С Владыкой Питиримом я познакомился во 2-й половине 1991 года. Будучи учредителем Фонда социальной защиты сирот и детей-инвалидов «Благодарность», я попал к Владыке на прием, и с первых же минут у нас зародилась взаимная симпатия. В то время я занимался большим бизнесом, связанным с поставками товаров народного потребления, имел свободные деньги, не вовлеченные в оборот, и готов был к проявлению милосердия. Я предложил Владыке свою посильную помощь в финансировании издания религиозных книг. Не хочу хвалиться, но, безусловно, испытываю чувство гордости за то, что на средства, которые я смог предоставить Издательскому отделу Московского Патриархата, были напечатаны богослужебные книги, среди которых Триодь Постная и Триодь Цветная. Владыка Питирим подарил мне по экземпляру этих книг с прекрасной теплой дарственной надписью, которая с тех пор по сегодняшний день согревает меня своей сердечностью и добротой пожеланий. У нас сложились очень искренние дружеские отношения, продолжавшиеся до последних дней Владыки.

С чувством глубокой признательности я вспоминаю все наши встречи. Владыка Питирим был удивительным человеком, обладающим исключительной одаренностью, харизмой. При общении с ним невозможно было не проникнуться уважением к нему, доверием, поскольку он излучал сильнейшую энергию добра и света, заражая окружающих желанием делать добро. Он отличался и особой интеллектуальностью, что, на мой взгляд, делало его одним из самых просвещенных и образованных иерархов высшего эшелона Русской Православной Церкви. У Владыки была запоминающаяся внешность удивительной красоты, выделяющая его сразу из любого круга людей. Он напоминал мне древнеславянского мудреца, какого видишь на полотнах известных русских художников, старца, запечатленного на картинах, рассказывающих о житии Преподобного Сергия Радонежского, и всегда вызывал чувство неподдельного восхищения.

Каждый, кто общался с Владыкой, был, я уверен, убежден в его честности, искренности, хотел сделать что-то доброе, и любая благотворительность была самым естественным проявлением человеческого желания сострадать и помогать, причем размеры помощи были таковы, на какие только и был способен благотворитель. Находясь рядом с Владыкой, думать и делать по-другому было невозможно.

Неоднократно я бывал на службах, которые совершал Владыка Питирим в храме Воскресения словущего и в Иосифо-Волоцком монастыре, посещал патриотические встречи, проводившиеся вместе с военными, с которыми его связывала большая дружба.

У Владыки Питирима был не очень сильный голос, но он обладал необыкновенной проникновенностью. Его проповеди были всегда волнующими, искренними, вся служба глубоко захватывала, полностью поглощала, изумляла, а каждое слово проникало в душу. Я слышал многих священников, но это был Архиерей, вызывающий чувство священного трепета.

Мой отъезд в другую страну, связанный с моей работой, сделал наши встречи периодическими. Последний раз мы встретились весной 2003 года. Живым я его больше не видел.

Неоднократно бывая на кладбище у могилы Владыки, я каждый раз поражался огромному числу птиц, находившихся там. Рядом все могилы – пустые, а здесь – птичьи стаи. Так до сих пор тянутся к этому удивительному человеку и люди, и птицы... Он был выразителем высочайшей порядочности, человечности, духовности, вдохновлявший людей на самоусовершенствование, на очищение. Поэтому память о нем живет и не зарастает к нему тропа, к его памятнику и ко всем местам, связанным с его именем.

Николай Рубцов, генеральный директор Управляющей компании «Патриот-капитал»