а. Вероучительная «икономия»

В первых главах трактата «О Святом Духе» святитель Василий подводит терминологический и вероучительный итог всему тому, что усвоила Церковь в борьбе против арианства. Начиная с девятой главы, он вступает в спор с духоборцами. Он ввел в литургическую практику троичное славословие, подчеркивающее единосущие Трёх Божественных Лиц: «Слава Отцу и Сыну и Святому Духу». В древнем славословии, употребляемом по сей день в римских литургических текстах, ставится ударение на домостроительном аспекте: «Слава Отцу через Сына в Святом Духе». Святителя жестоко упрекали за это кажущееся нововведение. Он стал мишенью как «левых» ариан, так и «правых» ультраникейцев, требующих немедленного введения термина «единосущный» в исповедании Божества Святого Духа и упрекающих его в нерешимости. Духоборцы являются последними представителями нового подъёма арианства во второй половине четвёртого века. По отношению к ним святитель Василий использовал принцип вероучительной икономии, пастырской предосторожности, с тем чтобы избежать споров о словах.

Святитель Василий, искавший язык, способный выразить тайну Духа, не прилагал к Нему обычной христологической терминологии. Его богословская одаренность, равно как и его духовная тактичность, позволили ему найти подходящие слова для выражения исповедания Божественности Святого Духа и не соблазнить боязливых и колеблющихся, то есть тех, кто по существу не были его противниками. Он ввел исповедание тайны Святого Духа в рамки Его освятительного действия, смог изложить учение на литургическом языке поклонения, источником и силой которого является Сам Святой Дух. Не нарушая целостности своего троичного труда, формулируя личные свойства всех трёх Божественных Ипостасей, святитель Василий находит подходящие слова, чтобы говорить о Святом Духе на языке, относящемся исключительно к Нему. Избегая слова «единосущие», употреблявшегося его другом святителем Григорием, святитель Василий утверждает равенство чести (ισοτιμία) и, следовагельно, славословия, подобающего Духу. Он выражается на литургическом языке, языке молитвы и духовною опыта. Он находит слова, выражающие самую суть церковного благочестия по отношению к Духу, то есть к Тому, Кто, с одной стороны, вдохновляет славословие, а с другой — Сам есть субъект такого обращения в троичном поклонении твари. Надо заметить, что Константинопольский собор 381 г., который окончательно восстановил догмат о Божественности Святого Духа, сохранил термины, вдохновленные святителем Василием: «(Верую) в Духа Святаго, Господа, Животворящего, Иже от Отца исходящего. Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшаго пророки».

Некоторые удивляются, что Константинопольский собор, в отличие от Никейского, утвердившего в Символе веры исповедание единосущия Бога Слова, не выражает этого явно по отношению к Святому Духу. Можно предположить, что после смерти святителя Василия Церковь усмотрела в его писаниях не просто вероучительную осторожность или церковную политику, отвечавшую злобе дня, но и замечательную богословскую достоверность, которой, провозглашая окончательную победу православной веры, спустя два года после его смерти, она воздала должное. Более того, наряду с преподобным Максимом Исповедником, богословские труды и мученическая смерть которого подготовили победу православия на VI Вселенском соборе 681 г., наряду с преподобным Иоанном Дамаскиным, богословская борьба которого в защиту иконопочитания предшествовала VII (Второму Никейскому) Вселенскому собору в 787 г., богословский и церковный труд архиепископа Кесарийского заложил прочную основу провозглашения Божества Святого Духа на Константинопольском соборе 381 года.

б. Равенство чести

Духу принадлежит та же честь, что Отцу и Сыну, в «общении» природы, в нерасторжимом, собственном, естественном и нераздельном единении. Понятие «равенства чести» характерно для пневматологии святителя Василия. По существу через него исповедуется та же вера, что и в отношении Сына, о Котором говорится, что Он όμοούσιος Отцу. Но достигается это посредством терминов, говорящих о славословии и поклонении, избегая шокирующих определений.

Вводя в пневматологическое исповедание Никейского Символа веры слова «иже со Отцем и Сыном споклоняемый и сславимый», Константинопольский собор 381 г. практически оправдает святителя Василия перед его противниками, избегая, однако, термина όμοούσιος (единосущный) (употребляемого святителем Афанасием и обоими Григориями).

в. Причастие Святому Духу

Святитель Василий употребляет термин «причастие» (κοινωνία), говоря о единстве Духа с Отцом и Сыном. Этот термин отвечает двум различным аспектам: с одной стороны, Дух пребывает в полном «общении» с природой Отца и Сына; с другой стороны — Он также Сам есть «причастие», то есть действенное сообщение, Дар Божественной благодати твари:

а) Дух Святой полностью участвует в Божественной природе. Божественные Имена, употребляемые по отношению к Отцу и Сыну, — общие с Духом по причине единства Его природы с Отцом и Сыном. Пребывая над творением, Дух Святой соучаствует в Божественном Царствовании. Итак, превосходство природы Святого Духа явлено тем, что Он носит те же Имена, что Отец и Сын, и что Он совместно с Ними действует в мире.

б) Святой Дух участвует в Домостроительстве освящения ангельских сил и человеческого рода. Он сообщает ангельским силам совершенство и устойчивость.

«Если отнимем мысленно Духа, расстроятся анюльские лики, и истребятся архангельские начальства, все придёт в смешение, жизнь их сделается незаконосообразною, бесчинною, неопределенною… разделение сие есть отчуждение навсегда души от Духа»[165].

«Дух, в каждом из удобоприемлющих Его пребывает, как Ему одному присущий, и всем достаточно изливает всецелую благодать, которой наслаждаются причащающиеся, по мере собственной своей приемлемости, а не по мере возможного для Духа»[166].

г. Дух есть Свет

Дух Святой есть Свет невещественный, Он обожествляет через постепенное озарение: «И Он, как солнце. Которым встречено чистое око, в Себе Самом покажет тебе образ Невидимого. А в блаженном созерцании образа увидишь неизреченную красоту Первообраза, Через Духа — восхождение сердец, руковождение немощных, усовершение преуспевающих. Дух, воссияв очищенным от всякой скверны, чрез общение с Собою делает их духовными. И как блестящие и прозрачные тела, когда упадет на них луч света, сами делаются светящимися и отбрасывают от себя новый луч: так духоносные души, будучи озарены Духом, сами делаются духовными и на других изливают благодать»[167].

Можно привести еще два текста, развивающих ту же тему — стяжание Духа как условие и «образ» видения Сына. Эти тексты Духа по своей возвышенности и насыщенности принадлежат к одним из наиболее великолепных в патриотической литературе: «Как скоро, при содействии просвещающей силы, устремляется взор на красоту Образа Бога невидимого, и через нее возводится к превосходящему всякую красоту созерцанию Первообраза, неотлучно соприсутствует при сем Дух ведения, Который любозрителям истины в Себе Самом подает тайнозрительную силу к созерцанию Образа, и не вне Себя показывает Его, но в Себе Самом вводит в познание… Посему Дух в Себе показывает славу Единородного и в Себе сообщает истинным поклонникам ведение Бога»[168].

«Поэтому Дух Святый и в поклонении не отлучен от Отца и Сына. Ибо, если ты вне Духа, то никоим образом не можешь поклоняться; а если ты в Духе, то никоим образом не будешь отлучать Его от Бога, как и от видимых вещей не станешь отделять света. Невозможно иначе видеть Образ Бога невидимого, как только в озарении Духа. И кто устремляет взор на образ, тому нельзя отлучать свет от образа. Ибо служащее причиною видения, по необходимости, бывает видимо вместе с видимыми чрез него предметами. Поэтому, при озарении только Духа, собственно и надлежащим образом видим сияние славы Божьей, а посредством Образа возводимся к той славе, которой Он есть образ и равнообразная печать»[169].

В этих текстах мы видим, как святитель Василий пытается углубить понимание особой роли Духа в освящении. Он показывает, что в процессе духовного озарения троичным светом. Дух Святой является условием, особым способом лицезрения Сына и, через Него, Отца. Это озарительное действие Духа, Который нас соделывает Светом, чтобы созерцать Троичный Свет, проходит через все духовное предание Православия. Так, например, святитель Григорий Палама напрямую утверждает, что сверхъестественная способность боговидения становится в нас всецело светом и уподобляется тому, что она видит: «Если она (душа) смотрит сама на себя, то видит свет, а если она смотрит на предмет своего видения, то снова, видит свет, и если смотрит на средство, которое употребляет для видения, то и тут опять видит свет»[170].

Так, Н. Мотовилов, ученик преподобного Серафима Саровского, воскликнул, когда увидел старца озаренным Божьей благодатью: «Я не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз Ваших молнии сыплются. Лицо Ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли». Отец Серафим ответил: «Не устрашайтесь, Ваше Боголюбие, и Вы теперь сами также светлы как и я сам, Вы сами теперь в полноте Духа Божьего, иначе Вам нельзя было бы и меня таким видеть»[171].

д. Место поклонения и освящения

Когда святитель Василий пытается соответствующим образом выразить внутреннее действие Духа в освящаемых сердцах, он употребляет пространственный образ: «Хотя странно сказать, однако тем не менее исгннно, что Дух нередко называется как бы местом (χώρα) освящаемых»[172]. Он прибавляет, что Дух Святой есть «место истинного поклонения… Ибо сказано: «внемли себе, да не принесеши всесожжений твоих на всякое место, токмо на место, яко изберет Господь Бог твой»»[173]. «Каково же духовное всесожжение? — вопрошает святитель Василий. — Жертва хвалы (Пс 49:14). В каком же месте станем приносить сию жертву, как не в Духе Святом? Где мы научились сему? У Самого Господа, Который говорит: «Истинные поклонники поклонятся Отцу в Духе и Истине» (Ин 4:23)… Посему Дух — воистину место святых, и святой есть собственное место Духа. Он представляет себя в жилище Духа с Богом и именуется храмом Его»[174].

В этих текстах троичная схема неизменна. Именно в Духе и Духом мы получаем доступ к видению предвечного Сына и через Него к Первообразу, то есть к Отцу. Несколько философский оттенок языка святителя Василия не должен нам мешать почувствовать насыщенность духовного опыта, вызванного у него видением света.

Итак, у святителя Василия Дух есть «место» и «пространство» поклонения. Это место троичного освящения, в нисходящем до нас движении. Вне Духа мы замкнуты на самих себя. Сердце человека является местом пребывания Святого Духа, говорит святитель Василий в девятой главе своего трактата. Святитель Афанасий использовал одинаковые термины для Духа и Сына. Святитель Василий углубляет смыслы, настаивая на особенном действии Духа: Он не только Образ Образа, Которым является и Сын, но и Место, где этот Образ созерцается.

е. Дух Христов

Вот две выдержки из трактата «О Святом Духе», которые хотелось бы привести: «Кто же будет спорить против того, что Домостроительства о человеке, какие по благости Божьей совершены великим Богом и Спасителем нашим Иисусом Христом, окончательно исполнены Духом Святым? Пожелаешь ли рассмотреть ветхозаветное, благословения патриархов, помощь, данную в законоположении, прообразования, пророчества, доблестные подвиги в бранях, чудеса, совершенные праздниками, а потом и все Домостроительство пришествия Господня во плоти; все сие через Духа. Во–первых, Дух присущ самой плоти Господней, став ея помазанием, и неразлучно сопребывая с нею, по написанному: «на Негоже узриши Духа сходяща и пребывающа, Той есть Сын Мой возлюбленный» (Ин 1:33); и — «Иисуса, иже от Назарета, Его помаза Бог Духом Святым» (Деян 10:38). Потом всякое действие совершалось в присутствии Духа. Дух соприсущ был и Искушаемому от дьявола. Ибо сказано: «возведен бысть Иисус Духом в пустыню искуситися» (Мф 4:1). Дух неотлучно соприсущ был Совершающему чудеса. Ибо говорит: «Аз о Дусе Божии изгоню бесы» (Мф 12:28). Дух не оставил и Воскресшего из мертвых. Ибо, обновляя человека и опять возвращая ему ту благодать, которую вдохнул в него Бог и которую человек погубил, Господь дунул в лице ученикам, и что говорит при сем? «Примите Дух Свят. Имже отпустите грехи, опустятся им, и имже держите, держатся» (Ин 20:22—23)»[175]. И дальше: «Пришествие Христово! И Дух предшествует. Явление во плоти! И Дух неотлучен. Действия сил, дарования исцелений — от Духа Святого. Бесы были изгоняемы Духом Божьим, Дьявол приведен в бездействие — в соприсутствии Духа. Искупление грехов — по благодати Духа»[176].

В свою очередь, святитель Григорий Богослов употребляет подобный язык в своем пятом «Трактате о Духе Святом»: «Рождается Христос, Дух предваряет (Лк 1:35). Крещается Христос — Дух свидетельствует (Ин 1:33–34). Искушается Христос — Дух возводит Его (Мф 4:1). Совершает силы Христос — Дух сопутствует Ему. Возносится Христос — Дух преемствует»[177].

В проповеди на Пятидесятницу святитель Григорий прямо говорит, что все дела Духа следуют за земными делами Христа: «Оканчиваются Христовы дела телесные, начиняются дела Духа»[178].

Святитель Григорий неохотно говорит о Духе, действующем во Христе: «Я не скажу, что Дух действовал во Христе, в Котором Он пребывал не как действующий, но как сопутствующий равночинному»[179], здесь уже предчувствуются отголоски будущего христлогического спора, в результате которого Несторий будет осужден именно за то, что он уделил чрезмерное место Святому Духу в жизни Христа в ущерб полноте Ею Собственной Божественной Личности.

В завершение исследования о троичном видении святителя Василия Великого необходимо отметить, что приведённые тексты о действенном присутствии Святого Духа в спасительном деле Воплощенного Сына являются результатом синтеза всей его мысли. В них ощущается чувство единства, гармонии и богословского равновесия, которое, спустя тысячелетия, делает творчество святителя Василия центром объединения, подобно тому как во время своей жизни он был средоточием церковного единства, противостоявшего схизмам и ересям.

ж. Заключение: последствия вероучительного построения святителя Василия

Богословское творчество святителя Василия является значительным достижением для Церкви с трех точек зрения:

1. В первую очередь, в терминологии. Богословский язык святителя Василия будет использован как общее достояние всеми будущими богословами. Именно он ввёл использование термина «равночестность» (όμοτιμια) Отцу и Сыну в отношении Святого Духа (он употребляет также выражение «общее поклонение»). Ключевым же термином трактата «О Святом Духе» является понятие κοινωνία (причастие): Святой Дух соучаствует в жизни Отца и Сына. Дальше этого святитель Василий не идет. В соответствии со своей вероучительной икономией, он утверждает, что Дух Святой приобщает к благодати. Но не употребляет слово «единосущный», говоря о внутритроичных отношениях. Святитель Василий распространяет именование Κύριος (Господь) со Христа на Духа, что будет введено в Константинопольский Символ веры. Он анализирует употребление предлогов в Священном Писании, чтобы выявить характерные черты Божественных Лиц.

2. Вторым достижением является факт, позволивший подготовить соборную формулировку 381 года: «споклоняема и сславима». В Символе веры Собор, вслед за святителем Василием, избегал употребления терминов «единосущный» или «Бог» по отношению к Святому Духу.

3. В–третьих, плодом творчества святителя Василия и Второго Вселенского собора является введение в практику церковного славословия молитв, обращённых ко Святому Духу. Речь идет, разумеется, и о выражении, сегодня обычном, «слава Отцу и Сыну и Свягому Духу». Более того, этим оправдывается эпиклеза, поощряется распространение практики послекрешального Миропомазания, литургическое установление праздника Пятидесятницы и молитвы, обращённой к Святому Духу.