4 ноября 2003 года, в день празднования в честь Казанской иконы Божией Матери, в Москве, в Центральном военном госпитале в Сокольниках, после тяжелой продолжительной болезни скончался Владыка Питирим.

Владыка был одним из старейших и наиболее почитаемых иерархов Русской Православной Церкви. Более тридцати лет он возглавлял Издательский отдел Московского Патриархата.

Значительное место в церковно-общественном служении Владыки занимала преподавательская деятельность в Московских Духовных школах. Чтение лекций, неформальное общение с учащимися, служение в академическом Покровском храме, встречи и диалоги с иностранными делегациями, проведение экскурсий в ЦАКе (музее Академии).

Особенно много времени это направление деятельности стало требовать от Владыки после празднования 1000-летия Крещения Руси, в годы последовавшей затем «перестройки». В это время Владыка часто бывал в Московской Духовной академии, часто в личных беседах встречался после лекций с учащимися, вел разговор, отвечал на вопросы, связанные с новым положением Церкви и христианской жизнью. Но не только конкретные встречи и беседы с учащимися МДА были заслугой Владыки Питирима. Важным было то, что в издательский отдел он призывал множество новых молодых церковных тружеников, в том числе недавних выпускников Духовной академии и даже учащихся Духовной семинарии. Всех, кто стремился бескорыстно служить и трудиться во славу Православной веры, Владыка старался привлечь к издательской работе и брал на стажировку в Издательский отдел. Для каждого, кто работал с Владыкой, этот труд становился большой духовной школой.

Многие из учащихся, кто хотя бы раз соприкоснулся с Владыкой, впоследствии приняли священный сан и в этом звании продолжали трудиться на поприще издательского дела у себя на приходах, печатая приходские листки, газеты, журналы, через этот издательский труд считая себя духовными учениками и воспитанниками Владыки Питирима.

Владыка всегда был прост в общении, с мягким, удивительно интеллигентным, предупредительным, тихим голосом, с очень живыми и мудрыми глазами. Весь его внешний облик был значительным и достойным. Его всегда выделяла среди многих окружающих его людей внутренняя духовная красота. Внешний его облик библейского благообразного старца производил ошеломляющее впечатление. А когда оказывалось, что этот человек, будто сошедший со страниц ветхозаветной истории, еще и в курсе всех современных событий, обладает уникальным даром проповедника, знающего, как казалось, все на свете, то невольно начинаешь проникаться глубоким уважением и интересом к этому человеку.

Глядя на Владыку Питирима, думалось: вот образ человека – священнослужителя, неожиданно сошедшего с полотен Павла Корина «Русь уходящая». Людям подобного душевного склада не надо рядиться в пышные одежды знатности происхождения и мирской славы, им необходимо одно – внутренняя сосредоточенная работа над своей душой, Божественная благодать, сближающая нас с Творцом и жертвенная любовь к ближним. Когда Господь сподобляет встречаться с людьми такого духовного склада, ты невольно становишься сопричастным глубинам православной человеческой души, ее Божественной красоте, сокровенным тайнам духовного подвига веры.

Владыка Питирим был всегда любим людьми, теми, кто близко с ним соприкасался. Теми, кто был связан с ним по работе, учебе и послушаниям, всеми, кто получал добрую закваску от этого мудрого наставника. Этот глубокий и мудрый человек оставил след в сердцах многих учащихся духовных школ, всех, кому посчастливилось с ним общаться. Как мудрый педагог и наставник, Владыка был выше обыденной суеты и «учебной рутины», никогда не придирался к семинаристам по мелочам, а, наоборот, стремился в жизни каждого принять живое, деятельное участие.

Он всегда был эталоном христианской культуры, того, как надо писать, говорить, поступать. Ему была свойственна глубочайшая церковная культура и высокое чувство вкуса.

Он был иподиаконом и помощником Патриарха Алексия (Симанского), учился у него высокой аристократической культуре, старым богословским традициям. Он прекрасно знал Святейшего Патриарха Алексия I и мог часами рассказывать о нем. Однажды, как повествовал Владыка, во время беседы Патриарха Алексия I (Симанского) со своим старинным товарищем по дореволюционной семинарии в кабинет неожиданно вошел посторонний человек. Чтобы не прекращать начатую беседу, не предназначенную для посторонних ушей (время служения Патриарха Алексия (Симанского) – время гонений, слежки и притеснения Церкви от безбожных властей), Патриарх без каких-либо затруднений перешел на французский язык, продолжая начатый разговор. Эту необычную историю о высокой духовной и светской образованности и о своих учителях Владыка часто рассказывал в ЦАК, когда проводил там свои экскурсии. Для нас, молодых семинаристов и начинающих экскурсоводов, безусловно, это было огромной школой – уроком настоящей жизни в Церкви. Владыка много мог рассказать о жизни православной Москвы, часами повествовать о ее традициях и особенностях, зная каждого из старых священнослужителей прежних десятилетий.

После подобных встреч в Церковно-Археологическом кабинете с Владыкой Питиримом хотелось еще больше созидательно трудиться, творить, он всегда всех слушателей умел зажечь энергией творческого поиска. Все мы, экскурсоводы ЦАКа, в ответ на наши вопросы, всегда получали бесценные ответы в области культурологии, искусствознания, примеры остроты выразительности в полемической беседе.

На всю жизнь запомнился мне ответ Владыки на вопрос, как вести себя начинающему настоятелю на возрождающемся приходе. Владыка Питирим, подумав, с едва заметной усмешкой в глубь седой бороды, ответил: «Будь солью земли, но если везде все будет солено, то мир превратится в пустынные солончаки».

И другие слова, которые стали для меня на многие годы моего настоятельского послушания по возрождению духовной и восстановительной жизни храма архиерейским напутствием: «Будешь сладким – съедят, – сказал Владыка Питирим, – горьким будешь – выплюнут. Во всем нужна золотая середина».

Беседы Владыки с экскурсоводами ЦАКа – будущими священнослужителями, настоятелями возрождающихся храмов – стали практически первыми встречами с глубоким осознанием настоящей церковности. Многие из студентов Семинарии и Академии начинали реально понимать, чтоЦерковь– не внешний «блеск сусального золота», а тяжелый крест на плечах священнослужителя, где нужна не только глубокая вера, но и интеллект, и культура высокообразованных пастырей Церкви, от которых требуется сказать грамотное слово возрождающейся от духовного рабства своей стране и всему миру.

Мне известно, что только благодаря требованию Владыки Питирима, для повышения литературной и стилистической грамотности семинаристов, прибывающих из отдаленных поселков и деревень Украины, Белоруссии и России, в программу Семинарии были введены предметы правописания русского языка и факультативные занятия по изучению классической русской литературы.

После первого посещения ЦАКа и беседы Владыки с экскурсоводами у меня возникла идея нарисовать цикл – серию его портретов. Долгое время из-за интенсивной занятости в ЦАКе и плотных занятий в Семинарии мне это не удавалось. В дни семинарских каникул я твердо решил приняться за работу, попытаться воссоздать всё пережитое, как видел и слышал. Потому что от тех первоначальных эскизов, сделанных «на коленке» в залах музея, после общения с Владыкой я не получал творческого удовлетворения. Я, снова и снова рисуя, пытался найти верный образ архипастыря и человека веры. За короткое время я выполнил несколько эскизов-набросков.

У Владыки Питирима была в лице особенная характерная черта – это его глаза. Как передать это? Они всегда выражали сущность этого человека, были обычно глубоко задумчивыми и необычайно проницательными. Всегда взгляд Владыки излучал какую-то созидательно-творческую энергию.

Кругозор и интересы Владыки Питирима были поразительны, начиная от естественных наук, техники, политики и кончая философией, искусством, богословием. Буквально все стороны жизни современного образованного человека интересовали его, были целью его исследования. Владыка прекрасно играл на виолончели, был грамотным редактором журнала, хорошо рисовал, писал стихи, был самобытным фотохудожником.

Многие из продавцов комиссионной фототехники Москвы до сих пор вспоминают улыбчивого, с длинной белой бородой священнослужителя, который покупал фототехнику и старинные фотоаппараты в их магазинах. В советские времена подобную аппаратуру нельзя было сыскать «днем с огнем» – и Владыка, для того чтобы начинающий Издательский отдел не терпел технических трудностей и был во всем совершенен, тратил на закупку высококлассной фотоаппаратуры и свои личные деньги.

Владыку любила и уважала вся московская интеллигенция. Не случайно его богослужения в храме Воскресения словущего в Брюсовом переулке привлекали ученых, художников, музыкантов – людей творческих профессий.

Нет сомнения, что подлинный масштаб личности митрополита Питирима – богослова, проповедника, церковного деятеля, человека глубокой духовной культуры, являвшего собой истинный образец православной учености, с течением времени будет только возрастать. Владыка много служил в храме и старался никогда не пропускать праздничных богослужебных дней церковного календаря. Менее чем за месяц до кончины митрополита, когда Святейший Патриарх Алексий II посетил умирающего в госпитале, Владыка посетовал, что не может приехать в храм помолиться, и сказал Патриарху: «Я живу от праздника до праздника».

Кончина Владыки, как и вся его жизнь, была удивительной, непостыдной, мирной. В жизни он горел светом чистого огня и скончался, словно бы ярко вспыхнул, – и тотчас сгорел. Так уходят из жизни люди с чистой совестью, незамутненной душой. До самого последнего своего вздоха он оставался истинным пастырем, верным чадом Русской Православной Церкви.

Я благодарю Бога за то, что Господь сподобил меня немного соприкоснуться с огромным духовным масштабом личности Владыки Питирима. Память сердца бережно хранит каждое его слово, каждый жест.

На его могиле на Даниловском кладбище всегда свежие цветы. Значит, память о жизни и делах этого человека жива в сердцах современников. Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего...

N.