Первое утверждение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына было сделано во время арианских и несторианских споров. В полемике с этими двумя ересями важно было акцентировать главенствующую роль Логоса в мире, что было сделано, с одной стороны, блаженным Августином в его трактате, направленном против ариан, «De Trinitate», а с другой — святителем Кириллом Александрийским в его борьбе против несториан.

Вставка в Символ веры filioque впервые появилась в V веке в Испании, сначала в чине литургии в Толедо (446–447), а затем на Третьем соборе в Толедо в 589 г., когда король Рекаред обратился из арианства в православие. Это событие повлекло за собой объединение визиготской Испании. В своем исповедании веры Рекаред провозгласил, что «Дух происходит от Отца и Сына, и что Он единосущен Отцу и Сыну». Целью этого столь сильного утверждения единства Божия было противостояние арианству. Этот же собор предписал пение Никейского Символа веры во время литургии, что было новостью для латинского Запада. Вероятно, это, только что введенное, пение Символа веры содержало формулу filioque. Таким образом, люди стали думать, что текст со вставкой был подлинным Символом веры, поскольку ранее, до прибавления filioque, его не пели вовсе. Но на Западе так было не везде. Римская литургия еще долгое время по–прежнему служилась без чтения Никео–Константинопольского Символа веры.

Открытое наступление на греческий вариант Символа начинается в Каролингских книгах. В 787 г. обострились отношения между императрицей Ириной и Карлом Великим. Последний, желая утвердить себя наследником римских императоров, пытался использовать вопрос о filioque для дискредитации православной Византийской империи. Каролингские книги обвиняли патриарха Константинопольского Тарасия в «неправославии, так как он говорит не по учению Никейского собора {sic!): Дух, исходящий от Отца и Сына, а: через Сына». Это утверждение указывает на очевидное незнание одновременно и самого Никейского собора, и классической святоотеческой формулы исхождения через Сына. Папа Адриан энергично встал на защиту греков и патриарха Тарасия, «который лишь употреблял древнюю формулу». В ответ Карл Великий посадил своих богословов, в частности Алкуина, за работу. И в 809 г. собор в Аахене ввёл filioque в НикеоКонстантинопольский Символ веры. Карл Великий энергично старался убедить Рим поступить так же. Папа Лев III объявляет, что filioque православен, но отказывается выполнить требование франков и просит их не петь Символа веры во время литургии, а вернуться к древнему обычаю и убрать спорное выражение из литургического употребления. Франки не послушались. Тогда Лев III велел выгравировать текст Символа веры по–гречески и по–латински на серебряных плитах, которые он прикрепил справа и слева от входа в крипту базилики апостола Петра в Риме. Он это сделал, уточняет «Liber pontiflcalis», «ради любви и защиты православной веры». В 812 г. мир с Константинополем был восстановлен, и вопрос о filioque потерял актуальность.

Он вновь возник при святителе Фотии (810–895). Человек высокой культуры, высокопоставленный чиновник при дворе, он стал патриархом в 858 г. прямо из мирян. Предшественник Фотия, богомольный, но малообразованный Игнатий был отстранен императором Михаилом III. Фотий уведомил папу Николая I о своем избрании. Император попросил папу прислать своих легатов на собор, который должен был рассматривать последние вопросы, связанные с иконоборчеством. Отметим, что родители Фотия умерли в ссылке, куда были отправлены за защиту икон. Собор в присутствии папских легатов признал законность избрания Фотия. Но под влиянием сторонников Игнатия Николай I отказался подтвердить действия своих легатов. Синод, собранный им в Риме, объявил поставление Фотия неканоничным и восстановил Игнатия. Константинополь не принял вмешательства Николая I, которое стало новым притязанием. Основание ему Рим искал в Псевдо–Константиновых декреталиях, составленных, как это теперь известно, около 850 года. Константинополь признавал право апелляции к Риму, но не вмешательства папы, без апелляции. Это привело к разрыву между Римом и Константинополем.

Ситуация уже сама по себе не простая, еще более осложнилась борьбой между Римом и Константинополем за влияние в Болгарии, которая в разное время находилась под обеими юрисдикциями. Николай I послал в Болгарию франкских миссионеров, которые навязывали употребление Символа со вставкой filioque. В 867 г. Фотий в своем «Послании Восточным патриархам» обвинил папу в ереси. Таким образом, впервые filioque было открыто названо ересью. Мистагогия Святого Духа, составленная по этому поводу патриархом Фотием, также стала первым православным трактатом по этому вопросу. В 867 г. собор в Константинополе низвергает папу Николая I и отлучает его от Церкви. Но Василий II совершает дворцовый переворот и занимает престол. В результате император Михаил III был убит, патриарх Фотий изгнан, а Игнатий восстановлен на патриаршей кафедре. Константинопольский собор 869–870 гг., который на Западе долго назывался VIII Вселенским, отлучил патриарха Фотия. Но легаты папы Адриана II принуждены были признать возвращение Болгарии под Константинопольскую юрисдикцию. Опала Фотия была недолгой: Василий II вновь вызывает его в столицу, а в 877 г. умирает Игнатий и папа Иоанн VIII, в свою очередь, признает Фотия патриархом Константинопольским. Константинопольский собор 879 г. реабилитирует Фотия в присутствии папских легатов, аннулирует постановления и осуждения 869 г., запрещает всякое добавление к Символу веры и таким образом изымает filioque из Символа. Вновь низложенный императором Львом VI, Фотий вскоре умирает в общении с Римом. Долгое время ходила легенда о втором осуждении Фотия Иоанном VIII. Эта ошибка историков, введенных в заблуждение игнатьевскими источниками, не имеющими исторического основания, была ясно показана Ф. Дворником в его обширном труде по этому вопросу[262]. Из всего вышесказанного видно, какой сложной была в то время обстановка и каков вес политических соображений, повлиявших на решение вопроса о filioque.

В Римской церкви filioque был введен в Символ веры папой Бенедиктом VIII (1012–1024), но лишь на Лионском соборе 1274 г. это учение было возведено в догмат и сопровождено анафематствованиями тем, кто его не принимает. Однако, по возвращении в Константинополь из Лиона посланников Восточных Церквей, их согласие на filioque было отменено.

В XIV веке актвно велись переговоры о соединении Церквей. Святитель Григорий Палама составил два «Аподиктических трактата» об исхождении Святого Духа от одного Отца. На Флорентийском соборе Византия, под угрозой оттоманского нашествия, приняла западную точку зрения, по крайне мере устно. После отвержения унии Востоком, всякий диалог между двумя Церквями прекратился на несколько веков. вплоть до современных переговоров и исследований.

Между XV и XIX веками вопрос о filioque фактически не обсуждался. Исповедания веры времён Реформации сохранили filioque, вероятно, под влиянием учения блаженного Августина. Тем не менее, в Англии, в период между XVII и XIX веками, несколько англиканских богословов высказались за его исключение из Никео–Константинопольского Символа веры. Их инициатива завершилась «предложением» Ламбетской конференции в 1978 году упразднить filioque во всех церквах англиканского общения.

Богослов–славянофил А. Хомяков (1804–1860) в своих апологетических трудах указывает на то, что, помимо чисто догматического содержания filioque, «нравственная» сторона этого одностороннего прибавления сама по себе значительна и даже первостепенна. Хомяков наилучшим образом выражает сознание Православной Церкви о совершенном нравственном братоубийстве теми догматическими принуждениями, которые проводились в течение веков. Лишь вся Церковь в единогласии имела право определять новые догматы или изменять Символ веры. Присваивая себе это право, одна часть Церкви «разрушила таким образом равенство прав между отдельными общинами и значение единения духа и любви, на котором основаны были все понятия первобытной христианской общины»[263]. «Так как самая гордость отдельных церквей, осмелившихся изменить Символ всей Церкви без согласия братий своих, была внушена не духом любви и была преступлением перед Богом и Святой Церковью, точно так же и их слепая мудрость, не постигшая тайны Божьей, была искажением веры, ибо не сохранится вера там, где оскудела любовь»[264].

В 1874–1875 гг. в Бонне состоялись встречи между православными и старокатоликами при участии известного церковного историка В. В. Болотова. В итоге этих встреч, старокатолики решили упразднить filioque из Никео–Константинопольского Символа веры. По случаю празднования 1600–летия 11 Вселенского собора в 1981 г., во время экуменического собрания папа Иоанн Павел II публично прочел Символ веры без filioque. Такого же рода выступления имели место на других экуменических встречах во всем мире.