Благодаря Владыке, носителю христианской культуры и многовековой русской духовной традиции, немало и известных, и простых людей в секулярную эпоху нашли путь к храму.

Нам было известно, что у нас в МИИТе учился митрополит Питирим. Но случая познакомиться с ним все не представлялось.

Познакомились в 1996-м, когда мы готовились отмечать 100-летие нашего университета. На этом празднике Владыка был одним из самых почетных гостей. Выступил с приветствием и благословил наш коллектив успешно трудиться следующие 100 лет. После этого знакомства Владыка стал бывать в МИИТе на торжественных мероприятиях и концертах.

Владыка принял деятельное участие и в возрождении Никольского домового храма МИИТа. Эту идею он высказал еще в середине 1990-х. Было, конечно, непросто – в числе первых восстановитьцерковьвнутри гражданского вуза. Но Владыка всех нас – и ректорат, и преподавателей, и студентов – настроил на то, что это надо обязательно сделать. И вот 26 апреля 2001 года храм освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий в сослужении митрополита Питирима.

Митрополит Питирим был действительно исключительно интересным человеком. Его обаяние всегда притягивало к нему самых разных людей. Он умел тонко чувствовать собеседника, любую аудиторию. Общение с ним было всегда школой для любого думающего человека. Он всех поражал своей энциклопедичностью – глубокими знаниями не только истории христианства, особенно Православия, но и в самых разных сферах.

Митрополит Питирим был и художником, и музыкантом, и прекрасным фотографом... Владыка прекрасно знал русскую поэзию. Любимым поэтом у него был Тютчев. Любил музыкальные произведения на его стихи, например, «Весенние воды». Из композиторов любил Рахманинова, его «Всенощную».

В своих выступлениях он всегда мог сказать самое главное, именно то, чего от него ждала аудитория. Владыка никогда не выступал с призывом: «Давайте построим царство свободы, высокой нравственности, культуры!» Да, мечтать об этом можно. Но есть цели, которые нужно успеть реализовать в своей земной жизни. Поэтому Владыка всегда был предельно конкретен в постановке задач. Он был философом, и философом прозорливым. Умел быстро проанализировать ситуацию и сделать какие-то прогнозы – краткосрочные, долгосрочные и, соответственно, выделял цели ближайшие и более отдаленные.

Владыка любил выступать перед студентами первых курсов МИИТа. В отличие от тех, кто выступал с назиданиями, он говорил лаконично, искренне, продуманно. И это действительно откладывалось в памяти, западало в душу. Общих призывов типа «Учиться, учиться!» – не произносил, опирался на собственный пример, вспоминая, как ему в свое время учеба в МИИТе помогла стать организованным, рациональным в расходовании бюджета собственного времени человеком, умеющим поставить цель и выверить путь к ее достижению.

Если он произносил слово «учиться», то тут же пояснял, «почему надо учиться, особенно сегодня, и на что обратить внимание». Как известно, практически вся инженерная школа в России началась со специалистов железнодорожного транспорта. И сегодня транспорт играет решающую роль в развитии любой национальной экономики и вообще в развитии цивилизации. Общаясь со студентами МИИТа, митрополит Питирим всегда это подчеркивал. Владыка вновь и вновь повторял молодежи, что надо овладевать не только профессиональными навыками, знаниями, но и обязательно быть порядочным и культурным человеком.

Митрополит Питирим хорошо понимал международную ситуацию. Одно из предвидений, которые он неоднократно высказывал, что «... нынешняя Россия может стать одним из могущественных центров экономического влияния, каким был в свое время Советский Союз». В этом он был не только глубоко убежден, но и многое для этого делал. Его деловитость сопровождалась продуманным воздействием на умы и души людей.

Митрополит Питирим был потрясающе деликатен в постановке проблем и никогда ни о чем не просил. Но если его собеседник был чутким, то понимал, что Владыка нуждается в какой-то поддержке. Или даже не он лично, а кто-то другой, о ком он сейчас говорит.

Владыка был не только многогранно талантливым – он еще был трудолюбивым и добивался в разных направлениях своей деятельности нужных результатов. Такой человеческой мобильности, организованности, энергичности и целеустремленности мог бы позавидовать любой, кто сегодня числится в гениях. Но для него не было альтернативы. Думаю, его земной путь был предопределен свыше, а также всеми предшествующими поколениями его семьи: ведь он священнослужитель в девятом поколении. Все, кому довелось знать митрополита Питирима, не могли не заметить его аристократизма в лучшем смысле этого слова.

Владыку часто приглашали на всевозможные мероприятия на разных уровнях, после которых устраивались фуршеты-«междусобойчики», где один говорит что-то свеженькое, другой что-то вспоминает. Владыка и здесь был в центре внимания. У него было тонкое чувство юмора! На таких встречах он непременно рассказывал что-нибудь красочное, смешное из своей коллекции историй известных и малоизвестных. К примеру, когда его спрашивали, почему одни верят в Бога, а другие нет, он шутил: «Мы все – верующие! Кто-то верит, что Бог есть. А кто-то, что Бога нет».

Поражала его афористичность – настолько ясно он думал и логично мог изложить. Владыка Питирим многим политикам давал уроки ораторского искусства. На любом торжестве Владыка никогда не говорил более полутора-двух минут. Но слова его были настолько точны и продуманны, что глубоко отпечатывались в уме и сердце, оставаясь в памяти на долгие годы.

Генерал-полковник Тоцкий пригласил митрополита Питирима в ГКЗ «Россия» на 70-летие «Отдельного погранотряда МОСКВА» и, открывая вечер, сказал, что не хотел бы начинать это торжество, пока собравшихся в зале не благословит выдающийся иерарх Русской Церкви митрополит Питирим. Оценивая про себя эту ситуацию, я, профессор университета, подумал: какие же найти слова, чтобы запомнились навсегда, и как продумать это выступление в течение 15 секунд, пока поднимаешься на сцену. Кстати, необходимо подчеркнуть, что у него была не походка, а именно поступь – другого слова я подобрать не могу. Митрополит Питирим поднялся на сцену и сказал буквально следующее: «Граница между добром и злом всегда проходит через сердце. Вам выпала высокая честь охранять сердце России – Москву от зла. Я желаю вам в этом преуспеть» (овация зала).

Примеров его красноречия несть числа. Слава Богу, сохранилось порядка 90 аудио– и видеозаписей с выступлениями Владыки. По средам он читал в МИИТе лекции. А после лекций в кабинете ректора мы пили кофе, вели доверительные, непринужденные беседы, обсуждали многие проблемы. Говорили и о возрождении Иосифо-Волоцкого монастыря, наместником которого был Владыка. Обитель требовала непрестанных забот – реставрация, археологические работы, книгоиздательская деятельность... И он делился своими мыслями по этому поводу. Владыка стал настоятелем обители в годы, когда монастыри только начинали возвращать Русской Православной Церкви. Еще не накоплен был опыт их восстановления. Тем не менее он думал не только о строительно-реставрационных работах, но и о возрождении традиций.

Иосифо-Волоцкий монастырь всегда был крупным книжным центром, где подвизались богословы и историки Церкви. Эту традицию заложил основатель обители – преподобный Иосиф, а продолжили такие столпы русского летописания и церковной историографии, как митрополиты Московские и всея Руси Даниил и Макарий. Поэтому Владыка Питирим стремился возродить монастырь именно как научно-культурный центр Русской Православной Церкви. При нем совершилось обретение мощей преподобногоИосифа Волоцкого– одного этого достаточно, чтобы войти в историю Православия. Владыка проделал колоссальную работу по реконструкции Успенского собора, по укреплению фундамента самого монастыря, по развитию инфраструктуры.

Думал он и о том, чтобы обитель стала ядром экономического возрождения края, о старых традициях монастырской благотворительности... Но, увы, не все получалось так, как он хотел. Если сегодня сопоставить его деятельность с трудами по возрождению обителей более молодых священнослужителей, то складывается впечатление, что многие из них за короткий срок добивались более заметных результатов. Но это только на первый взгляд.

Ставя высокие цели, Владыка Питирим никогда не придерживался пресловутого принципа: «цель оправдывает средства». Он восстанавливал монастырь только «чистыми руками», не привлекал к таким делам случайных или, мягко говоря, нечистоплотных людей. Это еще раз подтверждает, что он был чист не только помыслами, но и своей деятельностью. Он всегда оценивал людей по поступкам: если видел, что кто-то хотел использовать авторитет Церкви для достижения своей личной небескорыстной цели, то таким людям прямо говорил: «Больше никаких контактов с вами я иметь не хочу и не могу».

Кто-то дал деньги, скажем, на золочение купола – и потом его поминают в обители, награждают; а то, каким путем у этого человека появились деньги, часто в расчет не принимается. Подобного Владыка не допускал. Ни одного штриха, который меня бы насторожил или огорчил за те без малого семь лет нашего тесного сотрудничества и общения с Владыкой Питиримом, я не заметил. Нередко он спрашивал у меня: «Александр Аполлонович, как Вы считаете, уместно я сказал вот это и другое, никого не задел, никого не обидел? Правильно ли посоветовал, как Вы считаете?» Меня это всегда потрясало. Хотя Владыка всегда вел себя мудро и предельно щепетильно с любым собеседником, даже такой глубокий человек, как он, потом сомневался: вдруг какой-то его совет, назидание прозвучали так, что кто-то задет. Мне кажется, что сомнения Владыки – это способ самоочистки, самоконтроля.

МИИТу принадлежит заслуга возрождения стройотрядовского движения в стране. К концу движения ССО советского времени изменились приоритеты: на первый план выдвинулось зарабатывание денег. Но ведь главная цель движения – духовное и патриотическое воспитание студенческой молодежи. Первый после длительного перерыва миитовский отряд отправился на реставрацию Иосифо-Волоцкого монастыря в 1996 году. Митрополит Питирим благословил безвозмездный труд студентов. Их было 20 добровольцев, ребята вполне современного вида. Увидев их, Владыка пошутил: «Если я встречу таких вот ребят на улице в вечернее время, постараюсь отойти в сторонку».

Мы с ректором Левиным Борисом Алексеевичем часто приезжали в Иосифо-Волоцкий монастырь. Ближе к завершению работы отряда все 20 человек перестали курить. А если кто-то и курил, то только за оградой монастыря. И как высокую честь они воспринимали встречи с Владыкой. Поменялся и тон их разговоров. «Александр Аполлонович, если можно, попросите Владыку, чтобы он сфотографировался с нами на память», – услышал я просьбу наших студентов.

После этой поездки они, во-первых, изменили в лучшую сторону свое отношение к учебе. Во-вторых, многие из них стали посещать храм. И, в-третьих, до конца учебы они ежегодно ездили в монастырь и безвозмездно помогали в различных работах. Вот каково влияние Владыки на людей предельно приземленных, тех, кто в значительной степени исповедует потребительскую идеологию сегодняшнего дня.

Прямо на моих глазах происходила их психологическая, нравственная метаморфоза. Эти ребята поверили, что есть светлое начало в нашей жизни, несмотря на все ее проблемы. Но они и поняли, что о светлом надо не только мечтать – для этого надо и потрудиться. И сегодня, когда Владыки нет с нами, наши отряды по-прежнему безвозмездно продолжают работать в монастыре.

Александр Выгнанов,

первый проректор МИИТ