А. Декларируемая в западной схеме «функция Откровения» Духа Святого должна быть дополнена пониманием того, что если Сын и не чужд исхождения Святого Духа (помимо всякой категории причинности), то, с другой стороны, и Дух Святой не чужд рождения Сына. Нельзя мыслить или излагать отдельно эти два извечные троичные движения. Поэтому всегда следует помнить, что, согласно всему православному Преданию, рождение Сына и исхождение Духа имеют «сопутствующий» (святитель Григорий Нисский) или «одновременный» (преподобный Иоанн Дамаскин) характер. Всякое введение, будь то даже в мышлении, предшествования рождения Сына по отношению к исхождению Духа способствует рационализации Троичной Тайны и потере равновесия внутритроичных отношений (см. выше В. Н. Лосский, с. 313). А искажение учения о Троице, в свою очередь, ведет к величайшему ущербу для Церкви, поскольку она есть то «место», в котором открывается Царство Пресвятой Троицы.

Б. Понятие исхождения Святого Духа от Отца и от Сына tamquam ab uno principio (как от единого начала) абсолютно неприемлемо для православного богословия, каковы бы ни были его словесные смягчающие выражения. Согласно православному богословию, Отец не передает Свои ипостасные свойства даже Сыну. На самом деле, то, что является общим для двух Ипостасей (атрибуты, свойства, энергии, жизнь, сама Божественная природа), является общим для всех Трех. Если Дух Святой даруется Отцом и Сыном в освящающей благодати Церкви, то Он и Сам Себя дарует. Он является нам как ипостасный дар троичной благодати, которой мы приобщаемся на вечном ниру Царства.

В. Богословское понятие исхождения Святого Духа через Сына встречается в отличных друг от друга контекстах в Византии и на Западе. Это понятие может быть истолковано в православном духе, например, у преподобного Иоанна Дамаскина или в синодальном послании патриарха Тарасия отцам VII Вселенского собора в Никее (787). Сын Божий здесь исповедуется как посредник дара Святого Духа и как место Его исхождения.

Но это богословское понятие «через Сына» может таить в себе сокрытое филиоквистское учение, как это случилось на Лионском и на Флорентийском соборах. Многовековой спор о filioque нам это достоточно ясно напоминает. Итак, как кажется, ввиду тех двусмысленностей, которые она таит, компромиссная формула per Filium сама по себе не может быть удовлетворительным и разрешающим конфликт выходом.