а. Свидетель веры

Важно отделить александрийскую христианскую школу от оригенизма. Реакция против Оригена, часто бурная, еще при его жизни, более имела место в Египте, нежели в Палестине. Этим объясняется, что влияние его идей оказалось наиболее устойчивым в катехизаторской школе Кесарии Палестинской, что повлекло за собой распространение как его идей, так и его богословского и экзегетического метода на всем Востоке.

Трудно, но вместе с тем и необходимо, выделять в писаниях Оригена и исповедание церковной веры, вплоть до мученичества, и, наряду с этим, мысль смелого и мощного богослова, всматривающегося в недосягаемые вершины вечного Божественного бытия.

В «Трактате о молитве» Ориген настаивает на силе призывания трех Божественных Имен. Это сочинение предшествует трактату «О началах», утверждения которого были главным пунктом осуждений V Вселенского собора в Константинополе в 553 году Ориген пишет о постепенности в Откровении и в познании

Божественной Троицы: «Древние, живущие под Законом, имели познание Троицы, но не совершенное и не полное, а частичное. Им не доставало еще познать в Троице Воплощение Единородного Сына Божия»[112]. Но одного только дела Христова недостаточно, чтобы передать в полноте Откровение о Пресвятой Троице: «Мы нуждались еще в Другом, Который бы нам открыл все… Хотя и было исповедано покаяние Господом и Спасителем, а также и обращение от зла к добру, и хотя и было даровано всем верующим оставление грехов, тем не менее, совершенство и совокупность всех благ состоят в том, что после всего этого мы удостаиваемся получить благодать Святого Духа. Иначе, ничего не было бы совершено для того, кому недостает Дух Святый, Которым совершается тайна Блаженной Троицы»[113]. Каковы бы ни были троичные умозрения Оригена, в этом отрывке он следует самой традиционной историософии отцов, выступая как связующее звено между священномучеником Иринеем и святителем Григорием Назианзиным[114]. Следуя за священномучеником Иринеем, Ориген указывает в своем «Трактате о молитве», что именно Дух возносит к Богу наши воздыхания и взывает в наших сердцах: «Авва. Отче» (Рим 8:21), и именно Дух творит молитву, с которой мы обращаемся к Отцу во Христе[115].

б. Троичная терминология

Термин «Троица», который употреблялся, начиная с Фсофила Антиохийского, часто встречается и у Оригена. Также мы находим у него термин όμοούσιος. Но то, как он употребляется, еще не устраняет опасности модалистского толкования. Само по себе употребление слов не является залогом истинности учения. И Ориген первый напоминает о духовном толковании Писаний.

в. Монархия Отца

Для Оригена Отец есть начало Божественного бытия и, вместе с тем. Тот, к Кому направлены богослужение, богопознание и боговидение. У Оригена идея монархии Отца абсолютна и безусловна. Он называет Отца Θεός и αύτοθεός, то есть Сам Бог. Что же касается Сына, то Он Θεός и δεύτερος θεός, или даже «Бог по причастию», что является очень двусмысленным выражением. Сын есть Образ и Откровение Отца в процессе созерцания, которое Он Сам переживает и в котором присутствует разумное существо, освященное Духом. Ориген очень последователен во всем, что касается принципа монархии Отца, принципа, который распространяется и на его учение о молитве. В «Беседе с Гераклитом» он показывает, что молитва всегда приносится «Всемогущему Богу через Иисуса Христа». В «Трактате о молитве» он даже утверждает, что «не следует обращаться в молитве ни к какому человеку, и даже ко Христу, но только к Богу и Отцу»[116], и прибавляет в том же смысле: «Святые возносят благодарение Богу через Христа Иисуса». Ориген часто молится Иисусу Христу, но всегда настаивает на определенном порядке, в котором должна совершаться всякая молитва. Познание Христа и Его Божественности находит свое завершение в Отце: «Нельзя достичь Бога, не будучи предварительно вознесенным до Божества Сына, через которое мы ведомы, как бы рукой, до вечного блаженства»[117]. «Духовный путь (верующего), — пишет по этому поводу о. Амман (Hamman), известный издатель патриотической литературы, — следует троичному движению. Познание Сына и Его Божественности завершается в Отце. Мы находим троичное движение Домостроительства в анафорах. Оно подчиняет наше участие в троичной жизни движению, которому следует Божественный динамизм, через молитву литургическую или личную, в которой все восходит к Отцу, через Сына в Духе, как и все исходило от Него в обратном направлении»[118].

Вместе с тем, о. Амман прибавляет: «Ориген молится Христу иначе, чем молится Отцу. Он молится Ему как Посреднику, как Открывающему Отца. Молитва ко Иисусу Христу не останавливается на Нем, но через Него поднимается до Источника. Тем самым, Ориген не игнорирует роль Логоса, как если бы Он был. в конечном итоге, поглощен Отцом, но делает Его участником Домостроительства, берущего начало от Отца, Который также есть и его предел»[119].

Это относится и к молитвам, обращенным к Святому Духу, которыми испещрены библейские проповеди Оригена. Ибо уразумение Писания является той сферой, в которой Святой Дух действует по преимуществу.

Итак, богословие Оригена о монархии Отца определяет его христологию, учение о Домостроительстве Спасения, его мистику, его молитву. Именно в этом контексте развивается его христоцентризм.

г. Христоцетризм и богословие Логоса

В христологическом умозрении Оригена мы различаем, с одной стороны, область опытного христоцентризма, а с другой — более умозрительное учение о Логосе. Духовные и экзегетические писания Оригена отражают переполняющую его любовь к евангельскому Иисусу, объекту его любви и его самой интимной молитвы. Он охотно говорит «Иисусе мой», без всякой слащавости. Это благоговение перед личностью Иисуса стоит в центре библейского толкования Оригена. Во всём Писании он всегда видит распятого Иисуса — источник, из которого он утоляет свою духовную жажду.

Мы находим у Оригена богатое учение о многоразличной пище воплощенного Логоса, о которой Церковь учит устно и письменно. Это не есть аллегория, а скорее объединяющее видение Церкви как Таинства по преимуществу, места, где все совершающееся есть Таинство. Слово есть Тот, Кто объединяет в Себе различные пути приобщения к Богу, является Носителем множества имен Бога и твари.

д. Двусмысленность оригенизма

Его сочинение «О началах» и две первые части «Толкования на Евангелие от Иоанна» написаны в молодости. В этих текстах мы находим неоспоримый субординатистский уклон. Именно из них затем будут извлечены материалы для антиоригеновского дела. Ориген поддался влиянию плотиновской схемы, утверждая иерархическую концепцию Божественных Лиц. Отец обладает двойной трансцендентностью:

1) по отношению к Сыну и Духу; 2) по отношению к миру, давая жизнь всем существам. Участие в этом процессе Христа, как Логоса, делает творения разумными, а участие Духа — освящает их. «Что мы существуем, мы получаем от Отца, что мы разумны — от Сына, что мы святы — отДуха». Текст письма к Юстиниану еще резче: «Будучи ниже Отца, Сын достигает лишь разумных существ, еще ниже Дух Святой, Который достигает одних лишь святых». Это доктрина трех сфер влияний, которые, нисходя в творение, все более суживаются. В своем «Толковании на Евангелие от Иоанна» Ориген развивает эту мысль и прибавляет, что «Дух имеет также Свое начало и от Сына»[120]. Ориген как бы исключает Духа Святого из творческого дела Отца и искупительного дела Сына, ограничивая Его дело освящением. Как катехизатор, Ориген придерживался традиционного учения Церкви: «Ничто не может быть завершено без Духа Святого»[121]. Но в своем богословии он заходит много дальше. Блаженный Иероним упрекает его в том, что он отбрасывает эпиклезу в Евхаристии[122]. Ориген утверждал, что Евхаристия совершается Словом Божьим и молитвою, в чем слышны уже отголоски августинизма. Позже, во время палестинского периода своей жизни, когда было написано «Толкование на Евангелие от Матфея», Ориген всё же развил мысль о присутствии Святого Духа в Церкви. Он показал, что Крещение и Проповедь являются главными моментами излияния Духа в Церкви.

е. Познание Отца через Сына

Сын есть познаваемое Отца, говорит Ориген (ср. «Сын есть видимое Отца» у священномученика Иринея), Его образ. Его Свет, Его Премудрость. У Оригена это познание является третьей степенью совершенства (после брани за απάθεια и познания тайн творения). Итак, Христос является последней ступенью Боговидения. Но единение со Христом или, по Оригену, «мистический брак» «…не есть вершина восхождения души… Если она соединилась со Христом, если она стала «единым духом» с Логосом, это для того, чтобы узреть в Нем Бога невидимого»[123]. «И тогда будет только одно действование тех, кто приходит к Богу через Слово, Которое у Бога: это — действование Богопознания, чтобы таким образом в познании Отца не оставалось бы ничего иного, кроме одного Сына, ибо Сын — Тот Единственный, Кто познал Отца»[124].

В. Н. Лосский справедливо показывает, что для Оригена речь здесь не идет об отождествлении души со Христом, которое ведёт к поглощению и обезличиванию: «Логос — последняя ступень, но все же ступень, ведущая к Боговидению»[125]. Наконец, Лосский говорит о том, что в области знания и умозрения у Оригена наблюдается умаление Сына перед Отцом[126]. При этом он прав в том, что он не ограничивает Оригена лишь его учением об умном понимании Боговидения. Он упоминает «другого Оригена, толкователя Песни Песней, Евангелия от Иоанна, автора Гомилий. Это — Ориген ревностный и горячий, не доктринер, а человек, склоненный над кладезем тех видений, которые внезапно раскрываются в душе от изучения Священного Писания….»[127]

Эта близость с Господом, но в иной перспективе, упоминается также Маргаритой Харл (М. Harl). Она приводит слова Оригена, которые подчеркивают возрастающую близость между Иисусом Христом и Его учениками. В частности, он прибегает к понятию «брат Христов». Становясь братом Христовым, христианин подражает Ему, берет от Его Духа и приобретает рядом с Ним то же познание, что и Он, то есть сыновнее познание. «Христос открывает нам Бога как Своим братьям. Следует идти за Ним, по Его следам, восходя к Отцу»[128].

ж. Богословие Святого Духа

В первую очередь, необходимо указать на катехизаторское и духовное творчество Оригена, верное великому Преданию Церкви. Ничто не может быть завершено без Духа Святого, Он есть освящающая сила Крещения и христианской жизни, Вдохновитель библейских авторов, Тот, Кто открывает ум к разумению Писаний, Тот, в Котором Слово Божие становится животворящей пищей. Дух Святой научает молитве. Но, хотя библейские комментарии Оригена испещрены призываниями Духа, все же он избегает призывать Его для совершения таинств. Среди упреков Оригену блаженного Иеронима содержится и сожаление о его отрицании того, что Евхаристия совершается «через призывание и сошествие Святого Духа»[129].

Термин «Дух» заключает в себе различные смыслы; его многозначность остается постоянной в библейской и церковной традиции. Дух понимается как:

а) свойство всей Божественной Троицы;

б) имя собственное Третьего Лица Пресвятой Троицы;

в) метод «духовного» уразумения Писания;

г) программа духовной жизни и освящения;

д) место нашего соединения с Логосом и через Него с Отцом, в «едином духе».