Верить в реальное существование окружающего нас мира нет необходимости, потому что мы видим и ощущаем его. А вера в Бога рождается из глубокого внутреннего переживания, из устремления всех душевных сил человека к предмету веры, к Богу. Поэтому для того, чтобы наша вера приобрела конкретность и определенность, ее содержание обозначается понятными всем знаками и символами, то есть вера передается в обычных словах человеческого языка.

Сформулированное древними отцами учение Церкви стало поэтому называтьсяСимволом веры. Текст первого Символа, первой формулы нашей христианской веры, был составлен в 325 году в византийском городе Никее на Первом Вселенском Соборе. Затем в 381 году на Втором Вселенском Соборе в Константинополе он был уточнен и расширен и после этого сделался обязательным для каждого православного христианина.

То, что Бог есть, можно доказывать или отрицать бесконечно долго; но как невозможно доказать, что Бога нет, так никому еще не удавалось доказать на словах, что Бог есть. Любое доказательство всегда можно поставить под сомнение, но вера неоспорима, она не требует доказательств. Мы приходим в храм не для того, чтобы сомневаться, мы несем детей наших крестить не для того, чтобы просто погрузить их в воду. Мы совершаем наши молитвы и поминовения, просим, чтобы наших родных отпели и похоронили на кладбище по христианскому обычаю не потому только, что мы родились в православной русской среде. Многие приходят вЦерковь, никогда прежде не ведая ни Бога, ни христианских традиций. В том и состоит глубокая тайна веры, что вера рождается в человеке неведомым образом.

Никодим, мудрый иудейский богослов и ученый, тайно ночью пришел к Господу Иисусу Христу, чтобы побеседовать с начинающим молодым Учителем, каким видели евреи Спасителя (Ин.3:1–21). И Господь говорил с ним о вещах, которые не могло вместить сознание Никодима:Не удивляйся тому, что Я сказал тебе, –говорит Спаситель Никодиму, –должнотеберодиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит(Ин.3:7–8). И мы не знаем, откуда рождается в человеке вера.

Если вера ослабевает в нас, если мы чувствуем, что теряем ее, мы тоскуем, ищем ее и просим Бога, чтобы Он укрепил нашу веру. Подобно отцу больного отрока, о котором написано в Евангелии, мы восклицаем:верую, Господи! помоги моему неверию(Мк.9:24). Никакая внешняя логика и доказательства не могут служить основанием веры. Вера – это внутренняя духовная жизнь. И потому вопрос о том, есть Бог или нет, – это вопрос не для спора, ибо ответ на него дает жизнь человека. Святым апостолом Иаковом сформулировано правило, которое действует как основополагающее в духовном опыте Церкви:покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих... хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?(Иак.2:18,20).

Как измерить те глубины человеческой души, в которых рождается вера? Как узнать, что такое дух? Всем понятно, когда мы называем бездушным камень, дерево. Значит, дух – это таинственная сила, которая отличает людей от неживых предметов. Ведь если человека назвать бездушным, как мы говорили о жестоких, неотзывчивых, эгоистичных людях, всякий обидится.

В одной философской беседе, где мне пришлось участвовать, известный писатель сказал, что природа видимая и природа человека – различны, ибо в человеке есть то, чего природа ему дать не может. Остается назвать это: дух, душа. Поэтому мы и говорим, повторяя слова Христа, чтоБог есть Дух(Ин.4:24), Который не поддается нашему измерению и исчислению, но обладает свойствами, известными нашему опыту как свойства личности. Бог вездесущ, Он знает человека, как сам человек знать себя не может.Бог есть любовь(1Ин.4:8). Именно любовь к человеку возвела Сына Божия на Крест. Познание и любовь – свойства, определяющие человеческую личность, – присущи и Богу, но в степени, неизмеримо превосходящей всякое человеческое совершенство.

Наиболее точный образ из всех, какими мы пытаемся определить сущность Бога, есть все же образ Отца. Ветхий Завет не знал отношения к Богу как к Отцу, Его открыл нам Господь Иисус Христос. И понятиеБог Отецбыло включено вСимвол веры:Верую во Единого Бога Отца...В Священном Писании Нового Завета немало ярких мест, раскрывающих тайну усыновления человека Богу, но главное среди них – Молитва Господня, данная Самим Христом ученикам и всем христианам, молитва «Отче наш» (Мф.6:9–13; Лк.11:2–4).

Человек рождается от отца и матери, а его духовное рождение происходит неведомым нам путем от Бога. Именно поэтому мой собеседник-писатель назвал человекаиноприроднымэтому миру. Без Бога, без Духа Святого человек так же мертв, как если бы он потерял свою телесную сущность, сродную земле и всему, что есть на земле. Бог – подлинно Источник нашего бытия и существования.

Как же Бог может быть нашим Отцом? Если бы ученики Господа Иисуса Христа были философами или искушенными богословами, Господь, возможно, беседовал бы с ними на языке античных философов. Но они были простыми рыбаками, поэтому Христос в самых конкретных чертах объяснил им, что значит для людей Небесный Отец (Лк.11:1–2).

Чем же Отец Небесный отличается от земного отца? Обращаясь к Нему, мы говорим:Да святится имя Твое.Святой, в библейском понимании, – это избранный.Да святится имя Твоезначит: да будет имя Отца Небесного предпочтительно перед остальными. Ему нет равного, Его не с кем сравнивать, Он – Единственный. Первая заповедь, которую дал Господь Моисею, была:Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя других богов пред лицем Моим(Исх.20:2–3). Значит, обращаясь к Небесному Отцу словами:Да святится имя Твое,мы обращаемся к Нему как к Тому, Кто единственно может быть нашим Отцом.

Каждый из нас, основываясь на детских воспоминаниях и жизненном опыте, соединяет с понятием отца чувство надежности, силы, которая способна защитить. Когда человеку плохо – будь он старый, молодой или ребенок, – он зовет мать. Когда же человек ищет опоры и защиты, он вспоминает об отце, который для него безусловно сильнее всех, который никогда не даст в обиду. Поэтому, учит нас Христос, обращаясь к Богу Отцу, мы просим Его:Да приидет Царствие Твое.Это значит: пусть будет Твоя защита, Твой порядок здесь, на земле, где мы, Твои дети, нуждаемся в твердой и надежной опоре.

Воля Божия – это любовь Отца. Он один знает, что нужно Его детям. Часто мы сами не ведаем, что необходимо нам для нашей пользы, но Божественной воле Отца подчинена небесная гармония, Он всемогущ. Поэтому мы просим Бога:Да будет воля Твоя, якоже на Небеси и на земли.

Богословы много написали о Молитве Господней, и в частности о следующем прошении:Хлеб наш насущный даждь нам днесь.Одни говорят, что здесь подразумевается духовная пища – благодать Божия, другие вспоминают об этом прошении, когда утверждают, чтоне хлебом единым жив человек(Мф.4:4). Но все же не надо забывать о самом прямом смысле. Господь Иисус Христос, как любящий отец, заботится не только о духовном для нас, но и о земном. Когда более пяти тысяч людей (одних только мужчин, не считая женщин и детей) последовали за Ним в пустыню, чтобы слышать Его Божественные глаголы, Христос пятью хлебами и двумя рыбами накормил всех (Мф.14:17–21). Мы просим нашего Отца Небесного не только о Вечной Жизни и Его Царстве, не только о том, чем мы должны питать свою душу, но и о хлебе насущном. Изначальные еврейский и греческий тексты этой молитвы убеждают нас, что хлеб насущный – это та лепешка, которой можно утолить первую потребность в пище, прожить без голода один день. Господь Сам заботится о наших насущных потребностях.Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?... Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом(Мф.6:30–32). Действие Промысла Божия мы подтверждаем привычными примерами:Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?... Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них(Мф.6:26,28–29). Но эти образы, взятые из священного текста, может быть, перестали восприниматься нами в их непосредственной силе. Один из современных писателей привел другой образ, может быть, не столь поэтичный, но вполне передающий любовь Небесного Отца. Священник, обращаясь к молодому человеку, говорит: «Посмотри на эти следы на снегу, которые мы с тобой оставили. Прежде чем мы прошли по этому снегу, Бог уже знал, сколько следов останется на снегу».

В следующем прошении:И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашимБог уже ставит перед нами условие, при котором Он готов простить наши прегрешения. Условие это в высшей степени благоприятно для нас, потому что обида, которую нанес нам ближний, ничтожна по сравнению с той, которую мы наносим Богу. Человек может оскорбить нас словом или действием, но как можно обижаться на охваченного безумием! Ведь если бы он сознавал величие образа Божия в человеке, он бы не дерзнул унижать его достоинство. И можно ли обижаться на того, кто нанес нам вещественный вред? Ведь без Промысла Божия ни один волос не падет с нашей головы. Любое действие, совершенное против нас в этом мире, ничтожно по сравнению с оскорблением, которое мы наносим Богу, если живем против своей совести, если разрушаем в себе Его образ. Чем мы можем искупить то, что не сохранили обетов Крещения? Что продолжаем грешить и после того, как священник на Исповеди прочитал над нами молитву: «... и аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих...» Поэтому Господь и напоминает нам, что мы во взаимоотношениях с людьми должны быть столь же великодушными и мудрыми, каковым является Он по отношению к нам. Христос рассказал притчу (Мф.18:23–35), как царь простил должнику своему огромную сумму, а тот, выйдя помилованным из дворца, встретил человека, который был должен ему совсем немного. Прощенный должник,схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен.И тогда государь, разгневавшись,отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.Когда фарисеи привели ко Христу женщину, обвиненную в прелюбодеянии, то Он велел начать предписанную Законом казнь (Втор.22:22) тому, кто сам безгрешен:кто из вас без греха, первый брось на нее камень(Ин.8:7). Но не нашлось такого среди фарисеев, и Христос отпустил раскаявшуюся женщину (Ин.8:2–11).

Прощение наших грехов Бог Отец ставит в зависимость от нашего прощения ближних. Последние два обращения Молитвы Господней также предполагают важные условия, которые мы обязаны соблюдать:Не введи нас во искушение.Искушения подстерегают нас на каждом шагу; но ведь и земной отец предостерегает ребенка: не ходи на дорогу – там опасно, не совершай проступков – они влекут за собой дурные последствия. Не Бог посылает искушения. Святой апостол Иаков пишет:В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью(Иак.1:13–14). Поэтому мы с тем же доверием, с каким дети воспринимают слова родителей, должны просить Бога не попускать искушений, превосходящих наши силы.

Злая сила постоянно подстерегает нас на каждом шагу. Отрицание ее реальности – одно из искушений, которое внушает злой дух человеку. В широко известном романе герой по имени Воланд, что слишком явно перекликается с одним из библейских имен князя тьмы, спрашивает: «А дьявола тоже нет?.. Ну, уж это положительно интересно». В век рационализма и неверия в чудо такое искушение очень распространено. К сожалению, злая сила – реальность, противопоставившая себя Благому Богу. Поэтому церковные люди свято хранят древний русский обычай: ни в гневе, ни в раздражении, ни в словесной пустоте – никогда не употреблять черного слова. За нечистоплотное сквернословие в публичном месте по закону положено взыскание, а в быту их даже неприличными не считают. Каждый из нас по возможности должен кротко останавливать тех, кто в речи своей поминает злую силу.

Мы просим Небесного Отца:Избави нас от лукавого,защити от злой силы. При этом и сами мы должны внимательно следить за каждой мыслью, за каждым своим действием: не принесет ли оно вред нашей душе, не подаст ли повод для злорадства демонам?

Все, чего мы просим у нашего Отца Небесного, только Он Один может дать; Он Единственный, Кто подлинно располагает всем, потому чтоЕго есть Царство и сила и слава.Поэтому когда мы вСимволе верыпоем:Верую во Единого Бога Отца...или когда обращаемся к Богу:Отче наш,мы прежде всего должны помнить, что Бог – наш любящий Отец, знающий наши нужды, заботящийся о нас, так что ни один волос не упадет с нашей головы без Его Промысла. Но еще Он строгий и взыскательный Отец, и ожидающий от нас послушания. Другого Отца у нас нет и быть не может, ибо Его есть Царство, и сила, и слава в бесконечное время и во веки веков.Аминь.