Еврейское предание, а затем святые отцы, толкуют «гостеприимство» Авраамово как Богоявление. Апологеты и отцы каппадокийцы видят в нем образ явления Логоса, трактуя главное Лицо христологически. Амвросий Медиоланский и блаженный Августин, давая троичное толкование этого места, подчеркивают Единство Трех Лиц.

Постепенно троичное понимание Быт 18 станет преобладающим в христианской литературе. Эта эволюция в сторону углубления троичной тайны является всеобщей и закономерной.

Христианская иконография развивается в этом же направлении: от христологического понимания к троичному. В ранних изображениях только центральный ангел имеет крестчатый нимб. Этот ангел больше и величественнее других; только Он облачен в одеяния, имеющие признаки божественности.

Ветхозаветные Богоявления трактовались преимущественно как явления Божественного Логоса. Это касается и гостеприимства Авраама. Видение в 6–й главе книги пророка Исайи сначала также было истолковано древними отцами с христологической точки зрения. Позднее, у блаженного Августина на Западе и в восточном предании, христологический образ раскроется в троичном понимании. Это объясняет один из аспектов конфликта между монофизитами–северианами и византийскими богословами по поводу формулы Трисвятого. То, что касается воспринятых в Воплощении свойств, нельзя относить ко всем Трем Лицам.

Но добавление севериан (Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный [распятый за нас], помилуй нас) может быть понято в христологической экзегезе, так как ничто нам не мешает отнести ко Христу Божественность, Силу и Бессмертие. Мы можем назвать гостеприимство Авраама образом Троицы только во вторичном и типологическом смысле. Изображение Отца и Духа в Ветхом Завете может быть только символичным.