Против утверждения Ария, что Слово рождено свободным соизволением Отца, святитель Афанасий говорит, что Сын рождается из сущности Отца. Это выражение было впоследствии исправлено каппадокийцами, утверждавшими, что Слово рождено из Ипостаси Отца, так как все Трое имеют общую сущность. В эпоху Афанасия термины «сущность» и «ипостась» были еще синонимами. Никейский собор утвердил основное различие между рождением и творением выражением Символа веры «рожденный, не сотворенный». Как было показано выше, Ориген смешивал эти термины. Он утверждал вечность мира, по крайней мере, в Божьем замысле. Арий, в этой же перспективе, считал, что рождение Сына произошло во времени.

Единосушие Отца и Сына — ключевое выражение Никейского собора: вся тайна сосредотачивается в едином термине. Слово homoousios (όμοούσιος — единосущный) редко встречается в философии. Его чаще можно найти в гностической литературе, где оно употребляется по поводу зарождения эонов. Этот термин отвергался Оригеном как гностический. Он появляется у Дионисия Александрийского и осужден Антиохийским собором 265 году. Он казался двусмысленным и уклоняющимся в савеллианство, кроме того, он не встречается в Писаниях. В Никейском Символе веры он был употреблен, быть может, еще в виде проясняющего разъяснения. Благодаря святителю Афанасию, в частности, его письму к Серапиону, он станет знаменем Никейской веры. Тем не менее, святитель Афанасий в своих письмах редко прибегает к этому слову. Лишь впоследствии он отдаст себе отчет о его центральном значении и не побоится применить его и к Святому Духу. «Вся сила таинственного догмата разом устанавливается единым словом όμοούσιος, полновластно произнесённым на соборе 318 отцами, потому что в нем, в этом слове, — указание и на реальное единство, и на реальное же различие. Нельзя вспомнить без благоговения и священного ужаса о том без конца значительном и единственном по философской и догматической важности миге, когда гром όμοούσιος впервые прогремел над Городом Победы. Тут дело шло не о специальном богословском вопросе, а о коренном самоопределении Церкви Христовой. И единым словом όμοούσιος был выражен не только христологический догмат, но и духовная оценка рассудочных законов мышления. Тут был насмерть поражен рассудок. Тут впервые было объявлено urbi et orbi новое начало деятельности разума»[133].

Термин όμοούσιος первоначально имел троичное значение. В 451 г. на Халкидонском соборе он приобретёт значение христологическое, чтобы выразить двойное единосущие Христа одновременно человеку и Богу. Позднее отцы будут говорить о единосущии с точки зрения антропологической, обозначая единосущие человека Богу по благодати.