Божественного Логоса, ставшего Человеком.

Для святителя Григория Нисского «Отец является источником силы. Сын — силой Огца, а Святой Дух — Духом силы»[189]. Понятие параллелизма между Сыном и Духом выражено у святителя Григория Нисского словом «сопутник», выражение, которое мы находим дважды и у святителя Григория Богослова. «Мы научены о существовании Духа Божия, Который сопровождает Логоса и являет Его деятельность так же, как наше слово сопровождается дыханием»[190]. Святитель Григорий Нисский настаивает на связи между Помазанником и Помазываемым, между Христом и Духом. Он положит основание богословию Божественных Имен, понимаемых в смысле вечных энергий (Царство, Премудрость, Помазание и т. д., общих Трем Божественным Ипостасям), причем каждая из Них обладает этими энергиями согласно Своему собственному и неповторимому свойству. Мы находим у него христологию и пневматологию Божественных энергий и, тем самым, Божественных даров, изливаемых в мир.

Итак, у Григория Нисского удачно выражено богословие энергий, которое впоследствии будет развито в христологическом контексте сначала святителем Кириллом Александрийским, а позднее святителем Григорием Паламой в защиту учения об освящении и обожении твари.